Кто написал произведение морфий


Заболевания

Дневник морфиниста или дурная привычка Михаила Булгакова

Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если бы я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфия…

Эту восторженную тираду великий писатель и талантливый врач Михаил Булгаков вписал в дневник доктора Полякова — героя своего рассказа «Морфий«.

В достоверности описанных ощущений можно не сомневаться: истории болезней морфинистов — вымышленного Полякова и реального Булгакова — практически совпадают. За исключением финала. Булгакову фантастическим образом удалось победить свою зависимость от морфия. А Полякову — нет.

В конце XIX — начале XX века ассортимент лекарств в аптеках был удивительно разнообразен. Открыто без рецепта здесь продавались: камфорная настойка опия, с помощью которой лечили бессонницу и понос; героин в порошке как средство для лечения бронхита, астмы, туберкулеза и депрессий; лауданум — успокаивающее снадобье с высоким процентом опиатов. Его часто давали маленьким детям, чтобы во время отсутствия взрослых они сидели дома тихо, а лучше — спали. Ну и, конечно, белые кристаллы морфия — прекрасного снотворного и обезболивающего.

В середине 20-х годов XX столетия, когда, по статистике, 40% европейских медиков и 10% их жен (что уж говорить о пациентах!) стали морфинистами, на широкое применение белого порошка был наложен запрет. Но тогда, в 1916-м, 25-летний врач Михаил Булгаков прибыл по распределению в глухое село Никольское под Вязьмой без каких-либо серьезных предубеждений насчет рецептурного средства morphini.

Впервые уколоть себе морфий Булгакова вынудил случай. Первая жена Михаила Афанасьевича, Татьяна Лаппа, вспоминала: «Как-то, когда мы жили в Никольском, привезли мальчика, больного дифтеритом. Михаил осмотрел его и решил отсосать трубкой дифтерийные пленки из горла. Ему показалось, что при этом заразная культура попала и ему.

Тогда он приказал ввести себе противодифтерийную сыворотку. Начался у него страшный зуд, лицо распухло, тело покрылось сыпью, он почувствовал ужасные боли в ногах. Михаил, конечно, не мог этого выносить, попросил ввести ему морфий. После укола стало легче, он заснул, а позже, боясь возвращения зуда, потребовал повторить инъекцию. Вот так это началось…»

Как возникает привычка

Всемирной организацией здравоохранения давно описан сценарий привыкания к морфию. Даже в небольшой терапевтической дозе — 0.02—0.06 г в сутки — морфин погружает новичка в «состояние рая»: оживают фантазии, заостряется восприятие, выполнение нетрудной физической и умственной работы сопровождается иллюзией легкости. По своему желанию наркоманы могут «заказывать» и «менять» содержание своих грез. Впрочем, со временем «контроль» над видениями утраивается, и приступы эйфории уже чередуются с переживанием страшных галлюцинаций.

Привыкание к опиатам приходит сравнительно быстро: буквально через 2—3 приема наступает психическая зависимость: мысли о приеме наркотика принимают навязчивый характер. Так же стремительно развивается физическая привязка — морфий молниеносно встраивается в обменные процессы организма. При этом с каждым последующим уколом для достижения «состояния рая» приходится вводить все большую дозу. К очередному уколу морфиниста подстегивает не только жажда пережить неземные ощущения, но и ужас перед синдромом отмены. Несчастные рабы морфия, пройдя начальную эйфорическую стадию, впадают в необратимое состояние мучительного страха и физических страданий. Малейшая отсрочка очередной инъекции грозит нестерпимыми болями в мышцах, суставах, внутренних органах, кровавым поносом, рвотой, нарушениями дыхания и сердечного ритма, фобиями и страшными видениями…

Они изнурены, неспособны к действиям, их воля полностью парализована, повреждены важнейшие функции мозга. Землистое лицо морфиниста напоминает маску, за которой разыгрывается настоящая трагедия. Обессиленная до предела, измотанная жертва morphini беспомощно присутствует при собственном физическом и психическом уничтожении. Конечно же, не все познавшие морфий 100% становятся его рабами. Но если морфинизм укоренился, его можно устранить лишь ценой огромных усилий.

