После бала кто написал


Ответы@Mail.Ru: Л. Н. Толстой "После бала" 8 класс. Напишите характеристику характеристику Ивана Васильевича после бала (плиииз оч надо)

Иван Васильевич — один из главных героев этого произведения. Это человек, который отрицает, что для личного совершенствования необходимо прежде всего изменить условия жизни людей: “Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае”. И в доказательство своих слов он приводит случай из пройденного им жизненного пути, рассказывает об одном дне, который полностью перевернул его жизнь.. . События разворачиваются в 40-е годы XIX века. В то время он был студентом в провинциальном университете, жил, как свойственно молодости, учился и веселился. Был бойким малым, катался с гор с барышнями, кутил с товарищами. Но главное его удовольствие составляли вечера и балы, так как танцевал он хорошо и был не безобразен. Об одном из таких вечеров и рассказывает герой Л. Н. Толстого. Это был бал у “губернского предводителя, добродушного старичка, богача-хлебосола и камергера”. Все было просто чудесно: “Зала прекрасная, с хорами, музыкантами — знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского”. В то время Иван Васильевич был пьян от любви к Вареньке Б. Она же была прелестна: “Высокая, стройная, грациозная и величественная”. Держалась она всегда необыкновенно прямо, “как будто не могла иначе, откинув немного назад голову, и это давало ей, с ее красотой и высоким ростом, несмотря на ее худобу, даже костлявость, ка кой-то царственный вид, который отпугивал бы от нее, если бы не ласковая, всегда веселая улыбка”. В этот вечер герой рассказа не замечал других девушек, перед его глазами всегда стояло ее “сияющее, зарумянившееся, с ямочками лицо и ласковые, милые глаза”. Он был по-настоящему счастлив. Иван Васильевич танцевал со своей возлюбленной почти все танцы: и кадрили, и польки, и вальсы; танцевал до упаду. Герой наслаждался обществом Вареньки и очень боялся, что она его покинет, что отец ее увезет. Но родитель девушки, “очень красивый, статный, высокий и свежий старик”, этого не сделал. Он понравился Ивану Васильевичу. И это чувство еще более усилилось; когда герой увидел, как танцует отец Вареньки со своей дочерью. Мы видим счастье человека, причем это счастье настоящее. Сам Иван Васильевич так описывает свое душевное состояние в тот момент: “Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро”. Он обнимал в то время весь мир своей любовью и боялся только одного — чтобы что-нибудь не испортило его счастья. Таков главный герой рассказа на балу. На балу Иван Васильевич даже не задумывался, что может существовать совсем другой мир: злой и жестокий. В прекрасном настроении пришел он домой и долго не мог уснуть — от счастья. Он вышел прогуляться и пошел по направлению к дому Вареньки. Все ему было особенно мило: и лошади, равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами, и покрытые рогожками извозчики, шлепавшие в огромных сапогах подле возов, и дома, казавшиеся в тумане очень высокими.

Деточка когда я училась интернета у нас не было, я по критикам писала сочинения, не вылезая из библиотек. А теперь ходить никуда не надо, поройся в инете, вся инфа как на ладоне.

Иван Васильевич – главный герой рассказа. От его лица ведется повествование. Действие рассказа происходит в провинциальном городе в 1840-х гг. В то время И. В. был студентом и жил, наслаждаясь своей молодостью. На масленицу герой был приглашен на бал к губернскому предводителю. Там же присутствовала и «дама его сердца» - Варенька Б. От любви к ней И. В. «был счастлив, блажен, …был… какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро». Герой чувствует, что он любит всех людей. Все они такие замечательные: и хлебосольный предводитель с супругой, и дама с пухлыми плечами, и отец Вареньки, который так трогательно и заботливо танцевал со своей дочерью. Весь вечер молодые провели вместе. После этого, под влиянием впечатлений, И. В. идет бродить по городу. Под утро, в первый день Великого поста, И. В. наталкивается на страшную картину. Он видит наказание беглого татарина. Его пропускают через строй солдат, каждый из которых сечет голую спину татарина шпицрутенами. Спина татарина превратилось в месиво: «пестрое, мокрое, красное». Несчастный татарин умоляет солдат о пощаде: «Братцы, помилосердуйте». Но за тем, чтобы «братцы не помилосердовали», строго следил полковник Б., отец Вареньки. Он шел «твердой, подрагивающей походкой» в паре с татарином. Один из солдат «мажет», ослабляет удар, за что полковник Б. бьет его по лицу. И. В. пришел в ужас от увиденного. Он подумал, что, вероятно, полковник знает что-то, что позволяет ему так вести себя и на балу, и на плацу. Но сам герой не способен на такое лицемерие. Он отказывается от военной службы и от женитьбы на Вареньке

touch.otvet.mail.ru

Рассказ «После бала» История создания. Лев Николаевич

Рассказ «После бала» История создания. Лев Николаевич Толстой Prezentacii. com

• Расширить знания о биографии писателя; • Показать своеобразие историзма Толстого; • Познакомиться с историей создания рассказа «После бала» ; • Определить социально-нравственные проблемы рассказа; Цели урока:

