Кто придумал расширить москву


Кто и зачем придумал Новую Москву?! - НОВАЯ МОСКВА

На дворе стояло тёплое, хоть и дымкое лето 2010 года. После пятничного заявления в начале июня, президента России Дмитрия Медведева о необходимости переноса границ Москвы в Подмосковье и создании нового федерального округа, СМИ гадали, за счет каких территорий это произойдет.

На тот момент Москве принадлежало уже несколько отдельных частей Московской области (эксклавов), поэтому предугадать куда-же двинется граница столицы не было возможным.

Переговоры между мэром Москвы Сергеем Собяниным, который по тем слухам, стал бы новым руководителем Федерального округа, и прошлым губернатором Московской области Борисом Громовым по вопросу освоения полей начались еще в начале 2010. Речь шла о передаче территорий на безвозмездной основе. Как ожидалось, уже к концу 2010 года произошло бы увеличение площади Москвы. Правда, до этого еще должны были состояться публичные слушания и пройти утверждение через депутатов Мосгордумы и Мособлдумы.

Отметим, активное строительство на Люберецких полях аэрации началась еще в 2008 году, когда городские власти взяли эти земли в аренду. Только 2009 год в этом районе с не самой благополучной экологической обстановкой были возведены 202 тысячи квадратных метров жилья, которое предоставляется молодым семьям, учителям, врачам и военным.

Напомним, что ранее мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что референдум по расширению границ Москвы проводиться не будет. Городские власти будут выяснять мнения жителей и муниципальных органов власти по этому вопросу другими способами. Кроме того, как сообщил градоначальник, после расширения границ Москвы у нее должен появиться новый город-спутник, где разместятся все госучреждения. Как обещал мэр, территорию, на которой воздвигнут деловой центр столицы, должны были выбрать в течение двух июньских недель.

С предложением расширить границы и перевести все госучреждения за МКАД президент Дмитрий Медведев выступил на Петербургском экономическом форуме в июне 2010 года, предложил расширить границы Москвы и разгрузить, таким образом, столицу от госучреждений с выносом их на территорию Московской области с возможным созданием столичного федерального округа. По мнению главы государства, это улучшило бы развитие московского мегаполиса, что способствовало бы созданию международного финансового центра в Москве.

Глава государства тогда добавил, что создание подобного федерального округа должно сопровождаться вынесением за пределы старой Москвы значительной части государственных учреждений федерального уровня.

Столичные чиновники тогда мнение президента Медведева активно поддержали. Как заявлял спикер Московской городской думы Владимир Платонов, Мосгордума поддерживает данное предложение. «Тем более, что необходимость расширения границ столицы назрела уже давно, так как мегаполис выполняет большое количество функций», — сказал он.

Но все же, неофициальные источники писали, что Новая Москва может пойти на запад Московской области, или в направлении экологически чистого запада. Но все жё территория выбрана в направлении юго-запада, вплоть до калужской области. Конечно этим столичная власть удивила жителей Московского региона больше всего.

Многие чиновники откровенничали в СМИ, что выбранная территория Новой Москвы оставалась самой малонаселенной в Московской области, которая примыкала в плотную к МКАД, так же где было больше всего полей и лесов. В принципе, все логично. Поживём и увидим, что будет с нашей уже современной Новой Москвой.

newmoscow24.ru

Зачем расширять границы Москвы

В 2012 году произошло историческое событие для российской столицы: ее территория увеличилась за счет присоединения 148 тысяч гектаров земли на юго-западе Подмосковья. К Москве перешло 21 муниципальное образование, в том числе два городских округа - Троицк и Щербинка, а также 19 городских и сельских поселений (в бывших Подольском, Ленинском и Наро-Фоминском районах Московской области). Также к столице отошла часть территории Одинцовского и Красногорского районов Подмосковья.

В результате были образованы два новых городских округа: Троицкий и Новомосковский (ТиНАО), население Новой Москвы составило 235 тысяч человек.

Основные факторы, которые послужили причиной увеличения территории города в 2,5 раза, - это центростремительное развитие Москвы, сложная транспортная ситуация и постоянно растущая численность населения.