Читайте также:  Мастит у кормящей матери

Ужасная полоса

Михаил Булгаков, как и многие его коллеги того времени, стал заложником расхожего заблуждения, будто доктор в силу своих знаний и опыта не может стать морфинистом. На руку болезни Михаила Афанасьевича сыграла тоскливая жизнь в деревенской глуши. Молодой врач, привыкший к городским развлечениям и удобствам, тяжело переносил вынужденный сельский быт.

Наркотик давал забвение, ощущение творческого подъема, рождал сладкие грёзы. Обычно уколы писателю делала его жена Татьяна. Состояние, в котором пребывал Булгаков после дозы морфия, она описывала как «…очень спокойное. Не то чтобы сонное. Ничего подобного. Он даже писать пробовал в этом состоянии». Биографы утверждают, что именно в дни своей болезни Булгаков начал работать над автобиографическим рассказом «Морфий».

Из дневника доктора Полякова: «Я меряю шагами одинокую пустую большую комнату в моей докторской квартире по диагонали от дверей к окну, от окна к дверям. Сколько таких прогулок я могу сделать? Пятнадцать или шестнадцать — не больше. А затем мне нужно поворачивать и идти в спальню. На марле лежит шприц рядом со склянкой. Я беру его и, небрежно смазав йодом исколотое бедро, всаживаю иголку в кожу. Никакой боли нет. О, наоборот, я предвкушаю эйфорию, которая сейчас возникнет. И она возникает. Я узнаю об этом потому, что звуки гармошки, на которой играет обрадовавшийся весне сторож Влас на крыльце, рваные, хриплые звуки гармошки, глухо летящие ко мне сквозь стекло, становятся ангельскими голосами, а грубые басы в раздувающихся мехах гудят, как небесный хор…»

Поняв, что это серьезно, Булгаков предпринимал попытки перейти на курение папирос с опиумом, пробовал уменьшать дозу — тщетно. Морфий крепко держал его в своих объятиях. По воспоминаниям супруги, он делал инъекции дважды в сутки: в 5 часов дня (после обеда) и в 12 ночи перед сном.

Когда в селе стали догадываться о недуге Михаила Афанасьевича, чете Булгаковых пришлось переехать в Вязьму. С этим городом супруги связывали большие надежды на выздоровление. Однако смена обстановки не помогла. Т. Лаппа вспоминает: «Вязьма — такой захолустный город. Дали нам там комнату. Как только проснулись — «Иди, ищи аптеку».

Я пошла. Нашла аптеку, приношу ему. Кончилось это — опять надо. Очень быстро он его использовал. У него была печать, позволявшая выписывать рецепты. Так всю Вязьму исходила. А он прямо на улице стоит, меня ждет. Он тогда такой страшный был… Вот помните его снимок перед смертью? Вот такое у него лицо было. Такой жалкий, несчастный. И одно меня просил: «Ты только не отдавай меня в больницу». Господи, сколько я его уговаривала, увещевала, развлекала. Хотела все бросить и уехать. Но как посмотрю на него, какой он, как же я его оставлю? Кому он нужен? Да, это ужасная полоса была…»

В Вязьме наркотик был подотчетен. Чтобы добыть несколько граммов опиата, Булгакову приходилось прибегать к всевозможным ухищрениям, выписывать рецепты на разные вымышленные имена, несколько раз он посылал за ним жену в Киев. Если же она отказывалась, приходил в неистовство. Однажды он приставил к ее виску браунинг, в другой раз запустил в жену горячим примусом.