Л. Н. Толстой «После бала» Писателя всю жизнь волновала мысль о бесправии русского солдата. Еще в 1855 году он работал над проектом переформирования армии, в котором выступал против варварского наказания – “прогнания сквозь строй”. Но рассказ “После бала” выходит далеко за рамки протеста против бесчеловечного обращения с солдатами, он ставит широкие гуманистические проблемы, такие, как долг, честь, совесть, гуманность.

Лев Николаевич Толстой родился 9 сентября 1828 года в усадьбе Ясная Поляна недалеко от Тулы. Среди предков писателя по отцовской линии — сподвижник Петра I — П. А. Толстой, одним из первых в России получивший графский титул. Участником Отечественной войны 1812 г. был отец писателя граф Н. И. Толстой. По материнской линии Толстой принадлежал к роду князей Болконских. Мать писателя – М. И. Болконская Отец — Николай Ильич Толстой. Биография Льва Николаевича Толстого

С усадьбой Ясная Поляна связана вся жизнь писателя. Ясная Поляна при жизни писателя. Ясная Поляна в наши дни.

Лев Николаевич Толстой получал образование в Казанском Университете сначала на восточном, затем на юридическом факультете. Толстой поступает на военную службу на Кавказе, где получает офицерский чин. Участвовал в Крымской войне. Впечатления писателя от Кавказской войны отразились в рассказах «Набег» (1853), «Рубка леса» (1855), «Разжалованный» (1856).

В начале 1860 -х гг. на десятилетия устанавливается порядок жизни Толстого, его быт. В 1862 г. он женился на дочери московского врача Софье Андреевне Берс.

Осенью 1859 года писатель открыл в Ясной Поляне школу для крестьянских детей. В этой школе ребята учились писать, читать, считать, были у них занятия по обществознанию, русской истории рисованию, пению.

В Ясной Поляне Лев Николаевич Толстой написал свои наиболее известные романы: «Война и Мир» и «Анна Каренина» .

К 1890 году Толстой пришел к полному отрицанию своей предшествующей литературной деятельности, занялся физическим трудом, пахал, шил сапоги, перешел на вегетарианскую пищу. Тяготясь барским укладом жизни в усадьбе Толстой 10 ноября 1910 тайно покинул Ясную Поляну. Здоровье 82 -летнего писателя не выдержало путешествия. Он простудился и, заболев, 20 ноября скончался в пути на станции Астапово Рязанско-Уральской железной дороги.

• Что такое рассказ? (Рассказ – это эпический жанр. Основу рассказа обычно составляет одно событие или происшествие, хотя могут быть и более объемные темы, охватывающие длительные отрезки времени, даже всю жизнь героя. ) • Сколько сюжетных линий в рассказе? (Как правило, одна сюжетная линия. )

Особенности жанра. Жанр – разновидность, тип повествования. Жанры бывают: -эпическими (роман, повесть, рассказ, сказка и др. ); — лирическими (стихотворения, элегия, сонет, послание и др. ); — лиро-эпическими (поэма, баллада); — драматическими ( комедия, трагедия, драма, водевиль и др. )

Какова жанровая принадлежность произведения Л. Н. Толстого «После бала» ? Перед нами рассказ, так как соблюдаются все жанровые признаки: прозаическое, небольшое по объему произведение, повествуется об одном событии, небольшое количество действующих лиц.

История создания рассказа Рассказ написан в 1903 году. Лев Николаевич Толстой пишет о сороковых годах XIX века, о времени правления Николая I, прозванного Николаем Палкиным. Вступление Николая I на престол связано с таким историческим событием как Восстание Декабристов.