Присоединенные территории позволят реализовать новую градостроительную политику, направленную на полицентрическое развитие города: Москва будет иметь сразу несколько центров  деловой активности, в которых планируется создать новые рабочие места для горожан. Что в конечном счете поможет в решении транспортных проблем столицы и обеспечит стабильное экономическое развитие такого огромного мегаполиса, как Москва, на многие годы вперед.

Как росла территория Москвы в XX веке?

Территория российской столицы расширялась на протяжении всего периода развития города, прирастая отдельными селами и районами. Росло и население Москвы. Например, за 19 лет (с 1916 по 1935 год) площадь города увеличилась почти втрое, а численность населения - на 1,8 млн человек. За 17 лет, с 1995 по 2012 год, прирост населения в Москве был максимальным - 2,9 млн человек, при этом площадь города оставалась неизменной. Сегодня в Москве проживает порядка 12 миллионов человек, еще порядка двух миллионов ежедневно приезжают в столицу на работу.

Еще один очень серьезный фактор дисбаланса в развитии Москвы - это автомобилизация населения. Обеспеченность на уровне 380 автомобилей на тысячу жителей была запланирована Генеральным планом Москвы только к 2025 году. Но в 2010 году этот показатель уже был превышен, при том что ежегодно количество автомобилей растет на 5 - 6%, а уровень развития улично-дорожной сети в российской столице в два-три раза ниже по сравнению с любым мегаполисом мира.

В это же время главной проблемой Москвы остается центростремительное развитие. Сегодня в центре города сконцентрировано 40% рабочих мест, несмотря на то что в пределах Третьего транспортного кольца проживает только 8 - 9% населения. Это серьезный градостроительный вызов, который невозможно нивелировать только строительством транспортной инфраструктуры. Преломить ситуацию возможно, только изменив подходы градостроительного развития Москвы на полицентричный сценарий, который предполагает размещение нескольких центров деловой активности на территории столицы и децентрализацию пассажиропотока. Полицентризм предусматривает гармоничное распределение мест приложения труда по всей территории города. 

stroi.mos.ru

Что такое Новая Москва, кому она нужна и где это находится?

Огромный кусок подмосковных земель вошёл в границы Москвы уже два года назад, но до сих пор не все москвичи знают, что их город теперь вовсе не кружочек, а воланчик, который граничит аж с Калужской областью. The Village провёл ряд этнографических экспедиций на новые территории города и подготовил серию материалов о том, где находится эта Новая Москва, что это такое, кто там живёт и что делает. В первом выпуске мы узнали, что стоит посмотреть в Новой Москве. В этом — что там производят и зачем Новая Москва была создана. 

Новая Москва была задумана, чтобы разгрузить город. В 2012 году было объявлено, что туда, в частности, переедут чиновники из Совета Федерации, Государственной Думы, Администрации Президента, Генпрокуратуры, Счётной палаты, Следственного комитета, Высшего арбитражного, Московского городского и Девятого арбитражного судов.

Год назад было объявлено, что переезд чиновников в Коммунарку откладывается на неопределённый срок, а на новых территориях, взятых у Московской области, уже вовсю идёт масштабная застройка, которая увеличивает нагрузку на Киевское и Калужское шоссе. The Village выясняет у представителя мэрии, юриста и научного сотрудника Высшей школы урбанистики, почему границы Новой Москвы были проведены именно так, что сейчас там происходит и что это значит для будущего города. 

Андрей Барковскийруководитель

пресс-службы Департамента развития новых территорий города Москвы 

Вопрос (по какому принципу определялись границы Новой Москвы. — Прим. ред.) не в компетенции нашего департамента. Мы — часть строительного комплекса со вполне определённым набором задач и полномочий, касающихся градостроительной политики города на новых территориях. К определению их границ мы не имели никакого отношения. Это решалось руководством Москвы и Московской области, а утверждалось на более высоком уровне.