«Я не знала, что делать, — рассказывала Т. Лаппа, — он регулярно требовал морфия. Я плакала, просила его остановиться, но он не обращал на это внимания. Ценой неимоверных усилий я заставила его уехать в Киев, в противном случае, сказала я, мне придется покончить с собой». Из дневника доктора Полякова: «…Нет, я, заболевший этой ужасной болезнью, предупреждаю врачей, чтобы они были жалостливее к своим пациентам. Не «тоскливое состояние», а смерть медленная овладевает морфинистом, лишь только вы на час или два лишите его морфия. Воздух не сытный, его глотать нельзя… В теле нет клеточки, которая бы не жаждала… Чего? Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия! Смерть от жажды райская, блаженная по сравнению с жаждой морфия. Так заживо погребенный, вероятно, ловит последние ничтожные пузырьки воздуха в гробу и раздирает кожу на груди ногтями. Так еретик на костре стонет и шевелится, когда первые языки пламени лижут его ноги… Смерть — сухая, медленная смерть…»

Читайте также:  Геморрой у мужчин

Эффект подмены

Существуют три версии насчет того, как вылечился писатель. Согласно одной из них, по приезду в Киев родственник Булгаковых доктор Вознесенский посоветовал Татьяне вводить мужу в вену дистиллированную воду. Михаил Афанасьевич якобы принял «игру» и постепенно отошел от страшной привычки. Впрочем, наркологи утверждают, что такой сценарий исцеления для морфиниста маловероятен. По другим данным, жена стала уменьшать процент морфия в инъекциях в пользу дистиллированной воды, и постепенно свела его к нулю. Это более правдоподобно.

Сбивчивые воспоминания самой Татьяны Лаппы об этом отрезке времени таковы: «В Киеве сначала я тоже все ходила по аптекам, в одну, в другую, пробовала раз вместо морфия принести дистиллированную воду, так он этот шприц швырнул в меня… Браунинг я у него украла, когда он спал… А потом сказала: «Знаешь что, больше я в аптеку не пойду. Они записали твой адрес».

Это я ему наврала, конечно. А он страшно боялся, что придут и заберут у него печать. Он же тогда не смог, бы практиковать. Он говорит: «Тогда принеси мне опиум». Его тогда без рецепта в аптеке продавали. Он сразу весь пузырек… И потом очень мучился с желудком. И вот так постепенно, постепенно стал отходить от наркотиков. И прошло».

На борьбу с морфием у Булгакова ушло по меньшей мере три года. А одержать в ней победу, по мнению медиков- психотерапевтов помог другой наркотик — творчество.

Случай исцеления Булгакова — уникален,  морфиновая, или опиатная, зависимость — одна из самых тяжелых, ведь привыкание к морфию благодаря мгновенному достижению «состояния рая» происходит чуть ли не после первой дозы.  Случай выздоровления один на десятки тысяч. Но не в ходе курсов лечения, а как спонтанный результат переживания жизненного излома. Например, смерти на руках друга-наркомана или гибели близкого человека, боровшегося за его спасение. Случай Булгакова исключителен тем, что по природе своей он был предрасположен ко всякого рода зависимостям.

Писатель был психастенической, тревожной личностью, склонной к депрессиям, сверх анализу, расстройству сна, ипохондрии, головным болям. Позже он проходил по этому поводу сеансы психотерапии и гипноза. Посмертно ему ставили даже диагноз «малопроградиентная (вялая) форма шизофрении» без галлюцинаций и бреда.

Впрочем, большинство ученых, изучавших биографию и творчество Булгакова с медицинской точки зрения, отбрасывают этот диагноз. Депрессивно-тревожная личность — не более. Именно такие люди чаще всего попадают в зависимость от наркотиков. Поэтому вопрос, как он смог отойти от морфинизма, остается настоящей загадкой.

Очевидно, Булгакову очень помогла жена — его интуитивный психотерапевт. По всей видимости, она действительно делала ему инъекции с дистиллятом и при этом давала пить опиумную настойку. Постепенно с инъекционной зависимости он перешел на более легкий вариант — пероральный. Со временем дозировка уменьшалась и мало-помалу сошла на нет.