История создания рассказа. Рассказ основан на реальных фактах, произошедших в юности с братом Л. Н. Толстого Сергеем. «Варвара Андреевна Корейш… была дочерью воинского начальника в Казани Андрея Петровича Корейша. Лев Николаевич знал и ее, и отца. Чувство Сергея Николаевича (брата Л. Н. Толстого) к этой девушке угасло после того, как он, весело танцевавший с ней мазурку, на другое утро увидел, как ее отец распоряжался прогнанием сквозь строй бежавшего из казармы солдата. Случай этот, без сомнения, тогда же стал известен Л. Н. Толстому, который через пятьдесят с лишним лет воспользовался им для своего рассказа «После бала»

Толстой обращается к событиям семидесятилетней давности, чтобы показать, что за это время почти ничего не изменилось: в армии царят произвол и жестокость, на каждом шагу нарушаются справедливость и человечность. Более всего волновало, что «образованные люди убеждены, что это необходимо «для хорошей, правильной жизни» . Он восклицает: «Какое страшное нравственное искалечение должно происходить в умах и сердцах таких людей!» Почему Лев Николаевич Толстой в преклонном возрасте вернулся к воспоминаниям своей молодости, положив их в основу сюжета рассказа «После бала» ?

Первоначально рассказ имел несколько черновых названий: «Рассказ о бале и сквозь строй» , «Дочь и отец» , «А вы говорите…» . Как вы думаете, почему писатель остановился на названии «После бала» ? Вспомним слова героя рассказа, Ивана Васильевича: «Вся жизнь переменилась от одной ночи, или, скорее, утра» . Главное в рассказе то, что произошло рано утром, после бала: повествователь увидел, как истязают солдата, причем командовал казнью отец его возлюбленной.

Какие события описаны в рассказе?

1. Как вы думаете, почему этот случай так повлиял на чувства брата Л. Н. Толстого? 2. Почему, на ваш взгляд, писатель обратился к этому эпизоду из жизни брата спустя пятьдесят с лишним лет? 1. Возможно, он впервые столкнулся с настоящей жестокостью в жизни. 2. На закате жизни происходит осмысление всего того, что произошло. Прожив долгую жизнь, Толстой увидел, что казалось бы единичный случай, произошедший с братом в молодости, очень показателен: люди, совершая насилие, не задумываются о последствиях. И поэтому писатель, увидев много насилия в жизни, вновь обращается к этой теме в поздний период творчества.

Анализ композиции рассказа Л. Н. Толстого «После бала» Композиция – построение произведения, расположение и взаимосвязь его частей, порядок изложения событий. Задание! Сопоставить две сцены: на балу и наказание татарина по следующим признакам:

Признаки, по которым сопоставляются сцены из рассказа Слова и выражения, употребляемые в сцене описания бала Слова и выражения, употребляемые в сцене описания наказания солдата Слова, обозначающие цвет Слова, обозначающие звуки музыки Слова, обозначающие чувства Слова, обозначающие действия, движения

Какой принцип использует Л. Н. Толстой для построения своего рассказа? Рассказ Л. Н. Толстого «После бала» строится по принципу контраста (антитезы, противопоставления): сцена бала, музыка, чувства, испытываемые героем на балу, контрастируют с тем, что услышал, увидел Иван Васильевич после бала.

это литературный прием, основанный на резко выраженной противоположности черт, качеств, свойств человеческого характера, предмета, явления. Контраст может быть между словами, образами, персонажами, композиционными элементами. Контраст является выразительным приемом, способом оказывать эмоциональное воздействие на читателя. Контраст —

Как вы думаете, почему рассказ имеет название «После бала» ? Важнейшие события, повлиявшие на дальнейшую судьбу главного героя, происходят после бала.

1. Найдите ключевые слова-эпитеты первой части. Какова атмосфера первой части? Каковы Иван Васильевич, Варенька, Полковник? 2. Чем можно объяснить, что в сцене бала герой рассказа воспринимает все «с восторженным умилением» ? 3. Прочитайте описание пейзажа на с. 36 -37 учебника. Как помогает эта пейзажная зарисовка понять состояние героя? Анализ первой части.

1. С каких слов начинается вторая часть? Почему рассказ не поделен на главы? 2. Каковы ключевые слова-эпитеты второй части? Каков Полковник, Иван Васильевич, Татарин? Анализ второй части.

Анализ литературного героя. Литературный герой – художественный образ, персонаж, созданный воображением писателя. 1. Назовите героев рассказа Л. Н. Толстого «После бала» 2. Образ полковника: — описание внешности, портрет; — характер; — поступки, поведение героя на балу и в сцене избиения солдата; 3. В чем особенность характера полковника?

