Кто открыл южный полюс


Южный полюс - это... Что такое Южный полюс?

Координаты: 90° ю. ш. 0° в. д. / 90° ю. ш. 0° в. д. (G) (O)-90, 0

90-я параллель южной широты

Станция Амундсен-Скотт с высоты птичьего полёта

Ю́жный по́люс Земли — точка, в которой ось вращения Земли пересекает её поверхность в Южном полушарии, располагается в пределах Полярного плато Антарктиды на высоте 2800 метров[1].

Толщина льда в районе Южного полюса — 2840 метров. Среднегодовая температура воздуха составляет −48,9 °C (максимальная −12,3 °C, минимальная −82,8 °C).

В декабре 1911 Южного полюса достигла норвежская экспедиция под руководством Руаля Амундсена, включавшая также Олафа Бьоланда, Сверре Хасселя, Хельмера Хансена и Оскара Вистинга, в январе 1912 года — английская экспедиция Роберта Скотта. В 1929 году американец Р. Бэрд первым пролетел на самолёте над Южным полюсом. В 1958 году британско-новозеландская экспедиция В. Фукса и Э. Хиллари осуществила первый трансантарктический санно-гусеничный поход от моря Уэддела через Южный полюс к морю Росса.

С 1957 года на Южном полюсе действует научная станция США Амундсен — Скотт, но из-за движения льдов в 2006 году станция находилась примерно в 100 метрах от полюса. Подо льдами Южного полюса работает детектор высокоэнергичных нейтрино IceCube, использующий в качестве мишени и черенковского радиатора 1 кубический километр прозрачного льда на глубине от 1450 до 2450 м.

История открытия и достижения

31 марта 1819 года Крузенштерн направил письмо морскому министру де Траверсе о необходимости исследования полярных вод.[2] В письме Крузенштерн предложил подготовить две экспедиции — к Северному и к Южному полюсу. В каждую экспедицию планировалось включить по два судна. Особое внимание он уделял экспедиции к Южному полюсу, которая проходила в 1819—1821 годах. Её результатом стало открытие Антарктиды, однако представления об очертаниях и геологии южного материка были весьма туманными до конца XIX века.

В 1839—1843 годах Джеймс Кларк Росс на кораблях «Эребус» (англ.) и «Террор» предпринял масштабное для своего времени исследование Антарктики, открыв море и величайший шельфовый ледник, названные в его честь. В 1841 году Джеймс Росс открыл антарктические вулканы Эребус и Террор, названные в честь его кораблей. В 1842 году первым из людей Росс пересёк отметку 78° южной широты. Однако новых южнополярных экспедиций Британия не предпринимала в течение 60 лет.

В 1897 году норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен огласил свой план достижения Южного полюса на собачьих упряжках, но реализован он не был.

Норвежский исследователь Карстен Борхгревинк в 1899—1900 годах провёл первую зимовку на земле Антарктиды — на мысе Адэр. После её окончания экспедиционное судно «Южный Крест» пошло на юг, пока не достигло Великого ледяного барьера, обнаруженного Джеймсом Россом во время экспедиции 1839—1843 годов. Борхгревинку удалось найти бухту с выходом на внутреннюю часть барьера, позднее она будет названа Китовой. Высадившись 16 февраля, Борхгревинк, Уильям Колбек и каюр-саами Пер Савио на нартах, запряжённых собаками, поднялись на барьер и прошли 10 миль (16 км) вглубь ледника, достигнув 78° 50' ю. ш. — первый южнополярный рекорд в истории исследований[3].

Следующим этапом покорения крайнего Юга планеты стала Британская антарктическая экспедиция (1901—1904), организацией которой ещё с 1893 года занимался Клемент Маркэм. Начальник экспедиции — Роберт Скотт. В экспедиции также принимали участие будущие великие исследователи Антарктики — Эрнест Генри Шеклтон, Эдвард Адриан Уилсон. Эти трое 2 ноября 1902 года выступили в первый поход к Южному полюсу. Неподготовленность команды и отсутствие навыков обращения с ездовыми собаками, а также внутренние конфликты, заставили их повернуть обратно, достигнув 30 декабря 82°11' ю.ш. (82°17' по измерениям Скотта)[4], преодолев треть расстояния до Южного полюса за 59 дней. 3 февраля 1903 г. Скотт, Уилсон и Шеклтон вернулись на «Дискавери». Их поход длился 93 суток, за это время они прошли 960 миль (1540 км). Среднесуточный переход равнялся 16 км[5].

Шеклтон в 1907 году организовал собственную экспедицию, предложив использовать в качестве тягловой силы не ездовых собак, а пони. 29 октября 1908 года Шеклтон вместе с Джейсоном Адамсом, Эриком Маршаллом и Фрэнком Уайлдом, не имевших практики полярных походов, выступил к Южному полюсу. 4 января по первоначальному плану команда должна была достигнуть Южного полюса. Шеклтон был вынужден поставить новую цель: достигнуть хотя бы символической точки в 100 морских миль от полюса (185 км). Однако люди сдавали, и 9 января 1909 года на 88°23′ ю. ш. и 162° в. д. Шеклтон поставил «Юнион Джек», врученный ему перед отплытием королевой. В снегу был захоронен латунный цилиндр с первым отчётом об экспедиции. Полярное плато было им названо в честь короля Эдуарда VII[6]. Шёл 73-й день похода, всем удалось благополучно вернуться.