Но самое главное — у Булгакова была мотивация. Лишь при ее наличии пациент может выздороветь. Нарциссическая душа писателя требовала творения, представления себя миру. Предъявлять себя в виде наркомана он не мог, наоборот, всячески скрывал эту сторону своей жизни. И тогда ценой невероятных усилий он совершил подмену одного наркотика другим: предпочел морфию творчество.

Уважаемые читатели блога Pererojdenie.info, в чем секрет гениальности Михаила Булгакова? Оставляйте комментарии или отзывы. Кому то это очень пригодиться!

(159голосов, средний балл: 6,54 из 7) Загрузка...

pererojdenie.info

Краткое содержание Булгаков Морфий

Доктор Бомгард счастлив: спустя полтора года работы его перевели в уездный город, где есть свежие газеты, электричество, а главное – он больше не единственный врач в больнице. Но однажды университетский товарищ Сергей Поляков присылает ему странное письмо. Поляков просит Бомгарда срочно приехать к нему на участок, потому что заболел тяжело, и никто кроме сокурсника ему не поможет.

Бомгард мысленно ругает Полякова, ведь он не может подыскать ни одной болезни, с которой лекарь не смог бы приехать к нему в город самостоятельно, а дорога в провинциальную больницу займёт минимум два дня. Но ехать уже никуда не нужно. На утро Полякова доставляют с тяжёлым ранением, и он умирает на руках у врачей, успев передать Бомгарду свой дневник.

Далее доктор читает дневник Сергея Полякова, и повествование происходит от его лица. После распределения он, как и все, попал в далёкий глухой участок. С врачами он сходился плохо, исключение составляла молодая фельдшерица Анна Кирилловна. Однажды лекарю так скрутило живот, что ей пришлось сделать ему укол морфина. Боли прошли, Поляков заснул. Ему стало легко, и бросившая его жена, оперная певица, не так сильно расстраивала. На следующий день врач сам сделал себе укол. Он был уверен, что в любой момент сможет остановится.

Анна Кирилловна стала тайной женой доктора, готовила ему растворы. Она первая поняла, что Сергей уже не сможет бросить, пыталась помешать ему. Но ничего не помогало. Поляков ездил в Москву лечиться, но сбежал из клиники, украв весь морфий. Он не заметил, как прошла революция.

В душе у лекаря проходила ожесточенная борьба. Он то осознавал весь ужас своего положения, то, сделав укол, решал бороться, продолжать жить так, делать операции. Полякову начали сниться красочные сны, где пела его жена, слышались голоса, он видел галлюцинации.

В конце врач смог продержаться без морфина 14 часов, что было для него рекордной цифрой. Он решил, что продолжать такую жизнь – позор, что он погубил и себя, и Анну. На рассвете доктор Сергей Поляков застрелился.

Позже Бомгард напечатал дневник своего друга, потому что он не потерял своей актуальности и не теряет до сих пор. «Морфий» учит и наглядно показывает, в какое страдание превращается жизнь человека, пристрастившегося к наркотикам.

Можете использовать этот текст для читательского дневника

  • Краткое содержание Бёрнетт История маленького лорда Фаунтлероя

    В книге описывается жизнь норвежской семьи, которая жила в 20 веке. Главным персонажем книги считается Вилфред Саген. Вилфред является маленьким лордом, который растет среди богатых и лицемерных людей

  • Краткое содержание Казаков Двое в декабре

    Рассказ «Двое в декабре», написанный советским писателем Юрием Павловичем Казаковым, рассказывает о нескольких днях, которые вместе провели любовники.

  • Станюкович

    Писателя Константина Станюковича принято называть «художником слова» в маринистической тематике из-за мастерства изображения моря.

  • Краткое содержание Заводной апельсин Энтони Бёрджесса

    В романе Энтони Бёрджесса рассказывается о достаточно далеком будущем, которое автор представляет в достаточно мрачных тонах. По версии автора будущее должно было выглядеть очень ужасным.