Частные инвестиции (в развитие Новой Москвы. — Прим. ред.) — а их сейчас значительно больше городских — оправдываются хорошим спросом на предложения инвесторов. Городские инвестиции оправдываются необходимостью развивать новые территории так, чтобы они не превращались в ещё один спальный район (это задача мэра). 

Евгений Соседовюрист, глава Подмосковного общества по охране памятников истории и культуры (ВООПИиК)

Политическая цель создания Новой Москвы — вывезти туда чиновников, чтобы разгрузить город. Это был проект Медведева. Реальная цель — экономическая: землевладельцы и банковские структуры, которые имели близость к власти, повысили стоимость своей земли. Земля сельскохозяйственного назначения стала городской, что на порядок повысило её стоимость. Кроме основного массива на юго-западе, в Новую Москву были включены участки анклава на западе. Некоторые куски к Новой Москве были прирезаны «с потолка»: например, в районе Николиной горы были включены поля сельхозназначения (кривые участки шириной пять-десять метров). 

Про переезд госорганов власти уже забыли — ясно, что этот проект сворачивается. Застройка новых земель идёт полным ходом, например, на участках под Звенигородом. Исторические города Московской области в это юго-западное направление не попали. Присылали в эти местные подмосковные советы (я ещё тогда был депутатом) от руки нарисованные схемы того, какие земли должны быть присоединены к Москве. Все голосуют за. На следующий день глава района едет торговаться, до чего-то договариваться, на следующий день привозит уже другую бумажку с другими границами. Никаких проработок не было, новые границы стали обосновывать после присоединения. 

Те, кто попал в новые границы Москвы, живут с новыми московскими выплатами. Но в Новую Москву включили самые незаселённые территории, то есть если можно было обойти самые заселённые территории (Подольск, Апрелевка), их обошли. Вокруг Апрелевки были поля, которые присоединили к Москве. Но теперь жители Апрелевки не могут влиять на то, что строят у них рядом с домом, потому что публичные слушания проводятся только для жителей населённого пункта, а теперь соседние с ними поля — уже Москва. В Архангельском построили гипермаркеты «Глобус» и «Леруа Мерлен». Мы боролись против застройки этих земель, а их перевели в Москву. То есть мы пишем письма в московские госорганы, нам отвечают, что это строительство было согласовано ещё в области. Когда мы пишем в подмосковные органы, нам отвечают, что за них отвечает теперь Москва. 

В Новую Москву надо было включать ближнее Подмосковье, которое по плотности населения уже перегнало Москву. Логичнее было бы объединить Москву с Балашихой, Красногорском, Химками и Мытищами, а не с непонятными полями. 

Пётр Ивановкуратор «Лаборатории полевых исследований города» Высшей школы урбанистики

Для города создание Новой Москвы не имеет никакого смысла: Москва и так слишком большая, вся её инфраструктура перегружена. Людей станет ещё больше, в городе будет только хуже. Упрощать жителям Новой Москвы доступность до нашего метрополитена — это, конечно, отлично, но с точки зрения развития этих территорий не имеет смысла. КОТ (комплексное освоение территорий) — это ужасно. Огромные массивы жилья, стоящие посреди поля с одной школой и одним детским садом без офисных и торговых площадей, — без того что можно считать в принципе городом — без общественных пространств. Даже если проектировщик говорит, что есть общественные пространства, то их, как правило, нет. Есть поляна, на которой никогда никого не бывает, потому что у людей нет времени. 

Новая Москва — удачный коммерческий проект. Сейчас идёт постепенный процесс законодательного перевоплощения этих территорий в территории Москвы, только запускается процесс зонирования природных и охранных зон — можно смело вырубать и застраивать. Очень удобно с точки зрения девелоперов, что местные муниципалитеты потеряли возможность влиять на эти территории. Теперь девелоперы ведут диалог не с муниципалитетом, а с федеральной властью. Если федеральная власть дала добро, никто муниципалитет спрашивать не будет. 