Роберт Скотт в 1910 году организовал собственную южнополярную экспедицию. Уже после отплытия в Антарктиду стало известно, что британцы вступили в состязание с норвежцами — экспедицией Руаля Амундсена. Обе команды разместились в 650 км друг от друга и использовали принципиально разные методы передвижения — Скотт делал ставку на пони и механические снегоходы, а также личное мужество людей, Амундсен располагал небольшой командой (9 человек) и сотней ездовых собак. Выступив 20 октября 1911 года на четырёх нартах, запряжённых 52 собаками, 14 декабря команда Амундсена (всего 5 человек) впервые в истории достигла Южного полюса, предварительно поднявшись на Полярное плато по чрезвычайно крутому Леднику Акселя Хейберга. 26 января 1912 года команда Амундсена в полном составе вернулась на базу, собак осталось всего 11.

Команда Скотта из-за падежа лошадей и выхода из строя автотранспорта вынуждена была рассчитывать только на собственные силы, несмотря на то, что Скотт пользовался трассой, разведанной Шеклтоном. 17 января 1912 года команда Скотта из 5 человек достигла Южного полюса, причём все люди демонстрировали признаки опасного изнурения. Вся британская полюсная команда погибла на обратном пути. Вновь на полюсе люди появились после этого в 1956 году.

Воздушным путём Южный полюс впервые был достигнут 29 ноября 1928 года капитаном армии США Ричардом Ивлином Бэрдом на самолёте, но он не делал посадки. Американцы под началом адмирала Джорджа Дюфека 31 октября 1956 года основали базу «Амундсен — Скотт», все строительные материалы и необходимые для зимовки припасы доставлялись воздушным путём.

По суше Южный полюс был достигнут в ходе деятельности Экспедиции Британского содружества. Изначально она вообще не должна была достигать полюса, но её новозеландский участник Эдмунд Хиллари — известный спортсмен — самовольно отправился к Южному полюсу и достиг его 4 января 1958 года. 19 января к нему присоединился начальник экспедиции — Вивиан Фукс, но далее он продолжил свой путь и вышел к началу марта к Морю Росса, завершив первое пересечение Антарктического материка по суше.

Южный полюс был достигнут 4 декабря 1980 года в ходе Трансглобальной экспедиции сэром Ранульфом Файнсом. 11 декабря 1989 года Южного полюса достигли участники Трансантарктической экспедиции, которая за 221 день на собачьих упряжках пересекла весь материк в самом широком его месте без использования механического транспорта. СССР в команде представлял Виктор Боярский.

30 декабря 1989 года Южного полюса достигли Арвид Фукс и Рейнольд Мейснер, которые пересекли Антарктиду без использования собак или механического транспорта — им помогала только мускульная сила и иногда паруса.

Климат

Во время зимы в южном полушарии (23 марта — 23 сентября) Южный полюс вообще не получает солнечного света. С мая по июль, между длинными периодами сумерек, на полюсе царит полная темнота, если не считать лунного света и полярных сияний. Летом (23 сентября — 23 марта) солнце всё время находится над горизонтом, двигаясь против часовой стрелки. Однако оно никогда не поднимается высоко, достигая максимальной высоты над горизонтом в 23,5° 22 декабря. Бо́льшая часть солнечного света, которому удалось достичь поверхности Земли, отражается белым снегом. Отсутствие тепла в сочетании с высотой местности над уровнем моря (около 2800 м) делает Южный полюс одним из самых холодных и климатически жёстких мест на планете, хотя рекордный температурный минимум зафиксирован не на самом полюсе, а в точке вблизи российской станции «Восток», которая также расположена в Антарктиде, но выше над уровнем моря[7]. Климат на Южном полюсе в целом значительно холоднее климата Северного полюса, в основном благодаря тому факту, что Южный полюс расположен на возвышении и удалён от морского побережья, в то время как Северный полюс — на уровне моря и со всех сторон окружён океаном, который выступает в качестве теплового резервуара.

В середине лета (точнее, в конце декабря) солнце достигает максимальной высоты в 23,5°, температура в январе достигает −25,9 °C. Зимой средняя температура колеблется на отметке −58 °C. Самая высокая температура (−12,3 °C) была зафиксирована на станции Амундсен-Скотт 25 декабря 2011 [8], а самая низкая — 23 июня 1982 года (−82,8 °C)[9][10][11] (самая низкая температура на Земле была зафиксирована 21 июля 1983 на станции «Восток»: −89,2 °C).

Астрономические особенности

Южный полюс имеет координаты 90 градусов ю.ш. Долготы полюс не имеет, так как оба полюса принадлежат всем меридианам.