  • Краткое содержание Маршак Багаж

    Действие происходит на никем не известной железнодорожной станции где невнимательная женщина решает перевести в поезде свои габаритные вещи такие как диван саквояж картина корзина и каким то образом

2minutki.ru

Рассказ Михаила Булгакова Морфий читать полностью и кратко

Автор: Михаил Булгаков

Год издания книги: 1927

Рассказ «Морфий» Булгакова был написан в 1927 году и впервые увидел свет в периодическом издании «Медицинский работник». В 2008 году по сюжету произведения был снят одноименный художественный фильм. На сегодняшний день рассказ М. Булгакова «Морфий» включен в школьную программу, а его создатель по праву занимает высокое место среди самых читаемых писателей.

Рассказа «Морфий» краткое содержание

Произведение Михаила Булгакова «Морфий» начинается с того, что доктор Бомгард из небольшого поселка перевелся в уездный город в большую больницу. И, если раньше ему приходилось отвечать за всех больных, то теперь для каждого пациента существует отдельное отделение: терапевтическое, акушерское и т.д.

Бомгард несомненно счастлив от таких перемен в его жизни. Он чувствует, как с его плеч свалился огромный груз ответственности за жизни тяжело больных людей. В этом уездном городке он решает вплотную заняться изучением детских болезней. Он часто рассуждает о том, насколько эта больница лучше его предыдущего места работы. Хотя бы потому, что она намного стерильнее и в ней числится большое количество специалистов.

Так прошел год. Бомгард уже потихоньку привык к детскому отделению. Работа у него как в рассказе Чехова «Хирургия» шла, как по маслу. Но часто доктор думал о человеке, который занял его место в том маленьком поселке. Бомгард любил поразмыслить, что это за доктор и как он справляется со всеми своими обязанностями. Вдруг ночью в его кабинет зашла сиделка и передала ему письмо.

Открыв конверт, Бомгард прочитал строки, написанные его университетским товарищем Поляковым, который, как оказалось, работает на его предыдущем участке. Отправитель пишет о том, что он чувствует себя плохо и просит Бомгарда незамедлительно приехать к нему для постановления диагноза. Доктор в растерянности от письма. Он не понимает, чем болен его товарищ, а потому не знает, как ему помочь. Врач принимает решение в ближайшее время отправиться на свой бывший участок, чтобы осмотреть Полякова. Для этого Бомгарду необходимо получить разрешение от главного врача больницы. Он пишет записку, в которой объясняет причины своего отсутствия, и главврач дает добро.

Бомгард начинает планировать свою поездку в Горелов. Он понимает, что даже если выедет туда как можно раньше, все равно добраться сможет только завтра ночью. Вместе с этим он рассуждает о симптоматике пациента и пытается предположить, чем же он все-таки болен. В ход идут подозрения на сифилис, рак, тиф или воспаление легких. Так же в Бомгарде начинает появляться сомнение в том, что Поляков на самом деле не так уж и серьезно болен. Ведь не исключено, что у него может оказаться болезнь, не требующая таких жертв, как долгая дорога и отсутствие на рабочем месте. После долгих размышлений доктор приходит к выводу, что товарищ не стал бы беспокоить его по пустякам, поэтому он все же принимает решение выезжать как можно скорее.

Но его планам не суждено было сбыться. Около двух часов ночи к нему в комнату постучала сиделка. Лицо ее выглядело испуганным, и Бомгард тут же понял, что происходит что-то неладное. Женщина сказала, что только что к ним в больницу доставили дежурного врача из Горелова, который застрелился.

Бомгард тут же понял, что речь идет о Полякове. Он поспешил в отделение и попросил позвать туда главного врача. Войдя в палату, доктор встретил Марью Власьевну — акушерку Гореловской больницы. Она сказала, что о выстреле в комнате Полякова сообщили на рассвете, а причины этого происшествия неизвестны. Бомгард тут же принялся осматривать пациента, под кожей которого продолжал слабо биться пульс. Из последних сил Поляков протянул своему товарищу тетрадь, в которой он описывал свою историю болезни. Также он передал лист бумаги, на котором было написано, что пациент отказывается от помощи Бомгарда и сожалеет о том, что побеспокоил его своим предыдущим письмом. После этого Поляков скончался.