Сопоставление частей рассказа Характеристики На балу После бала Чувства Влюблен, веселый, бойкий, любовался, не чувствовал своего тела, восторг, благодарность, доволен, счастлив, блажен, добр. Стыд, доходившая до тошноты тоска, вот-вот вырвет ужасом, неловко, неприятно, любовь сошла на нет. Эпитеты Грациозная, ласковые, милые, сияющие, красивый, высокий, статный, свежий, блестящий, радостный. Жестокая, нехорошая музыка, страшное, сморщенное страданиями, корчившийся, испуганный, грозно, злобно, гневный. Цвет Белый, розовый, румяный, серебряные, светло. Черное, красное, пестрое, белые. Звуки Мазурка, вальс, полька, кадриль. Флейта, барабан, визгливая мелодия, дробь, крик, гневный голос. Детали Белая лайковая перчатка Вареньки, замшевая перчатка полковника, перышко от веера. Оттопыренная губа полковника, замшевые перчатки.

Сопоставим описания полковника и наказываемого с помощью таблицы Полковник Наказываемый Высокий военный в шинели и фуражке. Оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат. Спина его – что-то пестрое, мокрое, красное и неестественное. Шел твердой, подрагивающей походкой. Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу… подвигался ко мне, то опрокидываясь назад…, то падал наперед… Румяное лицо и белые усы с бакенбардами. Сморщенное от страдания лицо. Твердым шагом двигалась высокая, статная фигура. Спотыкающийся, корчившийся человек.

Анализ таблицы 1. Определите роль белого цвета в обоих частях рассказа. 2. Какова роль детали – замшевой перчатки полковника – в рассказе? 3. С помощью какого приема передает Толстой впечатление бесконечно повторяющегося ужаса казни? 4. Какие выводы можно сделать из этих наблюдений?

1. О чем случай с солдатом заставил задуматься Ивана Васильевича? О чем он «старался узнать» ? 2. Как изменилась жизнь Ивана Васильевича после случая с татарином? 1. Герою важно знать, каковы моральные принципы общества, критерии оценки добра и зла, на чем держится армия, офицером которой он мечтал быть. Общественная мораль, основанная на жестокости и насилии, противоречат нравственным представлениям Ивана Васильевича. 2. Он отказался от карьеры. Герой выбирает путь «неучастия во лжи» . Это путь нравственного самоусовершенствования, внутреннего противостояния общественному злу.

Эпизод бала и события после бала противопоставлены другу. Светлые, радостные краски бала, беззаботное веселье молодых людей, не подозревающих о существовании другого, страшного мира, резко оттеняют мрачную картину, нарисованную автором во второй части рассказа. Контрастное изображение героев, их психологического состояния, обстановки, в которой они действуют, позволяет писателю выявить существо их характеров и раскрыть социальные противоречия русской действительности. Вывод:

Какие социально-нравственные проблемы поднимает Толстой в своем рассказе «После Бала» ? Главная идея рассказа Толстого – страстный протест против лицемерия и насилия, против унижения достоинства человека. В судьбе скромного и непритязательного порядочного человека, изображенного Толстым, отразилось явление, значение которого открывается не сразу, но, по сути дела, очень велико и не уменьшается, а возрастает в ходе человеческой истории. Потрясение, пережитое Иваном Васильевичем, освободило его от узкой сословной нравственности, с ее узаконенной бесчеловечностью по отношению к низшим: ему стали внятны мольба татарина о милосердии, сострадание и гнев, звучащие в словах кузнеца; сам того не сознавая, он разделяет высшие человеческие законы нравственности.

По Толстому, «нравственность не может быть ни на чем ином основана, кроме как на сознании себя духовным существом, единым со всеми другими существами и со всем. Ели человек не духовное, а телесное существо, он неизбежно живет только для себя, а жизнь для себя и нравственность несовместимы» .

Домашнее задание: 1) Ответить на вопросы 1 -7 (стр. 40) 2) Подготовить характеристику героев рассказа «После бала»