  • День на полюсах длится около 187 суток. Ночь — 178 суток, из которых в течение 15-16 суток до восхода и после заката наблюдается белая ночь. При этом день и ночь сменяются только за счёт вращения Земли вокруг Солнца, а не Земли вокруг своей оси, в течение суток Солнце ходит по небосводу горизонтальными кругами, точнее, по пологой спирали. Выйдя из-под горизонта, Солнце в течение чуть более 3 месяцев (до летнего солнцестояния) поднимается, в момент солнцестояния достигает наибольшей высоты (продолжая горизонтально кружить по небу), затем в течение ещё чуть более 3 месяцев опускается, пока не уйдёт под горизонт. Из-за вариаций атмосферной рефракции при восходе или заходе Солнца на полюсе в ясную погоду можно наблюдать одну-две «попытки». Притом из-за рефракции и собственного диаметра Солнца, который равен примерно 32′, в течение нескольких суток Солнце видно с обоих полюсов.
  • Максимальная высота Солнца над горизонтом на полюсе не превышает склонения Солнца в день летнего солнцестояния: ≈23°26′. Это относительно немного, примерно на такой высоте Солнце находится на широте Москвы в полдень 21 февраля или 21 октября.
  • Видимое движение Луны по небосводу на полюсе напоминает таковое для Солнца с той разницей, что полный цикл занимает не год, а тропический месяц (приблизительно 27,32 суток). Луна выходит из-под горизонта, в течение недели по пологой спиральной траектории поднимается до высшей точки, в течение следующей недели опускается, а затем почти две недели находится под горизонтом. Наибольшая возможная высота Луны над горизонтом на полюсе равна 28°43′.
  • Небесный экватор на Южном полюсе совпадает с линией горизонта. Все звёзды к югу от небесного экватора не заходят, а все северные — не восходят, так как нет изменений высоты звёзд над горизонтом. В надире находится Полярная звезда (а точнее — Северный полюс мира), в зените — Южный полюс мира. Высота звёзд над горизонтом постоянна и равна их склонению (если пренебречь рефракцией).

Ссылки

Примечания

  1. ↑ Южный полюс в БСЭ
  2. ↑ ЦГАВМФ, Личный фонд И. И. Траверсе, дело 114, листы 6—21
  3. ↑ Mill, 1905, p. 402
  4. ↑ Crane, 2005, p. 214-215
  5. ↑ Preston, 1999, p. 67
  6. ↑ Шеклтон1, 1910, p. 210
  7. ↑ Science question of the week, Goddard Space Flight Center.
  8. ↑ Matthew A. Lazzara Preliminary Report: Record Temperatures at South Pole (and nearby AWS sites…) (28 декабря 2011). Архивировано из первоисточника 23 июня 2012.
  9. ↑ Your stay at Amundsen-Scott South Pole Station, National Science Foundation Office of Polar Programs
  10. ↑ http://www.niwa.co.nz/education-and-training/schools/resources/climate/antarctic
  11. ↑ IceCube Neutrino Observatory

  География   Антарктика

dic.academic.ru

Открытие Южного Полюса.

Раз человек сумел покорить Северный полюс, рано или поздно он должен был достичь и Южного, расположенного в центре ледяного материка Антарктиды. Здесь ещё холоднее, чем в Арктике. Вдобавок почти никогда не утихают свирепые ураганные ветры… Но Южный полюс тоже сдался, причём история покорения двух крайних точек Земли любопытным образом связалась воедино. Дело в том, что в 1909 году на завоевание Северного полюса, как и Пири, намеревался выступить знаменитый полярный исследователь Руал Амундсен — тот самый, что за несколько лет до этого сумел провести свой корабль из Атлантического океана в Тихий северо-западным морским путём. Узнав же, что Пири добился-таки успеха первым, честолюбивый Амундсен, не колеблясь, направил своё экспедиционное судно «Фрам» к берегам Антарктиды. Он решил, что будет первым на Южном полюсе! Добраться до самой южной точки Земли пытались и прежде. В 1902 году капитан английского королевского военно-морского флота Роберт Скотт вместе с двумя спутниками сумел достичь 82 градусов 17 минут южной широты. Но затем пришлось отступить. Потеряв всех ездовых собак, с которыми они начали путешествие, трое смельчаков едва смогли вернуться к берегу Антарктиды, где стояло экспедиционное судно «Дискавери».

Эрнст Шеклтон

В 1908 году новую попытку предпринял другой англичанин — Эрнст Шеклтон. И вновь неудача: несмотря на то, что до цели оставалось всего лишь 179 километров, Шеклтон повернул назад, не выдержав тягот пути. Амундсен же и в самом деле добился успеха с первого раза, продумав буквально каждую мелочь. Его путешествие к полюсу было разыграно, как по нотам. Между 80-м и 85-м градусами южной широты через каждый градус норвежцы заранее устроили склады с продовольствием и топливом. В путь Амундсен отправился 20 октября 1911 года, с ним были четверо спутников-норвежцев: Хансен, Вистинг, Хассель, Бьоланд. Путешественники двигались на санях, которые тащили ездовые собаки.

Руал Амундсен

Костюмы для участников похода были сшиты… из старых одеял. Идея Амундсена, неожиданная на первый взгляд, полностью себя оправдала — костюмы были легки и вместе с тем очень теплы. Но трудностей немало выпало и на долю норвежцев. Удары пурги до крови иссекли лица Хансена, Вистинга и самого Амундсена; эти раны долго потом не заживали. Но закалённые, мужественные люди не обращали внимания на такие мелочи. 14 декабря 1911 года в 3 часа дня норвежцы достигли Южного полюса. Они пробыли здесь три дня, проводя астрономические определения точного местоположения, чтобы исключить малейшую возможность ошибки. В самой южной точке Земли был установлен высокий шест с норвежским флагом и вымпелом «Фрама». На доске, прибитой к шесту, все пятеро оставили свои имена.