Главный герой рассказа Булгакова «Морфий» стал внимательно изучать все предпосылки, которые привели Полякова к самоубийству. Он начал читать дневник, в котором в хронологическом порядке было описано все, что происходило с гореловским врачем на протяжении последнего года.

Все началось с января 1917 года. Молодой доктор Поляков только что поступил на работу в местную больницу. Его устраивает тишина и покой этих мест, в которых он надеется заглушить боль после личной драмы — от врача ушла его жена — молодая оперная певица, с которой они прожили вместе около года. Поляков начал вести тихую и размеренную жизнь, планируя все события, происходящие в его жизни излагать в тетрадь. Но неожиданно в середине февраля доктора начали беспокоить резкие боли в области живота. С этими жалобами он пошел к фельдшеру-акушерке Анне Кирилловне. Женщина ужаснулась от внешнего вида своего коллеги и незамедлительно сделала ему укол морфия. Через некоторое время боли отступили, и Поляков смог заснуть. На следующий день боли повторились. Они не были такими сильными, однако Поляков решил сам себе вколоть немного морфия.

Проходит две недели, однако Поляков все еще делает уколы морфия. Он начинает замечать привыкание, однако уверен, что прием препарата никак не сказывается на его работе, а потому является абсолютно безопасным. Анна Кирилловна понимает, что у Полякова уже выработалась устойчивая зависимость от вещества, однако ей не удается убедить его отказаться от морфия. Женщина винит себя в том, что тогда сделала этот злочастный укол. Однажды она просто отказалась вколоть морфий и ушла. Тогда с Поляковым начали происходить странные вещи. Словно в порыве злости он подошел к флигелю Анны и начал требовать у нее ключи от аптеки. Ипуганная фельдшер не выдержала, открыла аптеку и таки сделала укол.

Как только доктору стало лучше, он начал просить прощения у Анны. Он понимал, что женщина ни в чем не виновата. Тогда акушерка сказала, что уже не сердится на Полякова, потому что понимает, что спасти его уже не удастся. Сам врач также начинает понимать, что испытывает сильную зависимость от морфия. Но в тоже время он понимает, что прием препарата никак не влияет на его работу, поэтому он не видит причин прекращать уколы.

После этого в рассказе «Морфий» Булгакова читать можем о том, что порции морфия, которые Поляков принимает, уже заметно увеличились. Анна Кирилловна сильно беспокоится о своем товарище и замечает, что его внешний вид сильно изменился в худшую сторону. Его кожа стала настолько прозрачной, что через нее виднелись кости.

Через некоторое в рассказе Булгаков «Морфий» краткое содержание рассказывает, что время в больнице заканчивается наркотическое вещество. Поляков вынужден ехать в уездный город и просить добавки. Там местный врач был сильно удивлен количеством препарата, который запрашивает Поляков, потому как 40 граммов морфия даже в их аптеке не найти.

В то же время Полякову начинает казаться, что все вокруг знают о его зависимости. Врач начинает избегать общения с людьми. Он понимает, что его могут выдать зрачки, которые предательски увеличиваются под действием наркотического вещества. Поэтому вечерами он предпочитает сидеть дома в одиночестве и читать медицинскую литературу. В одной из таких книг описывались симптомы зависимости от морфия. В их число входили тревожность, слабость и галлюцинации. С последним Поляков пока еще не сталкивался, поэтому он все еще уверен в том, что сможет бросить морфий в любое время.

Далее в произведении Булгакова «Морфий» записи врача обрываются. Через полгода Поляков снова начинает вести свою историю болезни. Он рассказывает, что он как главный герой повести Чехова «Палата №6» недавно побывал в психбольнице. Но не выдержав и двух месяцев без морфия, доктор стал просить назад свою расписку о том, что обязуется пройти весь курс лечения. Здешние врачи отпускают его, но предупреждают, что ему срочно необходимо отказаться от морфия для того, чтобы не угробить свое здоровье. Уже в своей тетради Поляков признался, что убегая из лечебницы, ему удалось украсть немного вещества. Свою кражу он оправдывает тем, что на дворе в данный момент происходила революция, и достать дозу морфия практически невозможно.

