Кто в мире первые христиане


Кто принял христианство первым?

Христианство сегодня – одна из самых распространенных мировых религий. Возникнув в I веке н.э. на территории палестинского государства (территория современного Израиля), новое учение распространилась по всему миру. Изначально первыми христианами были евреи, проживавшие на территории Римской Империи, а с распространением учения Христа, поклонниками религии стали и другие этнические группы. Бесспорно, первым христианином был Христос, ведь именно он донес свое учение людям. Но кто принял христианство первым после него?

На этот, казалось бы, простой вопрос можно дать несколько ответов. «Пионером» христианства можно считать одного или нескольких исторических деятелей, народ или этническую группу, которые проживали на определенной территории, а также рассматривать религию с точки зрения официального государственного вероисповедания.

Немного о религии

Среди всех мировых религий христианство – самое многочисленное и географически распространенное учение. Его наиболее крупными течениями являются католицизм, православие и протестантизм.

Несмотря на то, что учения Христа описаны в Новом Завете, они тесно связаны с ветхозаветными иудейскими вероучениями. Согласно Священным Писаниям, Иисус был рожден евреем, жил по еврейским законам и соблюдал все праздники. Первые последователи Христа также были евреями, проживавшими на территории Палестины и Средиземноморья (еврейская диаспора). Благодаря деятельности апостолов, особенно Петру, христианство распространилось среди других народов, поклонявшихся язычеству. Именно обширная география и культурное влияние Римской империи способствовали широкому распространению новой веры среди огромного количества разных народов, вплоть до балтов и финов. На другие континенты, Новый свет (Америку, Канаду) и Австралию, христианство «попало», благодаря миссионерам и колонизаторам.

Первое христианское государство

Один из ответов на вопрос «Кто принял христианство первым?» является ответ о первом христианском государстве.

Несмотря на то, что первыми христианами были евреи, на территории современного Израиля учения Христа так и не получили статуса государственной религии, и более 300 лет его последователи подвергались гонениям. Первым государством, объявившим христианство своим официальным вероисповеданием, стала Великая Армения. Произошло это в 301 г. н.э. во времена правления царя Трдата Третьего Великого. Изначально Армения была языческим государством, поэтому долгое время приверженцев Христа и его проповедников подвергали гонениям. Что же послужило толчком к тому, чтобы языческий царь принял христианство? Царь изменил свое мнение о религии после того, как от серьезной болезни его вылечил Григорий Просветитель, посаженный в темницу за распространение нового учения. Именно благодаря ему, царь обрел здоровье и уверовал в Христа, создав первое в мире христианское государство, объявив христианство его официальным вероисповеданием, а Григорий Просветитель стал первым первосвященником Армянской апостольской церкви.

Первые христиане на Руси

Историки до сих пор спорят, кто «принес» христианство на русские земли? Начиная с падения Римской империи, новая религия стала распространяться по европейской территории. Особую активность учение приобрело на германских и славянских землях, а в XIII-XIV вв. – проникла на финскую и балтийскую территории.

Отвечая на вопрос «Кто принял христианство первым на русских землях?», можно упомянуть государственных деятелей того времени. Несмотря на то, что по этому вопросу до сих пор учеными ведутся споры, традиционно считается, что Древнюю Русь крестил киевский князь Владимир. Произошло это, по одним данным, в 988 году, по другим – в 990 году. Кроме этого, факт принятия христианства, чаще всего, связывают с княгиней Ольгой, которая была бабкой Владимира Святославовича и приняла новую веру в Константинополе (Византия) – колыбели православия.

Согласно западноевропейским и балтским хроникам, христианство на Руси было принято в результате неудачных военных походов на Константинополь под предводительством князей Аскольда и Дира за 100 лет до традиционной версии крещения Руси князем Владимиром (период между 842 и 867 гг.). Подтверждением чему являются записи о Русской епархии, сделанные в конце 9 века.

Княгиня Ольга – первая русская христианка

Княгиня Ольга – первая женщина, правившая Киевской Русью и принявшая христианство. Несмотря на мать-христианку, ее сын – Святослав, так и не крестился. Священное дело княгини Ольги продолжил ее внук – киевский князь Владимир «Красное Солнышко». Именно во время его правления началась массовая христианизация населения Древней Руси, которое не всегда проходило гладко, насаждалось силой и протекало с репрессиями. Процесс «обращения в новую веру» народов, проживавших на русских землях, занял почти 9 столетий. 

www.samoeinteresnoe.com

Первые христиане - это... Что такое Первые христиане?

Иисус Христос - икона Спас Нерукотворный

Евангельская проповедь в Иудее и Палестине

Основная статья: Зарождение христианства в Палестине

Икона святой равноапостольной мироносицы Марии Магдалины

Христианская церковь признаёт откровение, принесённое Христом, за завершение религии, данной ещё Адаму в раю и затем возвещённой через Моисея и пророков еврейских. Такой взгляд не отрицает, однако, происхождения X. как X. в I веке нашей эры и не упраздняет исторического вопроса, какие условия нашла проповедь Христа и апостолов в еврейском народе при своём вступлении в жизнь человечества. «Когда наступило исполнение времени, послал Бог Сына Своего, рождённого от женщины, бывшего под законом, да сущих под законом искупить, да сыноположение приимем» (Гал. гл. 4, ст. 4). Таким образом, церковь принимает, что Спаситель явился тогда, когда и в еврействе, и во всем мире окончено было приготовление людей к Его принятию.