Обратный путь занял у норвежцев 40 дней. Не произошло ничего непредвиденного. И рано утром 26 января 1912 года Амундсен вместе со своими спутниками вернулся на берег ледяного материка, где в Китовой бухте его поджидало экспедиционное судно «Фрам».

Роберт Скотт

Увы, победа Амундсена была омрачена трагедией другой экспедиции. В том же 1911 году новую попытку достичь Южного полюса предпринял Роберт Скотт. На этот раз она была успешной. Но 18 января 1912 года Скотт и четверо его спутников нашли на Южном полюсе норвежский флаг, оставленный Амундсеном ещё в декабре. Разочарование англичан, пришедших к цели лишь вторыми, оказалось столь великим, что выдержать обратный путь у них уже не было сил. Несколько месяцев спустя поисковые отряды англичан, обеспокоенных долгим отсутствием Скотта, разыскали в антарктических льдах палатку с замёрзшими телами капитана и его спутников. Кроме жалких крох еды, в ней обнаружили 16 килограммов редких геологических образцов Антарктиды, собранных во время путешествия на полюс. Как оказалось, до спасительного лагеря, где запасено было продовольствие, от этой палатки оставалось всего двадцать километров…

pochemuha.ru

Владислав Корякин. Гонка за полюс. Кто был первым на Южном полюсе

Страница:

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • Следующая »
  • Последняя >>