present5.com

После бала

    После бала     Рассказ     — Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае. Я вот про себя скажу.     Так заговорил всеми уважаемый Иван Васильевич после разговора, шедшего между нами, о том, что для личного совершенствования необходимо прежде изменить условия, среди которых живут люди. Никто, собственно, не говорил, что нельзя самому понять, что хорошо, что дурно, но у Ивана Васильевича была такая манера отвечать на свои собственные, возникающие вследствие разговора мысли и по случаю этих мыслей рассказывать эпизоды из своей жизни. Часто он совершенно забывал повод, по которому он рассказывал, увлекаясь рассказом, тем более что рассказывал он очень искренно и правдиво.     Так он сделал и теперь.     — Я про себя скажу. Вся моя жизнь сложилась так, а не иначе, не от среды, а совсем от другого.     — От чего же? — спросили мы.     — Да это длинная история. Чтобы понять, надо много рассказывать.     — Вот вы и расскажите.     Иван Васильевич задумался, покачал головой.     — Да, — сказал он. — Вся жизнь переменилась от одной ночи, или скорее утра.     — Да что же было?     — А было то, что был я сильно влюблен. Влюблялся я много раз, но это была самая моя сильная любовь. Дело прошлое; у нее уже дочери замужем. Это была Б..., да, Варенька Б..., — Иван Васильевич назвал фамилию. — Она и в пятьдесят лет была замечательная красавица. Но в молодости, восемнадцати лет, была прелестна: высокая, стройная, грациозная и величественная, именно величественная. Держалась она. всегда необыкновенно прямо, как будто не могла иначе, откинув немного назад голову, и это давало ей, с ее красотой и высоким ростом, несмотря на ее худобу, даже костлявость, какой-то царственный вид, который отпугивал бы от нее, если бы не ласковая, всегда веселая улыбка и рта, и прелестных, блестящих глаз, и всего ее милого, молодого существа,     — Каково Иван Васильевич расписывает.     — Да как ни расписывай, расписать нельзя так, чтобы вы поняли, какая она была. Но не в том дело: то, что я хочу рассказать, было в сороковых годах. Был я в то время студентом в провинциальном университете. Не знаю, хорошо ли это или дурно, но не было у нас в то время в нашем университете никаких кружков, никаких теорий, а были мы просто молоды и жили, как свойственно молодости: учились и веселились. Был я очень веселый и бойкий малый, да еще и богатый. Был у меня иноходец лихой, катался с гор с барышнями (коньки еще не были в моде), кутил с товарищами (в то время мы ничего, кроме шампанского, не пили; не было денег — ничего не пили, но не пили, как теперь, водку). Главное же мое удовольствие составляли вечера и балы. Танцевал я хорошо и был не безобразен.     — Ну, нечего скромничать, — перебила его одна из собеседниц. — Мы ведь знаем ваш еще дагерротипный портрет. Не то что не безобразен, а вы были красавец.