Политическое положение евреев в Палестине в эпоху Христа рисуется в следующих чертах. Вавилонский плен и затем персидское и македонское главенство (VI-II в. до н. э.) представлялись иудеям Палестины, Египта и Сирии с двух сторон. Одни видели в этих событиях кару Божию Израилю за грехи и прежде всего — за лёгкое отношение к закону. Поэтому для восстановления израильского царства необходимо было, по их убеждению, правильное и ревностное исполнение закона, внимательное самоограждение от всяких чужеземных языческих влияний на религиозные воззрения и обряды, язык, одежду, обычаи, образ жизни. Это — еврейские религиозные националисты, называвшиеся по-еврейски сперва «хасидим», то есть праведные, впоследствии «перушим» (отделённые), а в греческой транскрипции — «асидеи» и «фарисеи». Другие под влиянием политических событий и знакомства с культурными народами-покорителями более или менее примирились с потерей национального государства и вступили с греко-македонянами в культурное общение, надеясь воспользоваться некоторыми из принесённых ими культурных благ без ущерба национальной вере и даже пытаясь привлечь их самих к этой вере. Пока Палестиной владели кроткие и терпимые Птолемеи, перевес принадлежал второй партии; но когда их сменили сирийские Селевкиды, положение дел переменилось. Антиох Епифан (ум. 164) своим гонением на религию Иеговы заставил сплотиться партию закона или хасидимов под знаменем борьбы за национальность к веру.

Владимирская икона Божьей матери (XII век)

Блистательные подвиги Маккавеев, заставившие Сирию в 140 г. признать полную политическую самостоятельность Иудеи, сделали хасидимов полными духовными вождями ими освобождённого народа, который, не сознавая всемирно-исторических причин слабости Сирии, приписывал успехи Маккавеев безраздельно им самим и благоволению к ним Иеговы. Упоённые этими успехами, иудейские цари-первосвященники маккавейской (так назыв. хасмонейской) династии рвутся далее, освобождают правоверные иудейские города в Галилее и Перее, а затем завоёвывают и насильственно иудаизируют целые соседние области (Идумею на юге, Самарию и Галилею на севере, поморье от мыса Кармила до г. Рафии на Синайском перешейке). Понятно, каким страшным ударом для иудеев явилось после этого завоевание Иерусалима Помпеем и отдача всей страны в управление президу Сирии. Казалось, уже готовы были вновь наступить Давидовы времена — и вдруг опять «отнялся скипетр от Иуды».

Римское завоевание, как раньше македонское, подействовало на еврейство наподобие электровозбудителя: произошло новое усиление обоих полюсов духовной жизни еврейства — космополитического примирительного и непримиримого фарисейского, первого на окраинах и в диаспоре, второго в Палестине и всего более в Иерусалиме. Объяснить новый гнев Божий с фарисейской точки зрения было не трудно: хасмонеи, цари и первосвященники под влиянием постоянных дипломатических сношений с языческим миром из хасидимов уже к концу II в. превратились в скептических, холодных к закону саддукеев (см.).

Ирод Великий или Старший, правивший Палестиной, с 37 по 4 г. до н. э., был полуидумей, полуараб, человек своекорыстный, неискренний последователь закона; он разгромил синедрион при самом своём воцарении, ставил первосвященников из эллинизованной Александрии, строил в палестинских городах и на еврейские деньги храмы Августу, театры и термы. Конечно, такой царь отнюдь не вознаграждал народ за потерю национальной династии; когда после его смерти его сыновья поехали в Рим просить об утверждении за ними его наследства, одновременно туда же явилась депутация иудеев с просьбой не назначать царём ни одного из них, а лучше уж обратить Иудею прямо в римскую провинцию. Но само собой понятно, что непосредственная римская власть с фарисейской точки зрения была ещё худшим беззаконием, чем идумейская.

Между тем, подавляющая сила Рима, охватившего уже orbis terrarum, обратившего в свои провинции Сирию и Египет, который Маккавеям представлялись великими державами, была очевидна; ждать победы над этой силой можно было лишь от помощи свыше. Насчёт той формы, в какой должна была явиться помощь, сомнений не было: это была форма Мессии и мессианского царства (см. Мессия). На Мессии и его пришествии и сосредоточились все национальные, политические и даже личные упования палестинских (и других) евреев, а единственным средством, так сказать, низвести Мессию на землю вожди народа, фарисеи, провозгласили опять-таки ревностное исполнение закона: «Если бы Израиль соблюл, как следует, хоть две субботы подряд, тотчас явилось бы избавление», говорится в Мишне.

Итак, с точки зрения того направления, которое было влиятельнейшим в Палестине (особенно в Иерусалиме), главным упованием народа был Мессия; главным делом Мессии было свержение римской власти, а затем установление политического мировладычества Израиля; Мессия должен был явиться в награду за праведность Израиля и быть, конечно, сам идеальным представителем этой праведности; кто ревностно блюл закон, тот приближал для всех пришествие Мессии; кто нарушал его или учил нарушать, тот был преступник перед всем народом, так как он мешал Мессии прийти. Далее: если фарисеи убеждали народ блюсти закон и до поры до времени не подниматься против римской власти, то здесь они «связали неудобоносимое бремя и возложили на плечи народа, а сами перстом своим не хотели его двинуть».