   И вела нас сила, превыше земных,    И иначе мы не могли…Р. Киплинг    Сила познания вела людей к полюсам планеты, даже если многим это казалось ненужным и совершенно лишним, без чего можно обойтись в обычной повседневности житейских будней. И тем не менее даже теперь, когда оба полюса планеты, Северный и Южный, давно достигнуты, находятся чудаки, готовые к ним отправляться снова и снова, подтверждения чему легко найти на страницах прессы или на экранах телевизоров, не говоря об Интернете. Несомненно, оба полюса обладали странной притягательностью на протяжении столетий, хотя и по-разному.   Действительно, проблема Северного полюса впервые обозначилась, когда английский моряк Роберт Торн в эпоху Великих географических открытий в самом начале XVI века предложил плыть к берегам Индии через верхушку планеты, поскольку иные пути были надежно перекрыты базами конкурентов – испанцев и португальцев, успевших на них закрепиться раньше. Об этом плаванье в 1527 году почти ничего неизвестно, кроме того, что оно проходило в водах между Гренландией и Ньюфаундлендом. По отрывочным и неподтвержденным сведениям, из двух судов одно пропало без вести, а другое благополучно вернулось, хотя, разумеется, безрезультатно.   В том же духе происходили походы русского военного моряка В. Я. Чичагова в водах Шпицбергена в 1765 и 1766 годах, когда он все же достиг 80° 30’ с.ш. Если вспомнить, что до Северного полюса наши моряки добрались только в 1978 году на атомном ледоколе «Арктика», то попытки такого похода с точки зрения возможностей парусников былых эпох выглядят безнадежными.   Интерес к Северному полюсу возродился во второй половине XIX века в связи с проблемой открытого полярного моря в высоких широтах. Повод для этого интереса возник из-за так называемой Сибирской полыньи, обнаруженной еще в начале XIX века нашими промысловиками и моряками севернее Новосибирских островов. Однако возможности этих ограниченных участков открытой воды для плаванья к Северному полюсу быстро оказались исчерпанными. Теперь полярных исследователей полюс интересовал не с точки зрения морских путей, а больше ради ликвидации «белых пятен» на карте Арктики и открытия новых земель. С установлением пределов суши в Северном Ледовитом океане основным средством достижения полюса становилась собачья упряжка, обеспечивавшая при наличии складов с продовольствием походы по дрейфующему льду на значительные расстояния.   Так или иначе, Северный полюс был достигнут именно на собачьих упряжках при активной помощи эскимосов с разницей в год американцами – сначала Фредериком Альбертом Куком в 1908, а затем Робертом Эдвином Пири в 1909 годах. Причем это событие вызвало бурную реакцию мировой общественности с заметным скандальным оттенком, поскольку оба полярника не смогли представить отчетливых доказательств своего пребывания на полюсе, понятных не только ученым, но и читателям газет. Точнее, они были у одного из претендентов, но это стало понятно спустя почти сорок лет. Таким оказался финал длительной истории покорения Северного полюса. Вся эта информация приведена для того, чтобы читатель в полной мере мог оценить, насколько события на противоположной стороне Земли по многим причинам развивались совершенно иначе.   История достижения Южного полюса существенно короче. Ведь даже сама Антарктида была открыта нашими моряками Фаддеем Фаддеевичем Беллинсгаузеном и Михаилом Петровичем Лазаревым только в конце января 1820 года, значительно позже тех времен, когда россияне познакомились с белыми просторами Арктики. Затем эстафета открытий в Антарктиде была подхвачена представителями ведущих морских держав: французской экспедицией Жюля Дюмон-Дюрвиля в 1837–1840, британской Джеймса Росса 1839–1843 и американской Чарльза Уилкса в 1838–1843 годах. В основном их усилиями стали понятны в первом приближении размеры самого материка, хотя многое в изучении очертаний ледяного побережья осталось на долю позднейших исследователей Антарктиды. При этом оказалось, что моря Росса и Уэдделла (открытого в 1823 году английским китобоем Джеймсом Уэделлом) глубоко вторгаются в глубь материка, что в перспективе при высадке на берег позволяло максимально приблизиться к полюсу – и это во многом определило развитие событий, детально описанных ниже. Одновременно с очертаниями былой Terra Australis Incognita (как на древних картах именовалась еще неизвестная человечеству Антарктида) возникала новая проблема – считать ли, например, великий ледяной барьер Росса (сегодня известный как одноименный шельфовый ледник) сушей или морским образованием и, соответственно, как изображать его на картах?   Достигнутый к тому времени прогресс в постижении тайн ледяного материка показан на карте начала ХХ века вместе с первыми исследовательскими маршрутами. Даже неискушенному в географии полярных территорий нынешнему читателю очертания Антарктиды в соответствии с представлениями того времени покажутся непривычными, не говоря о девственной белизне в центре самой Антарктиды, тогда еще недоступном человеческому взгляду.   Только в 1895 году норвежец Карстен Борхгревинк высадился на ледяные берега, а затем в 1899–1900 годах он же впервые перезимовал на самом континенте на мысе Адер около входа в море Росса. Прошло всего 11 лет, и другой норвежец по имени Руаль Амундсен дошел до самого Южного полюса. А для достижения Северного полюса, считая с того момента, когда люди познакомились с берегами Северного Ледовитого океана, потребовалось фактически тысячелетие. Спустя месяц после Амундсена на Южном полюсе побывал также англичанин Роберт Скотт, погибший при возвращении со своим отрядом уже на подходах к зимовочной базе. Его обнаруженный дневник не только позволил восстановить события похода, но подтвердил факт пребывания на полюсе Амундсена. Без дневника Скотта тому, возможно, пришлось бы еще доказывать результат своей экспедиции, как это произошло с обоими американцами на Северном полюсе.   Драматизм событий в антарктической полюсной гонке пришелся тем самым на короткий временной отрезок, отчего приобрел в глазах ученых и читателей в высшей степени напряженный характер. Но исследователи едва поспевали за освоением новой информации, нередко рушившей привычные научные построения и выявленные природные связи, тогда как обывателя в большинстве стран волновала иная проблема – кто первый для удовлетворения собственной национальной гордыни ступит на неизвестные берега и достигнет самого полюса.     