    — Красавец так красавец, да не в том дело. А дело в том, что во время этой моей самой сильной любви к ней был я в последний день масленицы на бале у губернского предводителя, добродушного старичка, богача-хлебосола и камергера. Принимала такая же добродушная, как и он, жена его в бархатном пюсовом платье, в брильянтовой фероньерке на голове и с открытыми старыми, пухлыми, белыми плечами и грудью, как портреты Елизаветы Петровны, Бал был чудесный: зала прекрасная, с хорами, музыканты — знаменитые в то время крепостные помещика-любителя, буфет великолепный и разливанное море шампанского. Хоть я и охотник был до шампанского, но не пил, потому что без вина был пьян любовью, но зато танцевал до упаду — танцевал и кадрили, и вальсы, и польки, разумеется, насколько возможно было, всё с Варенькой. Она была в белом платье с розовым поясом и в белых лайковых перчатках, немного не доходивших до худых, острых локтей, и в белых атласных башмачках. Мазурку отбили у меня: препротивный инженер Анисимов — я до сих пор не могу простить это ему — пригласил ее, только что она вошла, а я заезжал к парикмахеру и за перчатками и опоздал. Так что мазурку я танцевал не с ней, а с одной немочкой, за которой я немножко ухаживал прежде. Но, боюсь, в этот вечер был очень неучтив с ней, не смотрел на нее, а видел только высокую стройную фигуру в белом платье с розовым поясом, ее сияющее, зарумянившееся с ямочками лицо и ласковые, милые глаза. Не я один, все смотрели на нее и любовались ею, любовались и мужчины, и женщины, несмотря на то, что она затмила их всех. Нельзя было не любоваться. По закону, так сказать, мазурку я танцевал не с нею, но в действительности танцевал я почти все время с ней. Она, не смущаясь, через всю залу шла прямо ко мне, и я вскакивал, не дожидаясь приглашения, и она улыбкой благодарила меня за мою догадливость. Когда нас подводили к ней и она не угадывала моего качества, она, подавая руку не мне, пожимала худыми плечами и, в знак сожаления и утешения, улыбалась мне. Когда делали фигуры мазурки вальсом, я подолгу вальсировал с нею, и она, часто дыша, улыбалась и говорила мне: «Encore» 1. И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела. — Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей. Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти: — Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr 2, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете... — Не слушайте его. Дальше что? — сказал один из нас. — Да. Так вот танцевал я больше с нею и не видал, как прошло время. Музыканты уж с каким-то отчаянием усталости, знаете, как бывает в конце бала, подхватывали все тот же мотив мазурки, из гостиных поднялись уже от карточных столов папаши и мамаши, ожидая ужина, лакеи чаще забегали, пронося что-то. Был третий час. Надо было пользоваться последними минутами. Я еще раз выбрал ее, и мы в сотый раз прошли вдоль залы. — Так после ужина кадриль моя? — сказал я ей, отводя ее к месту. — Разумеется, если меня не увезут, — сказала она, улыбаясь. — Я не дам, — сказал я. — Дайте же веер, — сказала она. — Жалко отдавать, — сказал я, подавая ей белый дешевенький веер. — Так вот вам, чтоб вы не жалели, — сказала она, оторвала перышко от веера и дала мне. Я взял перышко и только взглядом мог выразить весь свой восторг и благодарность. Я был не только весел и доволен, я был счастлив, блажен, я был добр, я был не я, а какое-то неземное существо, не знающее зла и способное на одно добро. Я спрятал перышко в перчатку и стоял, не в силах отойти от нее. — Смотрите, папа просят танцевать, — сказала она мне, указывая на высокую статную фигуру ее отца, полковника с серебряными эполетами, стоявшего в дверях с хозяйкой и другими дамами. — Варенька, подите сюда, — услышали мы громкий голос хозяйки в брильянтовой фероньерке и с елисаветинскими плечами. Варенька подошла к двери, и я за ней. — Уговорите, ma chere 3, отца пройтись с вами. Ну, пожалуйста, Петр Владиславич, — обратилась хозяйка к полковнику. Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий и свежий старик. Лицо у него было очень румяное, с белыми a la Nicolas I 4 подвитыми усами, белыми же, подведенными к усам бакенбардами и с зачесанными вперед височками, и та же ласковая, радостная улыбка, как и у дочери, была в его блестящих глазах и губах. Сложен он был прекрасно, с широкой, небогато украшенной орденами, выпячивающейся по-военному грудью, с сильными плечами и длинными стройными ногами. Он был воинский начальник типа старого служаки николаевской выправки. Когда мы подошли к дверям, полковник отказывался, говоря, что он разучился танцевать, но все-таки, улыбаясь, закинув на левую сторону руку, вынул шпагу из портупеи, отдал ее услужливому молодому человеку и, натянув замшевую перчатку на правую руку, — «надо всё по закону», — улыбаясь, сказал он, взял руку дочери и стал в четверть оборота, выжидая такт. Дождавшись начала мазурочного мотива, он бойко топнул одной ногой, выкинул другую, и высокая, грузная фигура его то тихо и плавно, то шумно и бурно, с топотом подошв и ноги об ногу, задвигалась вокруг залы. Грациозная фигура Вареньки плыла около него, незаметно, вовремя укорачивая или удлиняя