С местными сообществами в Новой Москве сложно, потому что важный фактор образования сообществ — поколенческий. Оно получается тогда, когда «у меня бабушка ходила в эту школу и мой папа учился у той же учительницы». То есть когда возникает много способов пересечения людей через общие институции. Те, кто покупает квартиру в Новой Москве, — это молодёжь и молодые семьи. Наиболее улично активное население — это молодые мамы, которые друг с другом общаются. У них формируются общие интересы. Эти самые мамы становятся городскими активистами при общей пассивности населения Новой Москвы (о пассивности можно судить по явке на выборах). В Новой Москве очень низкая явка. Молодые семьи и молодые специалисты — наиболее пассивный слой электората. В особенности молодые мужчины. 

Создание Новой Москвы изначально не было связано с городской повесткой. Для чего мы объединяем эти территории и для чего мы создаём единое управленческое поле? Скорее всего, эти территории Московская область отдала сама не понимая, зачем ей это надо. В Новой Москве нет собственных сильных точек притяжения, людям не за чем ездить из Подольска в Троицк. Единой точкой притяжения в этой системе всё равно остаётся только Москва. 

Инфографика: Наталья Осипова.  Данные — Московский институт социально-культурных программ. 

Помощь в подготовке материала: Виталий Михайлюк 

www.the-village.ru

ЗАЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ РАСШИРИЛИ МОСКВУ?