Дело в том, что блюсти закон во всей чистоте было мудрено под римской властью; признание этой власти, платёж подати в фиск кесаря динариями с его изображением, подчинение производившимся с этой целью цензам — все это было, строго говоря, нарушением закона. Понятно, что уже в год первого римского ценза в Палестине, произведённого в 6-7 г. нашей эры президом Сирии П. Сульпицием Квирином, против римлян в воинственной и искренно верующей Галилее вспыхнул бунт и образовалась партия кананитов (по-гречески — зилотов) или ревнителей, ставившая себе целью активную борьбу с Римом, чтобы очистить место для явления Мессии. Действовала она, когда было можно, открытыми восстаниями, а в промежутки — политическими убийствами из-за угла. Этих еврейских боевых анархистов на официальном языке (и фарисеи — в угоду римско-идумейскому правительству) звали кинжальщиками (sicarii) и разбойниками (lestai).

Весьма возможно, что такими зилотами-сикариями были Варавва и два «разбойника», распятые с Иисусом Христом: старейшинам естественно было «наустить народы, да испросят» втайне сочувственного им «Варавву», а зилота-разбойника, всю жизнь занятого мыслью о Мессии, легко могла осенить на кресте вера в Мессию истинного — не такого, какого он ждал, — когда судьба привела его умирать рядом с галилейским Пророком. Не забудем, что один из 12-ти апостолов, Симон Кананит, вышел из рядов зилотов. Внутреннее сочувствие фарисеев зилотским предприятиям мало-помалу переходило в открытое; в войны 66-70 и 132-135 гг. фарисеи являются в первых рядах повстанцев, рядом с лжепредтечами Мессий и лжемессиями (знаменитейший из них был рабби Акиба, провозгласивший истинным Мессией Бар-Кохбу и мучительной казнью поплатившийся за свою деятельность).

Отсюда ясно, что новозаветная проповедь о Мессии должна была представляться фарисейству пагубной ложью. По евангелиям, Спаситель вместо призыва к освободительной войне и к завоеванию Израилем мира учит, что царство Его не от мира сего; что Он царь в том лишь смысле, что всякий, кто от истины, слушает гласа Его (Иоанна 19, 36-37); что царствие Божие не приходит видимым образом, а находится в душах людей (Луки 17, 20-21). Он признает законность подати Кесарю (Матф. 22, 21); открыто объявляя себя Мессией во входе в Иерусалим, тут же, понятным всякому еврею символическим действием, заявляет, что Он царь исключительно мира, а не войны (осел — символ мира, как конь — символ войны), и с негодованием отвергает предложение мировладычества как искушение диавола (Матф. 4, 8-10).

Далее: Мессия есть награда Иеговы праведным за их праведность. А Христос был «друг мытарям и грешникам» (Матф. 11, 19), многократно заявлявший ревнителям закона, что блудницы и мытари предварят их в царствии Божием (Матф. 21, 31) и что Он, Мессия, пришёл как врач к больным, пришёл, чтобы взыскать и спасти погибшее (Луки 5, 31; Матф. 18, 11; Матф. 9, 1 2; Луки 19, 10). При исцелениях своих Он повторял: отпускаются тебе грехи твои, тогда как Мессия фарисейский не прощает — он и права на то не имеет — а судит.

Ещё далее Мессия должен быть сам безупречно праведен; а Христос открыто беседует с женой-самарянкой, ест и пьёт у мытарей (Левия и Закхея), принимает дары блудницы, нарушает субботу и учит её нарушать; виртуозов праведности, фарисеев, Он зовёт слепыми вождями и лицемерами, ставит самарян и хананеев в пример благодарности и истинной, крепкой веры, заявляя, что в Израиле Он такой не встречал (Луки 17, 17-19; Марка 7, 29; ср. Матф. 15, 21-28; Матф. 8-10). Понятно, что с точки зрения фарисейского патриотизма деятельность Христа грозила гибелью всему народу еврейскому, отнимая у него истинного Мессию и отдавая его в руки римлянам (Иоанна 11,48-50). Итак, поскольку Палестина была фарисейской, проповедь Христова и апостолов должна была упасть здесь на (мало сказать — равнодушную) враждебную почву.

Среди саддукеев она могла найти ещё менее сочувствия. Саддукеи, так же как и фарисеи, понимали отношение человека к Богу как формально-договорное: народ должен исполнить закон, Бог за то должен даровать Мессию. Отвергая обязательность раввинских толкований закона и отрицая воскресение, они сводили к minimum'y ревность к исполнению закона, плоды которой должны были пожать только те, кого пришествие Мессии застанет в живых. Вынужденные силой обстоятельств идти на помочах у фарисеев (И. Флавий говорит, что практического значения саддукеи не имели никакого, так как народ не стерпел бы их, если бы они, став у власти, выдумали навязывать ему свои теории), они пользовались своей критикой фарисейских построений главным образом для того, чтобы оправдать в глазах народа свою холодность к закону, истинной причиной которой было просто их маловерие.