шаги своих маленьких белых атласных ножек. Вся зала следила за каждым движением пары. Я же не только любовался, но с восторженным умилением смотрел на них. Особенно умилили меня его сапоги, обтянутые штрипками, — хорошие опойковые сапоги, но не модные, с острыми, а старинные, с четвероугольными носками и без каблуков, Очевидно, сапоги были построены батальонным сапожником. «Чтобы вывозить и одевать любимую дочь, он не покупает модных сапог, а носит домодельные», — думал я, и эти четвероугольные носки сапог особенно умиляли меня. Видно было, что он когда-то танцевал прекрасно, но теперь был грузен, и ноги уже не были достаточно упруги для всех тех красивых и быстрых па, которые он старался выделывать. Но он все-таки ловко прошел два круга. Когда же он, быстро расставив ноги, опять соединил их и, хотя и несколько тяжело, упал на одно колено, а она, улыбаясь и поправляя юбку, которую он зацепил, плавно прошла вокруг него, все громко зааплодировали. С некоторым усилием приподнявшись, он нежно, мило обхватил дочь руками за уши и, поцеловав в лоб, подвел ее ко мне, думая, что я танцую с ней. Я сказал, что не я ее кавалер. — Ну, все равно, пройдитесь теперь вы с ней, — сказал он, ласково улыбаясь и вдевая шпагу в портупею. Как бывает, что вслед за одной вылившейся из бутылки каплей содержимое ее выливается большими струями, так и в моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любовью. Я любил и хозяйку в фероньерке, с ее елисаветинским бюстом, и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев, и даже дувшегося на меня инженера Анисимова. К отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство. Мазурка кончилась, хозяева просили гостей к ужину, но полковник Б. отказался, сказав, что ему надо завтра рано вставать, и простился с хозяевами. Я было испугался, что и ее увезут, но она осталась с матерью. После ужина я танцевал с нею обещанную кадриль, и, несмотря на то, что был, казалось, бесконечно счастлив, счастье мое все росло и росло. Мы ничего не говорили о любви. Я не спрашивал ни ее, ни себя даже о том, любит ли она меня. Мне достаточно было того, что я любил ее. И я боялся только одного, чтобы что-нибудь не испортило моего счастья. Когда я приехал домой, разделся и подумал о сне, я увидал, что это совершенно невозможно. У меня в руке было перышко от ее веера и целая ее перчатка, которую она дала мне, уезжая, когда садилась в карету и я подсаживал ее мать и потом ее. Я смотрел на эти вещи и, не закрывая глаз, видел ее перед собой то в ту минуту, когда она, выбирая из двух кавалеров, угадывает мое качество, и слышу ее милый голос, когда говорит: «Гордость? да?» — и радостно подает мне руку или когда за ужином пригубливает бокал шампанского и исподлобья смотрит на меня ласкающими глазами. Но больше всего я вижу ее в паре с отцом, когда она плавно двигается около него и с гордостью и радостью и за себя и за него взглядывает на любующихся зрителей. И я невольно соединяю его и ее в одном нежном, умиленном чувстве. Жили мы тогда одни с покойным братом. Брат и вообще не любил света и не ездил на балы, теперь же готовился к кандидатскому экзамену и вел самую правильную жизнь. Он спал. Я посмотрел на его уткнутую в подушку и закрытую до половины фланелевым одеялом голову, и мне стало любовно жалко его, жалко за то, что он не знал и не разделял того счастья, которое я испытывал. Крепостной наш лакей Петруша встретил меня со свечой и хотел помочь мне раздеваться, но я отпустил его. Вид его заспанного лица с спутанными волосами показался мне умилительно трогательным. Стараясь не шуметь, я на цыпочках прошел в свою комнату и сел на постель. Нет, я был слишком счастлив, я не мог спать. Притом мне жарко было в натопленных комнатах, и я, не снимая мундира, потихоньку вышел в переднюю, надел шинель, отворил наружную дверь и вышел на улицу. С бала я уехал в пятом часу, пока доехал домой, посидел дома, прошло еще часа два, так что, когда я вышел, уже было светло. Была самая масленичная погода, был туман, насыщенный водою снег таял на дорогах, и со всех крыш капало. Жили Б. тогда на конце города, подле большого поля, на одном конце которого было гулянье, а на другом — девический институт. Я прошел наш пустынный переулок и вышел на большую улицу, где стали встречаться и пешеходы, и ломовые с дровами на санях, достававших полозьями до мостовой. И лошади, равномерно покачивающие под глянцевитыми дугами мокрыми головами, и покрытые рогожками извозчики, шлепавшие в огромных сапогах подле возов, и дома улицы, казавшиеся в тумане очень высокими, — все было мне особенно мило и значительно. Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда звуки флейты и барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая музыка. «Что это такое?» — подумал я и по проезженной посередине поля скользкой дороге пошел по направлению звуков. Пройдя шагов сто, я из-за тумана стал различать много черных людей. Очевидно, солдаты. «Верно, ученье», — подумал я и вместе с кузнецом в засаленном полушубке и фартуке, несшим что-то и шедшим передо мной, подошел ближе. Солдаты в черных мундирах стояли двумя рядами друг против друга, держа ружья к ноге, и не двигались. Позади их стояли барабанщик и флейтщик и не переставая повторяли всё ту же неприятную, визгливую мелодию. — Что это они делают? — спросил я у кузнеца, остановившегося рядом со мною. — Татарина гоняют за побег, — сердито сказал кузнец, взглядывая в дальний конец рядов. Я стал смотреть туда же и увидал посреди рядов что-то страшное, приближающееся ко мне. Приближающееся ко мне был оголенный по пояс человек, привязанный к ружьям двух солдат, которые вели его. Рядом с ним шел высокий военный в шинели и фуражке, фигура которого показалась мне знакомой. Дергаясь всем телом, шлепая ногами по талому снегу, наказываемый, под сыпавшимися с обеих сторон на него ударами, подвигался ко мне, то опрокидываясь назад — и тогда унтер-офицеры, ведшие его за ружья, толкали его вперед, то падая наперед — и тогда унтер-офицеры, удерживая его от падения, тянули его назад. И не отставая от него, шел твердой, подрагивающей походкой высокий военный. Это был ее отец, с своим румяным лицом и белыми усами и бакенбардами. При каждом ударе наказываемый, как бы удивляясь, поворачивал сморщенное от страдания лицо в ту сторону, с которой падал удар, и, оскаливая белые зубы, повторял какие-то одни и те же слова. Только когда он был совсем близко, я расслышал эти слова. Он не говорил, а всхлипывал: «Братцы, помилосердуйте. Братцы, помилосердуйте». Но братцы не милосердовали, и, когда шествие совсем поравнялось со мною, я видел, как стоявший против меня солдат решительно выступил шаг вперед и, со свистом взмахнув палкой, сильно шлепнул ею по спине татарина. Татарин дернулся вперед, но унтер-офицеры удержали его, и такой же удар упал на него с другой стороны, и опять с этой, и опять с той. Полковник шел подле, и, поглядывая то себе под ноги, то на наказываемого, втягивал в себя воздух, раздувая щеки, и медленно выпускал его через оттопыренную губу. Когда шествие миновало то место, где я стоял, я мельком увидал между рядов спину наказываемого. Это было что-то такое пестрое, мокрое, красное, неестественное, что я не поверил, чтобы это было тело человека. — О Господи, — проговорил подле меня кузнец. Шествие стало удаляться, все так же падали с двух сторон удары на спотыкающегося, корчившегося человека, и все так же били барабаны и свистела флейта, и все так же твердым шагом двигалась высокая, статная фигура полковника рядом с наказываемым. Вдруг полковник остановился и быстро приблизился к одному из солдат. — Я тебе помажу, — услыхал я его гневный голос. — Будешь мазать? Будешь? И я видел, как он своей сильной рукой в замшевой перчатке бил по лицу испуганного малорослого, слабосильного солдата за то, что он недостаточно сильно опустил свою палку на красную спину татарина. — Подать свежих шпицрутенов! — крикнул он, оглядываясь, и увидел меня. Делая вид, что он не знает меня, он, грозно и злобно нахмурившись, поспешно отвернулся. Мне было до такой степени стыдно, что, не зная, куда смотреть, как будто я был уличен в самом постыдном поступке, я опустил глаза и поторопился уйти домой. Всю дорогу в ушах у меня то била барабанная дробь и свистела флейта, то слышались слова: «Братцы, помилосердуйте», то я слышал самоуверенный, гневный голос полковника, кричащего: «Будешь мазать? Будешь?» А между тем на сердце была почти физическая, доходившая до тошноты, тоска, такая, что я несколько раз останавливался, и мне казалось, что вот-вот меня вырвет всем тем ужасом, который вошел в меня от этого зрелища. Не помню, как я добрался домой и лег. Но только стал засыпать, услыхал и увидел опять все и вскочил, «Очевидно, он что-то знает такое, чего я не знаю, — думал я про полковника. — Если бы я знал то, что он знает, я бы понимал и то, что я видел, и это не мучило бы меня». Но сколько я ни думал, я не мог понять того, что знает полковник, и заснул только к вечеру, и то после того, как пошел к приятелю и напился с ним совсем пьян, Что ж, вы думаете, что я тогда решил, что то, что я видел, было — дурное дело? Ничуть. «Если это делалось с такой уверенностью и признавалось всеми необходимым, то, стало быть, они знали что-то такое, чего я не знал», — думал я и старался узнать это. Но сколько ни старался — и потом не мог узнать этого. А не узнав, не мог поступить в военную службу, как хотел прежде, и не только не служил в военной, но нигде не служил и никуда, как видите, не годился, — Ну, это мы знаем, как вы никуда не годились, — сказал один из нас. — Скажите лучше: сколько бы людей никуда не годились, кабы вас не было. — Ну, это уж совсем глупости, — с искренней досадой сказал Иван Васильевич. — Ну, а любовь что? — спросили мы. — Любовь? Любовь с этого дня пошла на убыль. Когда она, как это часто бывало с ней, с улыбкой на лице, задумывалась, я сейчас же вспоминал полковника на площади, и мне становилось как-то неловко и неприятно, и я стал реже видаться с ней. И любовь так и сошла на нет. Так вот какие бывают дела и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека. А вы говорите... — закончил он. -------------------------------------------------------------------------------- 1Еще (франц.). 2Альфонс Карр (франц.). 3дорогая (франц.). 4как у Николая I (франц.).

www.litra.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>