Однажды после очередного укола Поляков решил отправиться к реке. Там он увидел ужасную галлюцинацию. Но даже в этот момент он не осознал всю серьезность своего заболевания. Через несколько дней после этого Анна рассказывает Полякову, что главный фельдшер знает о его зависимости. Женщина просит доктора собирать вещи и незамедлительно уезжать.

Из Левково Поляков переезжает в Горелово, где он должен заменить Бомгарда. Также он подписывает бумагу о том, что с нового года отправляется в отпуск в Москву, где будет проходить курс лечения. Но уехать Поляков так и не смог. Тем временем состояние доктора стало значительно хуже — у него стала появляться сильная рвота и значительно уменьшился вес. Однако распрощаться с морфием ему так и не удается. Растворы препарата ему присылает Анна. В гореловской больнице весь персонал замечает, что с Поляковым творится что-то неладное. Ему предлагают пойти в отпуск.

В начале февраля к Полякову приезжает Анна. Он отмечает, что внешний вид женщины очень изменился — она выглядит больной и слабой. Акушерка просит доктора уезжать, и он соглашается. Через некоторое время Поляков решил написать Бомгарду и попросить о помощи. Но осознав то, что эта привычка убивает его, доктор решает не дожидаться помощи и покончить с жизнью, а тетрадь передать своему товарищу по университету.

Рассказ заканчивается тем, что Бомгард решает напечатать все, написанное в тетради. Также мы узнаем о том, что Анна Кирилловна скончалась от тифа, а первая жена Полякова уехала работать за границу.

Рассказ «Морфий» на сайте Топ книг

Рассказ Михаила Булгакова «Морфий» читать популярно во многом благодаря его наличию в учебной программе. Тем не мене это позволило ему занять достойное место среди лучших книг русской классики. И учитывая сезонные всплески интереса к этому произведению Булгакова мы еще не раз увидим рассказ «Морфий» на страницах нашего сайта Топ книг.

Морфий     Рассказ Михаила Булгакова «Морфий» читать онлайн на сайте Топ книг вы можете здесь.

top-knig.ru

Михаил Булгаков «Морфий»

Личный дневник молодого сельского врача-морфиниста, плавно перетекающий в его собственную историю болезни.

Опубликован: Медицинский работник, М., 1927 г., №№45-47.

Морфий примыкает к циклу «Записки юного врача», имеет, как и рассказы этого цикла, автобиографическую основу, связанную с работой Булгакова земским врачом в селе Никольское Сычевского уезда Смоленской губернии с сентября 1916 г. по сентябрь 1917 г., а также в уездном городе Вязьме той же губернии с сентября 1917 г. по январь 1918 г. Однако большинство исследователей не включает Морфий в «Записки юного врача», поскольку он появился на год позднее рассказов этого цикла и не имеет никаких прямых указаний на принадлежность к «Запискам юного врача». В момент публикации «Морфия» замысел отдельного издания книги «Записки юного врача» был уже оставлен (но рассказ «Звездная сыпь» также не имел при публикации указаний на принадлежность к циклу, хотя появившийся несколько позднее рассказ «Пропавший глаз» был снабжен примечанием: «Записки юного врача»).

Входит в:

— антологию «Страх», 1993 г.

— антологию «35 рассказов «Литературной России», 1984 г.