Их скептицизм по отношению к самому существу религии был ещё худшей почвой для евангельской проповеди, чем фарисейская ревность не по разуму. По-видимому, гораздо благоприятнее были условия в общине ессеев или ессенов, в устройстве и вероучении которой есть немало довольно ярких аналогий с учением евангелия (главные — общение имений; ср. Деян. 4, 32-35 и роль Иуды Искариота в кружке Спасителя и апостолов; и отвержение клятвы: ср. Матф. 5, 33-37). Однако есть много и резких отличий, решительно подрывающих мнение, будто Спаситель был ессей или ученик ессеев.

Эти отличия сводятся к тому, что ессеи, если отвлечься от некоторых нееврейского происхождения сторон их жизни (особенно их почитания солнца), представляют собой тоже фарисейство, но в превосходной степени: имея несомненно высокоразвитую, истинную мораль (как и лучшие фарисеи — Гиллель, Гамалиил старший, Никодим или Накдимон; см. также Марка 12, 28-34), они в равной мере потенцировали и фарисейскую «внешнюю» праведность. Если фарисей считал себя осквернённым вследствие общения с ам-гаарецом (собственно народ поля, мужичьё; ср. Иоанна 7, 49), то ессея оскверняло общение даже с ессеем же низшего класса (всех классов было 4).

Ессеи носили только орденскую белую одежду, ели, соблюдая едва ли не вечный пост, только за своим общинным столом (по-видимому, вовсе не употребляли вина и мяса), жили и останавливались только в своих орденских помещениях; отвергали брак; соблюдали суровую, грубую внешность, и в частности отвергали умащения маслами. Весь образ жизни Христа шёл наперекор этим требованиям; изречение: «ты-же егда постишися, помажи главу твою и лице твоё умый» (Матф. 6, 17) прямо направлено против последнего из них. Он останавливается в Вифании у Симона прокажённого, у мытарей Левия и Закхея; Его упрекают, зачем ученики Его не постятся (Матф. 9, 14 и пар.), зачем Он пьёт вино (Матф. 11, 19); ученики Его, в том числе Кифа и так назыв. «братья» Его, были женаты (1 Коринф. 9, 5; Марка 1, 30).

Несомненно, если бы Христос когда-либо был ессеем, то с первых шагов проповеди Его исключили бы из общины. Итак, и в ессействе евангелие должно было встретить, наряду с сочувственными, и неблагоприятствующие моменты. История показала, что последние были сильнее: нет указаний, чтобы из ессейства многие обращались в X., и после разрушения храма ессеи слились не с христианами, а с солнцепоклонниками — сампсеями. Таким образом «исполнение времён» по отношению к иудейству заключалось, главным образом, в отрицательном моменте, указанном у апостола Павла: к эпохе явления Христа, после вековых попыток истолковать и исполнить закон во всей его полноте в иудействе должно было созреть убеждение, что своими силами его исполнить и таким образом оправдаться человек не может — не потому (как говорили саддукеи), что смысл закона неопределим, а в силу высоты его требований и слабости повреждённой грехом человеческой воли.

Действительно, было бы несправедливостью думать, что самодовольство фарисея, выведенного в притче (Луки 18, 11-12), было повальным в палестинском еврействе. Живой идеал истинной нравственности, требуемый законом и пророками, жил в народе и не умирал, как уже упомянуто, и в раввинских школах, как ни глушили его предписания законнической внешности; сознание того, что эти предписания иссушают душу и ведут к лицемерию, прорывается в самом Талмуде (мидраш на Есферь говорит: «в мире десять частей лицемерия, и из них девять находится в Иерусалиме»).

В еврействе эпохи Христа (I в. до и I в. н. э.) бродят идеи о первородном грехе, о даровании спасения за смирение, милостью, а не правосудием Божиим (Откровение Варуха); сознание мирового зла и упование на воцарение Божией правды связывается с идеей Мессии, который мыслится как царь не могучий только, но и праведный (Псалтырь Соломонова, Сивиллы эпохи Антония и Клеопатры) в лучшем смысле этого слова. Мелькают идеи о предсуществовании Мессии, не только идеальном, в Божием «совете» (т.е. решении), но реальном (на основании Даниила 7, 13-14); о том, что Мессия имеет обратить язычников к вере в истинного Бога (Сивилла II в. до н. э.); что по людским грехам и недостоинству ему придётся много пострадать и даже быть убитым (впрочем, последняя идея, указаний на которую нет в дохристианских памятниках, образовалась, может быть, не без христианских влияний, и мысли об искуплении грехов мира смертью Мессии в еврействе положительно не было).

Самое понятие о первостепенной важности обрядового закона должно было слабеть по мере отдаления от Иерусалима, уже потому одному, что участие в одном из важнейших элементов этого закона — в жертвенном культе — было возможно только в Иерусалиме. Таким образом по мере удаления от Иерусалима поневоле понижались законнические требования от прозелитов (см. ниже, § 5, В), и сами евреи по мере такого удаления становились в сущности только прозелитами; на место обряда поневоле выдвигались требования веры (в Единого Бога Творца) и морали, и тем подготовлялась почва новозаветному учению об оправдании благодатью через веру, споспешествуемую любовью (Гал. 5, 6; Ефес. 2, 8-9), о поклонения Отцу в духе и истине (Иоанна 4, 23), об отмене обязательности Ветхого Закона.