ЗАЧЕМ НА САМОМ ДЕЛЕ РАСШИРИЛИ МОСКВУ?domestic_lynxJuly 31st, 2011Зачем, в самом деле, понадобилась вся эта возня с новой Москвой – делать что ли нечего или деньги лишние завелись? Ответ прост и лапидарен: потому что старую загадили. И жить в ней и вообще находиться стало невыносимо отвратительно. Начальству отвратительно – мелюзгу-то никто и не спрашивает, отвратительно ей или нет. И я, знаете, начальство, понимаю и разделяю его чувства. Потому и не живу в Москве вот уж десять лет (правда, живу совсем рядом, буквально под боком, куда упорно катит столица). Жить в Москве, да что там жить – просто находиться – сплошной отврат. Исторический, так называемый центр, заставленный автомобилями, запруженный пробками, с втиснутыми там и сям точечными новоделами «монолит-кирпич» в стиле дурно переваренного винегрета из Мельникова с Корбюзье - вызывает лично у меня делание поскорее отсюда уехать в родную деревню. Недавно привелось побывать на Самотёчной площади. Впервые увидала уродство, заместившее собой Дом политического просвещения МГК КПСС. Изумительная стилистическая преемственность! Уродство одно и то же, только то, прежнее, было скромно-уродливым, а новое – уродливо горделиво, дорого, с полным сознанием своего права и значения. «Хрущёвки» и «брежневки» были уродливы вроде как от бедности, как неказист сарай, например, а нынешнее уродство – это уродство богатства. Материалы – дорогие, современные, покупатели – сплошь долларовые миллионеры. В уродстве от бедности есть какая-то надежда, уродство от богатства – это безнадёжность. В нём нет развития, нет будущего, нет надежды. Оно гордится собой: вот такое я есть, любуйтесь на меня и точка. Истинно так: дошли до точки. На этом месте по закону жанра я должна была бы воскликнуть: «А ведь я помню иную Москву!» На самом деле ничего такого я не помню. Моя свекровь говорит, что помнит («Маленькая! Компактная! Дружелюбная!»), а я вот не помню. Хотя 70-е-80-е годы прожила в центре, в одном из арбатских переулков. И даже училась в школе – бывшей гимназии, построенной в 1902 г. в стиле art nouveau. Центр был сильно обшарпан (он и теперь обшарпан), но жить там было можно. Осталось кое-что от тех арбатских дворов, о которых пел Окуджава. Помню, я выходила на улицу Рылеева (теперь её, вестимо, как-то переименовали) через замкнутый тенистый двор, где по весне распускались крокусы и подснежники. Там на древней лавочке часто сидели жильцы, как в деревне, ощущая этот двор продолжением своего дома. Потом этот дом (этажа в три) снесли и на его месте построили (году в 80-м) цековский дом из светлого кирпича, отгороженный кирпичной же стеной от неноменклатурной шепупони. На месте крокусов возникла асфальтовая площадка. Когда я вижу в нашем посёлке кирпичные стены вокруг буржуазных усадеб, я понимаю исток и источник этой эстетики. Он в управлении делами ЦК КПСС. Моя приятельница жила в Сивцевом Вражке в доме со сквером, где росли старые кряжистые тополя. (Сейчас её дом снесён, и на его месте – коммерческий новодел, впрочем, не самый уродливый). В детстве, как она мне рассказывала, девчонки устраивали под тополями целый кукольный город. Подруга вспоминала, что в её детстве в переулках народ летом ходил в затрапезе, по-домашнему – в халатах и трениках, а вот чтобы пойти на Арбат (метров за сто) – требовалось одеваться как на выход. Я помню по весне в одном из дворов Сивцева Вражка расцветал черёмухово-сиреневый сад. Маленький, но всё-таки. Уже в 80-х его свели ради нового, тоже, кажется, цековского, дома. Там же, в Колошином переулке, во дворе помещался детский сад, куда я водила сына. Детсад старинный, говорили, ещё довоенный, потом только сделали пристройку для игровых комнат. Получилось по-дурацки: сначала попадаешь в спальню, а через неё – в игровую. Всё там было бедняцкое, но симпатичное, и воспитательница хорошая, опытная, жительница ближней коммуналки. Она и дочку свою привела работать в этот сад. Вокруг здания был чудный садик, росли даже яблони. Помню, по осени дети на прогулке собирали мелкие «китайские» яблочки и на кухне варили из них компот. Помню, какая-то мамашка ужасалась: «Как можно? Здесь такая жуткая экология, эти яблоки есть нельзя ни в коем случае!» Полным ходом шла Перестройка, и все были помешаны на экологии. При нас от сада отрезали кусок под стройплощадку для того «цековского» дома. А сейчас детсада нет. То есть здание почему-то сохранилось, но оно пустеет, обветшало, а сад – вытоптали, словно и не было ни цветения по весне, ни «китайских» яблочек по осени, просто неопрятный пустырь, затесавшийся между разгороженными «приватными территориями» престижных (или даже и не особо престижных) домов. В тех переулках в 80-е годы ещё сохранялось немало