Карта Антарктиды 1902–1903 гг.     Благодаря мировой прессе, усиленно эксплуатировавшей эту тематику, читатели газет воспринимали события вокруг Южного полюса с особым напряженным ожиданием, гораздо более сильным, чем на самых известных скачках или на королевской регате, поскольку речь шла о демонстрации национального престижа и удовлетворении тщеславия – чувствах, нередко подменявших элементарный здравый смысл. По этим причинам события на Южном полюсе захватили широкие общественные круги от рядовых читателей газет до царствующих особ. Даже обитатели литературного олимпа мирового уровня (достаточно назвать имена Стефана Цвейга, Леона Фейхтвангера, Владимира Набокова, в нашей стране Бориса Лавренёва – здесь перечислены далеко не все), оценив степень драматизма этих исторических событий, не смогли удержаться, чтобы не выразить своего отношения к происходящему. Достижение Южного полюса из чисто научного факта превратилось в общественное свершение мирового значения с огромной духовной составляющей – столетие назад подобное воспринимали как испытание пределов человеческих возможностей. Но все оказалось гораздо сложнее, так как помимо массы новейшей научной информации события на полюсе наглядно продемонстрировали проблему нравственного выбора, способности участников предпочесть личный успех чему-то более значительному в системе человеческих отношений.   Действительно, споры и дискуссии о выборе участников экспедиций продолжаются до сих пор, что нетрудно проследить по публикациям разных лет. Определенно, в делах и отношениях героев настоящей книги присутствуют не только их характеры и жизненный поиск, но и нравственная позиция. Разумеется, в такой обстановке в целом ряде случаев они не могли избежать столкновений, частично описанных ниже. Однако все они были исследователями, чей вклад в историю географических открытий остается непревзойденным, хотя границу между их научной деятельностью и общественной ролью провести можно далеко не всегда. Интереснее другое: как журналисты, выступая в роли историков, нередко отдают предпочтение в своих выводах заявкам конкурентов. Так, у авторов солидных изданий «Скотт и Амундсен» (Роланд Хантфорд, 1979) и «Люди Скотта» (Дэвид Томпсон, 1977) эта позиция проявилась настолько отчетливо, что вызвала протест руководства Полярного института имени Скотта в Кембридже (Англия). В свою очередь норвежский автор Коре Холта в повести «Состязание», опубликованной на русском языке в 1987 году издательством «Физкультура и спорт», расточая комплименты в адрес Скотта, одновременно сурово оценивает многие свершения своего земляка Амундсена. Разумеется, точка зрения ученых-полярников на историю достижения Южного полюса существенно иная.   Действительно, первоначально главным для них было проникновение вглубь «белых пятен» на карте мира, обозначавших неизвестные пространства. Результаты исследований этих экспедиций впервые позволили оценить природу южного материка и как единого целого, и с выделением особенностей Западной и Восточной Антарктиды, которые по своему рельефу оказались очень разными, что требовало объяснения и предоставило ученым много работы.   Тогда же возникла в научной среде гипотеза о существовании пролива, соединяющего моря Росса и Уэдделла через район Южного полюса. Таким образом, достижение полюса менее всего носило характер спортивного первенства. Изначально задача была вызвана необходимостью ликвидации «белого пятна» на карте Антарктиды, где тогда находился целый узел проблем в познании природы ледяного материка. В наше время происходящее на полюсе интересует ученых с точки зрения глобальных климатических процессов, с чем связана организация наблюдательных пунктов как на Южном полюсе в виде постоянно действующей научной станции, так и вблизи Северного на дрейфующем льду.   Поскольку достижение Южного полюса связано с преодолением длительных и протяженных маршрутов, автор – в значительной мере на собственном полярном опыте – составил свои оценки и отношение к участникам первых экспедиций и их достижениям на основе двух факторов. Во-первых, все события маршрутов привязывались к трем характерным типам антарктической местности: шельфовым ледникам, ледникам сквозных долин в Трансантарктических горах и, наконец, к приполюсному ледниковому плато. Во-вторых, особое значение для понимания событий имела методика графиков самих полюсных маршрутов, использованная автором ранее в работах «Причина гибели экспедиции Скотта» («Природа», 1987, № 10) и в предисловии к книге Черри-Гаррада «Самое ужасное путешествие» (Гидрометеоиздат, 2001).   На этом фоне национальное первенство в достижении Южного полюса, факт которого все же не следует отрицать, имело второстепенное значение, хотя и усиленно муссировалось мировой прессой. Вспоминая все, что связано с историей обретения обоих полюсов планеты, отчетливо можно увидеть, как вокруг достижения Южного полюса переплелись научные, общественные, национальные, личные и многие другие события своего времени, о чем и повествует настоящая книга.   За мной, читатель, в ледяные просторы Антарктиды, и да сохранится твой интерес и терпение до ее последних страниц!    Но цель манила, мы пустились вплавь,    Нас не смутила вероятность бури.    Так надо поступать им и теперь,    Нужна решимость и готовность к жертвам.У. Шекспир    Предыстория экспедиции под начальством английского военного моряка Роберта Фалкона Скотта такова. В 1893 году один из активных участников экспедиции на фрегате «Челленджер» (от которой, кстати, ведет свои истоки современная океанография) Джон Муррей опубликовал работу «Возрождение исследований в Антарктике», где изложил ближайшие задачи по изучению шестого континента, представлявшего собой, по сути, сплошное белое пятно на карте мира. Идею подхватил президент Королевского географического общества Клемент Маркхэм (1830–1916), бывший военный моряк, принимавший активное участие в экспедиции Джорджа Нэрса в 1875–1876 годах к Северному полюсу и, таким образом, имевший полярный опыт. Работа Маркхэма, в которой он развивал идею исследований на противоположной от Северного полюса стороне планеты, носила характерный заголовок «Исследования Антарктики. Призыв к организации национальной экспедиции». Замысел совпал с рекомендациями VI Международного географического конгресса, состоявшегося в 1895 году в Берлине и имевшего целью расширить антарктические исследования.   