Отношение иудейства к палестинским иудеям-христианам

По требованию фарисеев, книжников и (соединившихся на этот раз с своими злейшими противниками) саддукеев-первосвященников Иисус Христос предан был казни, и с Его смертью власти успокоились, полагая первое время, что все опасное галилейское движение, поднятое Им, теперь замрёт само собою. Не прошло, однако, и двух месяцев с той Пасхи, в навечерие которой погребён был «обманщик», как его ученики с непонятной для врагов Его смелостью в том же Иерусалиме, в соседстве Голгофы и Гроба, стали проповедовать, что Распятый был действительно Мессия; что Он в течение сорока дней после своей смерти, начиная уже с третьего, многократно являлся им и в Галилее, и преимущественно в Иерусалиме, в истинном, но прославленном теле, ел, пил и беседовал с ними; что в 40-й день Он на их глазах вознёсся на небо, обещав вернуться со славою, как Мессия-Судия живых и мёртвых, и велел им в промежуточное время проповедовать евангелие царствия Божия. Убеждение проповедников в истине всего, что они говорили, было несомненно. Как видно, фарисеи вначале были сбиты с толку, им просто не верилось, что такая сумасбродная проповедь может иметь успех и до поры до времени они решили игнорировать её. Саддукеи, задетые особенно проповедью о воскресении, несколько раз брали главных проповедников, Петра и Иоанна под стражу запрещали им учить «о имени сём» под разными угрозами, однажды подвергли их бичеванию, но в конце концов отпускали, не добившись даже обещания не проповедовать более. Некоторые, по-видимому, стали и по существу колебаться, и возобладал совет Гамалиила — принять пока, на всякий случай, выжидательное положение (Деян. 5, 34-40). Но вот среди проповедников Евангелия явился Стефан, с величайшим искусством и одушевлением выдвигавший как раз те самые стороны учения Иисуса, за которые Его преследовали: он учил, что Иисус Назорей предсказал разорение храма и храмового служения и изменил заветы Моисеевы. Приглашённый в синедрион для объяснений, он, воодушевляясь всё более и более, кончил свою речь возгласом: «Я вижу небеса отверстыя, и Сына Человеческого стоящего одесную Бога» (Деян. 7, 56), повторив таким образом, ту самую «хулу», за которую синедрион объявил Иисуса повинным смерти (Матф. 26, 64). Это было уже невыносимо; наперекор закону, Стефан был тут же — побит каменьями, и иерусалимскую церковь постигло первое прямое гонение, главным деятелем которого явился пылкий фарисейский ученик, молодой Савл; это был уроженец города Тарса, иудей, ученик Гамалиила, слышавший Стефана и присутствовавший при его убиении. Гонение разогнало христиан из Иерусалима по всей Иудее и Самарии и далее и имело следствием основание общин по всей Палестине и даже в Газе и Дамаске. Сами апостолы удержались в Иерусалиме, лишь иногда странствуя оттуда (особенно Пётр) в Самарию, Лидду и пр. по нуждам проповеди и церкви (Деян. 8, 14; 9, 32 след.). Гонение угасло совершенно неожиданным образом. Христианская община в Дамаске с ужасом ожидала Савла, который должен был явиться сюда для её разгрома с полномочиями от иерусалимского синедриона. Савл явился — и стал проповедовать в синагогах, что Иисус есть воистину Мессия и Сын Божий, что он, Савл, сам видел Его по пути в Дамаск и убедился в Его воскресении (как бы ни представлять себе это видение, несомненно, что сам Савл-Павел был убеждён в его полной однородности с прочими явлениями Воскресшего, о которых проповедовали апостолы; см. 1 Коринф. 15, 4-8). Гонение, душой которого был Савл, отныне Павел (Деян. 13, 9), быстро затихло. Между тем проповедь рассеянных из Иерусалима достигла уже Кипра, Финикии и Антиохии; проповедники обращались пока только к иудеям и отчасти к эллинам (в Антиохии); но, по Деяниям Апост., уже в это время Пётр по особому божественному указанию крестил без предварительного обрезания дом сотника Корнилия, за что подвергся упрёкам в Иерусалиме (гл. 10-11). Крупный успех проповеди эллинистам в Антиохии (где, по Деян. 11, 26, обращённые впервые стали называться христианами) побудил апостолов в Иерусалиме отправить туда как бы для ревизии Варнаву, а тот пригласил к себе Савла (или Павла) из Тарса, куда его укрыли, чтобы переждать раздражение против него иудеев. Это было уже в начале 40-х годов первого века, при императоре Клавдии и последнем царе иудейском Ироде Агриппе, объединившем на недолгое время (41-44) в своих руках царство Ирода Старшего. Этот царь в угоду иудеям поднял второе гонение в Иерусалиме, жертвой которого пал апостол из двенадцати, Иаков Зеведеев, брат евангелиста Иоанна; Пётр был взят под стражу, но спасся чудесным образом. О дальнейшей деятельности апостола Павла см. соотв. ст. Подробных сведений о дальнейшей судьбе палестинской церкви у нас нет; известно только, что иерусалимская церковь продолжала беспрепятственно развиваться, приблизительно в 58 г считала своих членов тысячами (Деян. 21, 20) и продолжала держаться Моисеева обрядового закона; некоторые из её членов даже считали обрезание обязательным для христиан из язычников; это повело к апостольскому собору, на котором было определено, что язычники должны лишь воздерживаться от идоложертвенного, удавленины, крови и блуда (некоторые редакции Деян. Ап. добавляют: и не делать другим, чего себе не желают), а обрезание необязательно. По-видимому, иудеи в Палестине, как и вне её, не имея средств и власти прямо вредить церкви, старались интриговать против неё у римских властей и то, видя её ревность к отеческому закону, не слишком усердно. Грех непризнания и распятия Мессии иудеохристиане готовы были признать грехом по неведению, почему обвинение в нём не слишком задевало иудеев. Глава иерусалимской общины, ап. Иаков, «брат Господень», пользовался у большинства даже суеверным уважением и звался у самих иудеев праведным. Положение дел переменилось в 60-х гг., когда руководство народным движением перешло к «зилотам»: проповедуя своего Мессию, пришедшего или грядущего, они видели вредную помеху себе в христианах, не признававших иного Мессии, кроме своего Иисуса Назаретского, и глухих ко всем зилотским воззваниям к политическому возмущению. Весьма вероятно, что и убийство Иакова, брата Господня, было внушено первосвященнику Ганану II не столько его саддукейством, сколько желанием угодить зилотам, сила которых в это время была уже очевидна. Все позднейшие восстания иудеев, при Нероне и Веспасиане, Траяне и Адриане, сопровождались яростными гонениями на христиан, и самым лютым из них было гонение при лжемессии Бар-Кохбе. Подробности этих гонений неизвестны. Помимо зилотов, иудеи преследовали отныне христиан не прямо, а при посредстве языческого общества и властей.