деревьев и особенно сирени. Сиренью был окружён дом Мельникова в Кривоарбатском переулке. Даже вокруг метро Смоленская было очень много сирени. И она цвела по весне! Сама по себе, безо всяких особых агрономических усилий! Ежели уж кто хочет озеленять Москву, то надо сажать цветущие кустарники. Их все знают: черёмуха – сирень – жасмин. В таком порядке они и цветут. Крайне неприхотливы. Жасмин ещё и крайне легко размножить – без материальных затрат; я это делаю каждое лето. Но по сравнению с цветами однолетками, тут, конечно, много не наворуешь. А цветы-однолетки – самое оно. Тысячу их посадили или две, а может, пять – кто их сочтёт… В центре жить было так-сяк можно, даже ходить по переулкам было не противно. Даже и по Пречистенке с Остоженкой (тогда соответственно Кропоткинской и Метростроевской) можно было прогуляться, а за Остоженкой-Метростроевской, где теперь «Золотая миля» начиналась вообще глухомань. Был там старый парк, окружавший детскую больницу, – ошмётки ещё более старинной барской усадьбы. Возле больницы располагалась молочная кухня: я туда бегала по утрам за кефиром для сына. Именно бегала, совмещая утреннюю пробежку с добычей пропитания. В тех краях можно было без отвращения прогуляться. Как-то в позапрошлом году я попыталась повторить этот опыт на Пречистенке; прошла пару кварталов, лавируя меж припаркованными на тротуаре машинами, а дальше гулять расхотелось. Да, и в те дальние времена всё было обшарпано и носило печать угасания, но центр не был так забит машинами и людьми, а новые, многоквартирные дома только начинали втыкать между старыми. И то сказать – начальства становится всё больше, и оно хочет жить в центре. Начали эту практику ещё в 70-е годы. Сначала застенчиво, а потом пошло по нарастающей. Я много раз писала, что ВСЕ мерзости наших дней коренятся в бреженвском застое. Духовные истоки там. Впрочем, в 70-е бывало и такое: сносили ветхую развалюшку, а на её месте делали – сквер! Сегодня в эдакое даже поверить невозможно, а – было. Могу указать два места, по крайней мере. Скверик на Пушкинской между бульваром и Большой Бронной, где фонтаны, был насажан в конце 70-х, а прежде тут были какие-то постройки, в частности была шашлычная, где мне как-то привелось побывать накануне её сноса. А второй скверик – напротив высотки на Котельнической, где стела нашим героическим пограничникам. Тогда всё-таки было смутное осознание, что зелени не хватает и надо бы как-то добавить. Уже в 80-е мы на свою жизнь всенародно плюнули, перестали её уважать. В физической реальности это проявилось в том, что перестали сажать деревья, а только рубить и крушить. Когда человек ощущает свою жизнь прочной и уважаемой – он сажает деревья. Именно не цветы – деревья, потому что дерево растёт долго, и, сажая, человек должен верить, что жизнь прочна и продлится. Вырубая деревья, человек – неосознанно – уничтожает свою жизнь: эх, чего уж, пропадай оно всё пропадом! В деревьях, в домах, во всей среде обитания заключён огромный мистический смысл. Умея, город, дом, интерьер можно читать, как книгу. С Перестройкой и капитализмом всё понеслось, как под горку. «Э-эх, однова живём!» На смену старой номенклатуры, в сознании которой ещё были живы предания тех времён, когда за «бытовое разложение» выгоняли с работы, из партии и даже сажали, пришла новая поросль – непоротая, жадная до благ, прикоснувшаяся к Западу. Плюс к тому – новые капиталисты. И всем подавай апартаменты в центре, в центре, в центре! Ну и офис, разумеется, тоже в центре – не на Коровинском же шоссе или там в Свиблове каком-нибудь затрапезном. Мы же випы, избранники судьбы, центровые – мы и должны жить в центре. Лучше, конечно, с видом на Кремль и ХСС (так называют риэлторы новодельный Храм Христа Спасителя). Вид из окна особенно стал цениться. Так и называется: «видовая квартира с панорамным остеклением». В эти двадцать капиталистических лет все славно поработали: кто принимал решения и постановления, кто осуществлял землеотвод, кто осуществлял подключение к сетям, кто проектировал, кто строил, кто продавал апартаменты и офисы категории А. Словом, работа кипела. И всё были при деле, и «всё было чрезвычайно хорошо», как выражался известный герой Ильфа и Петрова. Но неожиданно оказалось – у нас всегда что-нибудь ОКАЗЫВАЕТСЯ – что жить в Москве нельзя. Невозможно. Негде в ней жить; машины ещё так-сяк помещаются, а людям – негде. В Центре уж точно негде. А не в центре – что приличным людям делать? К тому же Москва – радикально непроезжая: попробуйте доехать среди дня с Речного вокзала до Выхина или даже просто пропихнуться через Центр. И зачем хозяевам жизни такая маета? Дышать гарью, париться в пробках, окно не открой. Ровно не за чем. И я их, повторюсь, очень