Отметим, что помимо Британской национальной антарктической экспедиции 1901–1904 годов на берегах ледяного континента работали немецкая экспедиция Эриха фон Дрыгальского на Земле Вильгельма II (1901–1903), шведская экспедиция Отто Норденшельда у восточного побережья Антарктического полуострова (1902–1903), французская экспедиция Жана-Батиста Шарко у западных берегов того же полуострова, (1903–1905) и шотландская экспедиция Уильяма Спирса Брюса в море Уэдделла (1903–1904).   Для Маркхэма поддержка роли британского флота в географических исследованиях являлась отражением старинных традиций его страны, с одной стороны. С другой – на рубеже XIX и XX веков он был озабочен организацией официальной британской экспедиции, поскольку первая зимовочная экспедиция Борхгревинка лишь формально считалась английской. Она снаряжалась, хотя и на английские деньги, на норвежском судне и при участии скандинавов, сыгравших в ней ведущую роль.   Разумеется, проблема финансирования оставалась актуальной и для предприятия, за которое ратовал Маркхэм. Первоначальная сумма в 5000 фунтов стерлингов была предоставлена Королевским географическим обществом по предложению его президента. Столько же дал газетный магнат Альфред Хармсуорт. Королевское общество (Академия наук) расщедрилось на 1000 фунтов стерлингов. Будущее Британской национальной экспедиции окончательно определилось взносом богатого лондонского бизнесмена Ллевелина Лонгстафа в размере 25 000 фунтов и правительственной гарантией на 45 000, помимо целого ряда пожертвований от частных лиц. Сыграл свою роль и патронаж королевской семьи, а также неожиданное политическое противостояние. В Берлине Рейхстаг выделил на антарктические исследования соизмеримую сумму, что на берегах гордого Альбиона оценили как политический вызов. Теперь у Маркхэма хватило средств не только на покупку снаряжения, запасов продовольствия, но и для строительства специального научного судна.     Сэр Клемент Маркхэм     Вплотную встал вопрос о персонале экспедиции, в первую очередь о руководителе. Среди возможных кандидатов Маркхэм еще раньше обратил внимание на капитана 2-го ранга Роберта Фалкона Скотта, с которым познакомился в 1887 году во время шлюпочных гонок практикантов на должность будущих морских офицеров на одной из английских баз в бассейне Карибского моря. Тогда Маркхэм отметил интеллект и знания молодого моряка и его умение держаться. Вторая их встреча состоялась в 1897 году в походе Эскадры Канала к берегам Испании. Теперь лейтенант-торпедист произвел на старого моряка впечатление еще и своими офицерскими качествами. В очередной раз президент Королевского географического общества увидел Скотта в Лондоне 5 июня 1899 года, когда финансирование экспедиции уже было решенным делом. Правда, протеже Маркхэма не имел опыта работы в полярных условиях, но любой полярник проходит через этот этап. Биографы отмечают, как за традиционным английским чаем Скотт, оценив обстановку, сам предложил свои услуги. Спустя неделю Маркхэм рекомендовал его в качестве руководителя предстоящего похода, хотя первоначально такое предложение не вызвало энтузиазма в особом комитете по организации экспедиции.   Дело в том, что одна половина комитета состояла из представителей Географического общества, а другая из Королевского общества, по-нашему – Академии наук. Это собрание ученых полагало, что исследовательскую экспедицию должен возглавлять человек от науки. На примете у них был профессор Мельбурнского университета, геолог по специальности, Джон Уолтер Грегори, которого такое предложение вполне устраивало. Однако Маркхэм со Скоттом проводили точку зрения представителей Королевского флота, настаивавших на необходимости воинской субординации и единоначалия в этой оторванной от цивилизованного мира экспедиции, и к тому были веские основания. В конце концов кандидатура Грегори отпала, тем более что сам он полагал так: «научные исследования не совпадают с морскими приключениями».     Роберт Скотт, 1909–1910 гг.     Подобные противоречия на стадии формирования экспедиции не могли не отразиться на ее целях и задачах. В составленной наспех инструкции для Скотта целью исследований значилось «а) изучение природных условий в той части южной полярной суши, где будет проходить ваша деятельность; б) производство магнитных исследований южнее 40-й параллели, а также метеорологических, океанографических, геологических, биологических и физических исследований». Тем самым будущих исследователей настраивали на ликвидацию очередных «белых пятен» с последующим переходом к характеристике природного процесса, как предписывалось рекомендациями IV Международного географического конгресса.   Инструкция предоставляла инициативу самим научным работникам, от которых, таким образом, и зависели результаты экспедиции, определявшиеся подбором ученых. В тексте документа нигде не фигурировал Южный полюс, хотя неоднократно присутствовала фраза о «максимальном продвижении на юг». Смысл ее в целом понятен: «постарайтесь насколько получится», тем более что в условиях неизвестности требовать большего было невозможно.   В соответствии с перечисленными целями и задачами экспедиции формировался ее научный состав, во главе которого стоял врач, геолог и ботаник Кётлиц, имевший опыт работы на Земле Франца-Иосифа в 1894–1897 годах в экспедиции Фредерика Джексона. В экспедицию Скотта его включили по настоянию финансиста Хармсуорта, снаряжавшего пять лет назад Джексона. Еще один врач, Эдуард Уилсон, собирался изучать пингвинов и других представителей животного мира Антарктиды. Геолог Феррар и гидробиолог Ходжсон, как и ученый и путешественник Луис Берначчи, были специалистами своего дела. Кроме того, предполагалось участие в научных наблюдениях многих моряков, включая самого Скотта. Лейтенант Альберт Эрмитедж (получивший полярный опыт в экспедиции Джексона на Земле Франца-Иосифа и зачисленный в экспедицию Скотта тоже по рекомендации Хармсуорта) даже особо оговорил себе определенное количество собак для самостоятельных маршрутов. Маркхэм и Скотт в октябре 1900 года совершили поездку в Норвегию, чтобы проконсультироваться с Нансеном для выбора наземного транспорта – норвежец настоятельно советовал им пользоваться собачьими упряжками. Собак, числом 23, закупили в России и через Владивосток отправили в Новую   Зеландию. Скотт совмещал должности руководителя экспедиции и капитана «Дискавери», тогда как вахтенными начальниками были лейтенанты Ройдс, Эрмитедж и Шеклтон. Из рядового состава экспедиции читателю следует обратить внимание на имена Фрэнка Уайлда (старшего стюарда), механика Лэшли и старшины Эдгара Эванса (инструктора физподготовки на флоте), сыгравших особую роль в описанных ниже событиях. Общая численность экипажа и научного состава при отправлении к берегам Антарктиды достигла 47 человек.   