Христианство и Римская империя

Основная статья: История христианства в Римской империи

     Распостранение Христианства к 325 г. н.э.      Распостранение Христианства к 600 г. н.э.

Причинами превращения Римской империи из языческой в христианскую были, с одной стороны, превосходство христианского учения, явившегося как в своих положительных, так и в своих отрицательных чертах венцом развития религиозно-философской мысли тех времён, с другой стороны — внутренняя и внешняя подготовленность языческого мира к его восприятию. Самое превращение состоялось медленно, в течение нескольких столетий; мы различаем в нём следующие эпохи:

  • эпоху зародышного развития Христианства в Римской империи под сенью иудаизма, до еврейского восстания и второго разрушения иерусалимского храма (первое полустолетие после смерти Спасителя);
  • эпоху гонений и в то же время открытого распространения христиантсва до признания его равноправной религией Константином Великим, с подразделением её на:
    • эпоху спорадических гонений (при Домициане, Антонинах и Северах) и
    • эпоху гонений универсальных, имевших целью уничтожение христианской церкви (в смутный период и при Диоклетиане);
  • эпоху перевеса христианства и разрушения язычества (от Константина Великого до шестого века).

Во всех названных периодах следует различать:

  • политическую и культурную историю христиантсва,
  • историю развития христианских догматов в борьбе с ересями и
  • историю христианской литературы

Другими словами, чисто историческую, богословскую и литературно-историческую точку зрения.

Готовность языческого мира к восприятию христианства

Внутренняя подготовленность языческого мира к восприятию христианства обусловливалась такими факторами:

Первый период. Зарождение христианства в Римской империи

Ефесяне сжигают книги после проповеди апостола Павла

Χ. под сенью иудаизма при Клавдиях и первых Флавиях, приблизительно до воцарения имп. Домитиана (80 г. н. э.). Здесь нашему рассмотрению подлежат:

  • внутренняя жизнь христианских групп и общин;
  • их внешняя жизнь, то есть история их отношения к римским властям;
  • история христианской литературы за этот период.

Второй период. Эпоха спорадических гонений

Эпоха спорадических гонений, от Домициана до смерти Александра Севера (80-235). В эту эпоху X., окончательно порвав всякую связь с иудаизмом, делается, как таковое, предметом внимания не только римских властей, но и римского общества. Мы будем поэтому различать в настоящем §

  • внутреннюю жизнь христианских общин и христианской церкви, оставляя в стороне чисто богословские вопросы (развитие обрядности и догматов и ереси),
  • отношение к X. римского общества и
  • отношение к X. римских властей;
  • история христианской литературы за этот период.

Третий период: эпоха универсальных гонений

Эпоха универсальных гонений с целью разрушения христианской церкви, от смерти Александра Севера до единодержавия Константина Великого (235-325). Удерживая схематизацию предыдущего §, мы и здесь будем различать:

  • внутреннюю жизнь христианской церкви,
  • отношение к X. римского общества,
  • отношение к нему римских властей и
  • историю христианской литературы нашего периода.

Четвёртый период. Эпоха перевеса Христианства над язычеством

Четвёртый период. Эпоха перевеса Христианства над язычеством и постепенного искоренения последнего, от императора Константина Великого до Юстиниана. В эту эпоху Христианство и язычество меняются ролями (за исключением краткой реакции при Юлиане Отступнике).