хорошо понимаю. Как-то вдруг пришло осознание: всё, не могу больше, пора отсюда валить. Навести порядок тут, на загаженной территории – нереально, да никто и не возьмётся. Сегодня вообще никто не берётся целенаправленно воздействовать на физическую реальность. Ну, разве что постановление какое-нибудь принять, чтобы считать то этим, или ввести какие-нибудь льготы по налогообложению чего-нибудь. А чтобы на физическую реальность – нет, уж избавьте, на это у нас никто не покушается. Ну, подёргались рудиментарно для очистки совести в смысле разруливания пробок, и замолчали. Что с ними сделаешь, с пробками этими. Такой уж у нас климат, что пробки образуются. Поэтому решили пойти по пути Скуперфильда из «Незнайки на Луне». Кто забыл – охотно напомню. Бывшие богачи Жулио и Скуперфильд живут после революции в огромном доме Скуперфильда. Вся прислуга сбежала и они управляются, как могут. Друзья принимают решение: комнат не убирать, а просто загаживать их по одной и переходить в следующую: комнат-то много. У нас тоже земли много, потому и было принято такое мудрое решение: загадили Москву – перебираемся в область. Решение, надо сказать, резонное – в духе времени. В чём этот дух? А в том, что никто на реальную действительность никакого воздействия не имеет – она катится сама по себе, а начальство лишь подстраивается под неё с таким расчётом, чтоб побольше бытовых удобств чиновникам: пробок поменьше, воздух почище, травка зеленеет, солнышко блестит. Ну и распилы, конечно: где новостройки на казённые деньги – там и распилы, а то в Москве уж и построить нечего – места вовсе не стало. Вот это и есть то единственное, для чего расширяют Москву. Никаких далеко идущих планов или тайной стратегии – нет. Её вообще нет, ни тайной, ни явной. Давно уж нет никакой стратегии, а есть просто приспособление к тому, что катится, оптимизируя по максимуму собственных бытовых удобств. Началось давно, в Застой. Помню, в конце 70-х годов привелось мне учиться на курсах экскурсоводов по Москве. Преподавали нам в числе прочих работники НИИ Генплана Москвы – был такой в те времена. Так вот, помню, нам говорили, что-де принято решение, что Москва никогда, НИКОГДА не выйдет за пределы МКАД. И обосновывали, почему это недопустимо с нескольких точек зрения. И буквально через год ЭТО произошло! Вылезла Москва за МКАД, как квашня из бочки. Меня это, помнится, сильно забавляло. Сейчас я понимаю: уже тогда никто ни на что не воздействовал – всё катилось куда-то само собой. Может, и не знали, куда оно катится. Этот огромный аппарат что-то такое писал, принимал какие-то постановления, что-то из этих постановлений выходило, а что – бог весть… Вот как сейчас: то, говорили, ни в коем случае ничего объединять не будем, а то вдруг – трах-бах! – присоединяем. А как же столь любимые нашими начальниками правовые вопросы? Ведь тут огромная заковыка: право собственности на землю. В Москве нет частной собственности на землю, а в области есть. Что делать? А, как-нибудь… А как как-нибудь? Это очень сложный вопрос, и никто даже не почесался. Не заметили, не до того было… У них будет своя Москва, которую ещё не загадили – недаром же выбрали наименее заселённое направление. И города, населённые замкадышами, говорят, исключат из царствия небесного. Подольск, например, не будет Москвой: больно там много людишек, на всех льгот не напасёшься. О Троицке спорят, он всё же поменьше. А для московской шелупони отводят 500 га в Люберцах на бывших полях аэрации, пусть их живут, унтерменьши. Куда их ещё девать-то, те поля? И заживёт начальство в новых, свежих, современных офисах среди бывших полей с бывшей морковкой и свёклой, а ныне, надо полагать, в окружении еврогазонов, которые доставит и раскатает, словно ковёр, фирма чьего-нибудь сына, мужа или племянника. И наконец достигнет управленческого идеала: полной самодостаточности и независимости от внешней среды. Недаром ведь, по закону Паркинсона, организация, где свыше тысячи служащих, не нуждается во внешнем мире, она самодостаточна и живёт своими внутренними отношениями. Вот так и наше правительство – ему подведомственное Замкадье – только в работе помеха. И всё будет чрезвычайно хорошо.

Правда всё больше поступает гадких сигналов. Действительность достучаться старается как-то, бормотать что-то пытается, в том числе и на мистическом языке символов. Два кораблекрушения подряд, и где же – на Москве-реке. Даже завзятый материалист увидит в этом зловещий символ! Надо бы повыше построить стену вокруг правительственных резиденций. Чтоб никакие символы не просочились. А то ишь завели моду занятых людей от дела отрывать…

domestic-lynx.livejournal.com


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>