Для экспедиции впервые в истории антарктических исследований было выстроено специальное судно «Дискавери» водоизмещением 736 тонн, имевшее парусное вооружение трехмачтового барка, усиленный деревянный корпус толщиной до 66 см и машину мощностью 90 л. с., позволявшую выдерживать ход в 8 узлов. С учетом опыта «Фрама» была предусмотрена защита винта и рулевого устройства. Предполагалась даже рекогносцировка местности с помощью воздушного шара, для чего три моряка прошли специальную подготовку.   «Дискавери» покинул английские воды 6 августа 1901 года, до последнего момента занимаясь устранением девиации (отклонение стрелки компаса под влиянием находящихся вблизи больших масс железа, а также электромагнитных полей) на знаменитом Спитхедском рейде. Через Мадейру, Тринидад и Кейптаун судно прибыло в конце ноября в Литлтон, что в Новой Зеландии, а затем для дозагрузки зашло в Порт-Чалмерс, где на борт приняли уголь, собак и живое продовольствие – 45 голов овец. 24 декабря «Дискавери» вступил в антарктические воды. 8 января 1902 года экспедиция посетила зимовку Борхгревинка на мысе Адер.   Начало плаванья «Дискавери» в море Росса повторяло маршруты Джеймса Кларка Росса в 1841 и Карстена Борхгревингка в 1900 годах. Преодолев пояс плавучих льдов в первой декаде января 1902 года, судно от мыса Адер мимо Земли Виктории направилось к вулканам Террор и Эребус, от которых был взят курс на восток вдоль обрывов ледяного барьера Росса, так в те времена англичане называли шельфовый ледник. В ходе этого плавания установили, что по сравнению с наблюдениями Росса кромка необычного ледника отступила к югу на 20–30 миль. Достигнув 130° в. д. за окончанием ледяного барьера, участники плавания увидели неизвестную горную страну и назвали ее Землей Эдуарда VII.   Отсюда судно легло на обратный курс к Китовой бухте в поисках подходящего места для высадки. Пришвартовавшись к низкому обрыву, выгрузили на ледник оборудование для подъема аэростата на высоту до 200 м. Открывшаяся картина беспредельной волнистой равнины обещала наилучший путь к югу, о чем раньше задумывался еще Борхгревинк.   Ровная заснеженная поверхность шельфового ледника тянулась на юг, сливаясь с дымкой у далекого небосвода, и у большинства из тех, кто видел ее, не возникло сомнений в морском происхождении этой непонятной гигантской ледяной плиты. Поэтому в дальнейших научных отчетах скальные выходы посреди ледниковой поверхности именовались островами, а возникшие на контакте с горами изгибы в очертаниях льда получали названия бухт и заливов, что нашло отражение в лоции, включая ее русский перевод во время подготовки к 1-й Советской антарктической экспедиции более полувека спустя. Между тем открывшаяся картина настроила лейтенанта Реджинальда Скелтона на особый лад, и он отметил на страницах дневника: «У меня возникла идея о машине на жидком горючем… Я верю, что можно одолеть это пространство, если оно останется таким же вплоть до полюса».   Скелтон, разумеется, сделал последнюю оговорку не случайно: между шельфовым ледником Росса и полюсом располагались высокие горные цепи с ледниками, о существовании которых он не мог знать. При этом участники событий, видимо, обсуждали и другие варианты с транспортом. Известно, что Эрмитедж предлагал использовать пони по опыту экспедиции Джексона на Земле Франца-Иосифа, не учитывая, правда, масштаба самого оледенения и протяженности предстоящих маршрутов.   6 февраля «Дискавери» снова был у подножья вулканов Террор и Эребус, обнаружив, что они находятся на острове Росса. Здесь у мыса Эрмитедж судно встало на зимовку в месте с координатами 77° 49’ ю. ш. и 165° в. д. На берегу на случай гибели «Дискавери» построили дом. К счастью, эта предосторожность оказалась излишней. Прежде чем приступить к зимовке, Скотт постарался извлечь максимальную пользу из оставшегося времени до наступления полярной ночи в попытках набраться маршрутного опыта.   Степень готовности оказалась минимальной, как об этом свидетельствует сам Скотт: «Должен признаться, сани с навьюченной на них поклажей имели такой вид, что в дальнейшем на них было стыдно смотреть. Примерно то же самое можно было сказать об одежде тех, кто отправлялся в санный поход. Но в то время мы оставались сами ужасающе невежественными: не знали, сколько брать с собой продовольствия и какое именно, как готовить на наших печах и как разбивать палатки. Наш осенний санный поход пришел к концу, дав мне немало пищи для размышления. Так или иначе, все наши вылазки оказались неудачными, труды наши – безрезультатными. Ошибки были очевидны: провиант, одежда и все прочее никуда не годны, так же, как и вся система… До наступления весны ее надо полностью реорганизовать, и обнадеживала мысль о том, что впереди долгая зима и у нас хватит на это времени». Однако плата за приобретение полярного опыта оказалась суровой – в одной из мартовских вылазок с обледеневшего склона порывом ветра сбросило в океан матроса Винса, и его тело так и не было обнаружено.   Не считая этого, в целом зимовка прошла достаточно благополучно. Занимаясь подготовкой к будущим маршрутам, Скотт сам не подозревал, как оказался объектом наблюдения своих подчиненных. Берначчи с уровня своего предшествующего опыта так охарактеризовал состояние начальника: «Он умел работать много, быстро и четко, но иногда становился ленив и молчалив, погружался в созерцание. Он определенно бывал раздражителен и нетерпелив. По натуре честный и правдивый, он был склонен думать о людях так, как они думали о себе сами, и потому иногда ошибался в своих оценках. Одной из его слабостей была склонность к горячим симпатиям и антипатиям. Он терпеть не мог изворотливых, хвастливых и пустых людей, сам же был совершенно свободен от лицемерия и снобизма. Пустомели, а также люди претенциозные и напыщенные утомляли его».

thelib.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>