Основные особенности раннего христианства

Основная статья: Раннее христианство

См.также

Литература

  • С. Булгаков. Первохристианство и новейший социализм. Два Града. Москва. 1911 г.
  • Сильвестр, «Опыт православного догматического богословия с историческим изложением догматов» (5 тт.).
  • Из протестантских сочинений по истории догмата вообще:
    • Baur,
      • «Lehrbuch der Dogmengeschichte»; (1867)
      • «Vorlesungen über die christliche Dogmengeschichte» (1865-67);
    • Harnack, «Lehrbuch der Do gmengeschichte» (1897);
    • Loofs, «Leitfaden z. Dogmengeschichte» (1893) и мн. др.
  • Католические сочинения:
    • Dion. Petavius, «De theologicis dogm.» (4 т.);
  • С либерально-католической точки зрения
    • Kuhn, «Ehrenrettung des Dionysius Petavius und der katholischen Auffassung der D ogmengeschichte» (в «Theol. Quartalschrift», 1850);
    • F. J. Zobl, «Dogmengeschichte der katholischen Kirche» (1865);
    • Klее, «Lehrbuchder Dogmengeschichte» (1837);
    • Möhler, «Symbolik» (9 изд., 1884);
    • против него Baur, «Der Gegensatz des Katholicismus und Protestantismus».
  • Об отдельных пунктах вероучения и учителях см. литературу особенно в «Патрологии» Bardenhewer’a, под соответственными графами.
  • Lib.Ru: Христианство и библейская литература и публицистика
  • Летопись Церковных событий и гражданских, поясняющих Церковные. От Рождества Христова до 1879 года

Wikimedia Foundation. 2010.

dic.academic.ru

Кто такие христиане? История возникновения христианства

Тема, связанная с возникновением раннего христианства, достаточно интересная и глубокая. Попробуем как можно более кратко разобраться в вопросе, кто такие христиане и когда возникла эта мировая религия. А все началось с евангельских событий, с прихода Господа Иисуса Христа на землю.

Кто такие христиане

Христиане – это те люди, которые уверовали в учение Иисуса и в то, что он долгожданный мессия, пришедший спасти людей. Христианство – это самая распространенная и многочисленная по количеству приверженцев мировая религия, насчитывающая около двух с лишним миллиардов верующих.

Первые христиане появились на земле Палестинской в I веке в среде иудейской как мессианское движение ветхозаветного иудаизма. Во времена римского императора Нерона христианство проповедовалось в провинциях Римской империи. Вероучение это корнями уходит в ветхозаветный иудаизм.

Древние христиане

Иисус Христос был обрезан, посещал синагогу в субботу, соблюдал Тору и религиозные праздники, в общем, воспитывался он как настоящий иудей. Его ученики, ставшие впоследствии апостолами, были евреями. Через три с половиной года после смерти первомученика Стефана и после распятия Иисуса христианство стало распространяться по Святой земле и по всей Римской империи.

Из Евангелия в тексте Деяния апостолов слово «христиане» впервые было обозначено, и трактовалось оно как «люди, сторонники новой веры в Антиохии» (сирийско-эллинистический город I века).

Спустя несколько десятилетий появилось огромное количество последователей веры. Это и были первые христиане из языческих народов, ставшие таковыми, во многом благодаря апостолу Павлу.

Миланский эдикт

Целых три века христиан преследовали и предавали мученической смерти, если они не отрекались от учения Иисуса и отказывались приносить жертву языческим идолам.

Задаваясь вопросом, кто такие христиане, надо сказать, что христианство как государственная религия впервые было утверждено в Великой Армении в 301 году. В 313 году был подписан Миланский эдикт. Это письмо завизировали и римские императоры Константин и Лициний. Сам документ стал важным моментом на пути принятия христианства как официальной религии Империи.

До V века христианство распространялось в основном в пределах Римской империи и потом в сфере культурного влияния на Армению, Эфиопию, восточную Сирию, а во второй половине первого тысячелетия оно пришло к германским и славянским народам. И уже позднее, с XIII по XIV века, – к финским и балтийским народам. В новое и новейшее время вне Европы христианство распространялось, благодаря миссионерской деятельности и колониальной экспансии.

Раскол христианкой церкви

В теме под названием «Кто такие христиане» необходимо отметить и тот факт, что в 1054 году случился раскол: христианская церковь разделилась на православную и католическую. В свою очередь последняя в результате реформационного движения в XVI веке образовала протестантскую ветвь. Православная церковь до сегодняшнего дня сохранила свое относительное единство. Таким образом, появились три крупных христианских течения: православие, католицизм и протестантство.

Римская католическая Церковь стала единым организмом, управляемым из общего центра – Ватикана. А вот православных церквей много, крупнейшая из них – Русская. Среди них существует евхаристическое общение, которое предполагает возможность совместного совершения литургий.

Что касается протестантизма, он стал тем самым пестрым христианским направлением, которое состоит из большого числа независимых деноминаций с разной степенью признания другими направлениями христианства.

Русское православие

К IX веку православные христиане появились и на Руси. Соседство с могущественной Византией повлияло на этот процесс. Первыми проповедниками стали Кирилл и Мефодий, которые занимались просветительской деятельностью.

Также первой приняла крещение Киевская княгиня Ольга (в 954 году), а потом ее внук, князь Владимир, крестил Русь (988 г.).

Само слово «православие» переводится с греческого как «правильное учение», «суждение» или «славление» («прославление»). На Руси самое ранее использование этого слова в письменности было найдено у первого русского митрополита Иллариона (1037 – 1050 гг.) в «Слове о законе и благодати». А вот сам термин «православный» стал употребляться в официальном языке церкви на Руси к концу XIV века и уже активно использовалось в XVI веке.

fb.ru

Первые христиане тоже были странными

Удручает, если не сказать пугает, когда общество отвергает некоторые аспекты христианства как странные или возмутительные. Когда христиане чувствуют, что оказались в изоляции и полном одиночестве, нужно им напомнить, что в таком положении дел нет ничего нового.

Христиане выпадали из культурного мейнстрима с самого начала, и даже через два тысячелетия причины для этого остались те же.

Во втором веке четыре характерные детали христианства казались римлянам «специфическими», даже оскорбительными: поклонение, доктрина, поведение и Писание. Не нужно долго думать, чтобы понять, что эти четыре черты христианства до сих пор находят своих раздраженных недоброжелателей.

1. Христианское поклонение

Фундаментальным аспектом христианского поклонения всегда была его эксклюзивность. Поклоняться можно только Иисусу. Какими бы ни были религиозные предпочтения новообращённого христианина до принятия христианства, он должен был их оставить и посвятить себя лишь Иисусу Царю.

Кому-нибудь может показаться, что римскому государству не было дела до религиозных практик своих граждан. Но это не так, потому что римское правительство не считало религию личным делом человека.

Хороший гражданин должен был платить дань римским богам, которые давали империи процветание и богатство. Отказ поклоняться этим богам было не только социальной грубостью (христиан считали ханжами), но и расценивалось как провокация недовольства богов.

Таким образом отказ христиан от участия в римском поклонении расценивался как безрассудное и наплевательское отношение к благосостоянию сограждан. Именно поэтому христиан называли «ненавистниками человечества». В результате их часто подвергали гонениям.

2. Христианская доктрина

В дополнение к политическим репрессиям, христиане подвергались репрессиям интеллектуальным. Христианская доктрина, а именно доктрина воплощения Бога в человеческом теле, считалась глупой и нелепой, не достойной внимания интеллектуальных элит Рима.

Для римлян поклонение распятому считалось верхом сумасшествия. Распятие было символом позора и отвержения, зачем кому-нибудь следовать за тем, кто испытал подобные унижения?

Если вам кажется, что в сегодняшних насмешках над глупостью христиан есть что-то новое, вы просто забыли про христиан из Рима второго века нашей эры.

Неудивительно, что подобные Люциану, Галену, Фронто и Цельсу критиковали «новую» религию, высмеивая её учение и её распятого основателя.

Если вам кажется, что в сегодняшних насмешках над глупостью христиан есть что-то новое, вы просто забыли про римских христиан.

3. Христианское поведение

Но необычым было не только во что верили христиане, необычным было и их поведение. Христиане не вписывались в картину окружающего общества со своей сексуальной этикой.

Для римлян не было чем-нибудь необычным наличие нескольких сексуальных партнёров или участие в храмовой проституции. Христиане это все отвергали.

Например, Тертуллиан прилагает все усилия, чтобы защитить легитимность христианства, указывая на щедрость и жертвенность христиан. Но затем говорит: «Единые разумом и душой, мы делимся всеми земными благами друг с другом. У нас все общее, кроме наших жен».

Почему он так говорит? Потому что в греко-римском мире никого не удивляло, когда люди делились своими супругами друг с другом. Другие примеры христианской приверженности сексуальной чистоте можно найти в Послании к Диогнету (5.7), Апологии Аристида (15) и Апологии Минуциуса Феликса (31).

4. Христианское Писание

Христиане казались странными своим римским согражданам еще и из-за особой роли, которую играло Писание в их религиозной жизни. В наши дни нет ничего необычного в религиях, которые опираются на свои религиозные тексты. Во втором веке это было необычно. В древнем мире религии довольно редко ассоциировались с написанными текстами настолько непосредственно.

Это сбивало римлян с толку. Чем считать христианство? Религией? Но оно не было похоже ни на одну знакомую им религию. Христианство со своим «книжным» мышлением больше походило на философию. В результате критики христианства сравнивали его с другими философскими школами.

Оставайтесь верными этим отличительным чертам

Многое в христианстве казалось странным – эксклюзивное поклонение, противоречивые доктрины, странные моральные наклонности, особое внимание к книгам.

И это все не второстепенные аспекты христианства, это основные черты христианской самоидентификации.

Видите, сколько у нас общего с церковью из второго века? У нас есть основания для надежды. Та слабая, неоперившаяся, гонимая церковь не только выжила, но распространилась по всему миру.

И выжила церковь не потому, что отказалась от своих отличительных черт, а совсем наоборот – она осталась верна своим принципам.

Если современная церковь останется верной в этом, у нее есть право на похожую судьбу.

www.hristiane.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>