 1980 г. 1984 г. 1985 г. 1987 г. 1988 г. 1988 г. 1988 г. 1988 г. 1988 г. 1989 г. 1989 г. 1989 г. 1989 г. 1990 г. 1990 г. 1990 г. 1990 г. 1991 г. 1991 г. 1991 г. 1993 г. 1993 г. 1995 г. 1997 г. 1997 г. 1998 г. 1998 г. 1998 г. 1999 г. 1999 г. 2000 г. 2000 г. 2001 г. 2001 г. 2002 г. 2002 г. 2002 г. 2003 г. 2003 г. 2003 г. 2003 г. 2003 г. 2004 г. 2004 г. 2004 г. 2004 г. 2005 г. 2005 г. 2005 г. 2006 г. 2006 г. 2007 г. 2007 г. 2007 г. 2007 г. 2007 г. 2008 г. 2008 г. 2009 г. 2009 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2010 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2011 г. 2012 г. 2012 г. 2013 г. 2013 г. 2013 г. 2013 г. 2013 г. 2013 г. 2013 г. 2014 г. 2014 г. 2015 г. 2015 г. 2015 г. 2015 г. 2016 г. 2016 г. 2016 г. 2017 г. 2017 г. 2017 г. 2018 г. 2018 г. 2005 г. 2005 г. 2006 г. 2006 г. 2009 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2011 г. 2013 г. 2013 г. Издания на иностранных языках: 2010 г. 2012 г. 2012 г.

Доступность в электронном виде:

Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке

Страницы: 123

baroni, 21 ноября 2008 г.

Перечитал «Морфий» ввиду выхода на экраны нового фильма А. Балабанова , поставленного по булгаковскому рассказу.

История молодого доктора в русской глубинке накануне революции, как любая литературная врачебная эпопея, наполнена трагизмом. Рассказ об абсурдном саморазрушении порядочного молодого человека, превращении его в комок страдающей биомассы при помощи вспомогательного средства — морфия, выписан настолько реалистично и скрупулезно, что становится физически не по себе. Параллельно «маленькой», индивидуальной трагедии доктора Полякова в рассказе раскрывается «большая» трагедия целой страны, впавшей в состояние революционной одержимости. Эта болезнь саморазрушения сродни той, что губит без явных причин талантливого и симпатичного героя булгаковского рассказа. Любопытно — Поляков подсаживается на морфий именно в феврале 1917 года: «Я — несчастный доктор Поляков, заболевший в феврале этого года морфинизмом...» В эти дни, болезнь, схожая с морфинизмом, надолго захватывает огромную страну...

«Морфий» написан в 1927 г., когда мысли об эмиграции становятся у Булгакова доминирующими. Отзвуки этих несбывшихся эмигрантских надежд явственно ощутимы и в рассказе: «Уезжай, заклинаю тебя, уезжай...Уезжай... Ты погибаешь...»

zmey-uj, 25 июля 2009 г.

Тяжело читать, как человек постепенно губит себя. Это как падение с крутой горы: вот он оступился (или поскользнулся, или сам прыгнул), а вот катится, время от времени пытаясь удержаться, но понимая, что это бесполезно, а в помутнении рассудка кричит: «Лечу!» Опасная болезнь, заставляющая человека предавать близких, хитрить и изворачиваться, а главное — обманывать самого себя. Наверное, самая страшная болезнь, потому что винить в ней можно только себя, а надежды — практически никакой. Даже ВИЧ-носители могут найти в этой жизни радость, но для наркомана само понятие «счастье» навсегда будет связано только с наркотиком.

Дозы постепенно растут, страшна становится мысль о лечении, и выход видится только один... Что ж, даже в этом проявилась сила его характера. Очень впечатлило, что ГГ до последнего не бросал работу, боялся огласки, не хотел лишиться диплома. Такой контраст — раздавленный человек без всякой надежды, но желающий спасать других.

Очень сильная книга. Не стоит заигрывать с некоторыми вещами, потому что ни знания, ни сила воли уже не будут иметь значения.

Тиань, 28 января 2013 г.

Замечательная вещь. Пожалуй, соглашусь с теми, кто называет «Морфий» самым сильным рассказом цикла «Записки юного врача». Как всегда, Михаил Афанасьевич сумел в небольшом по объему произведении показать многие черты современной ему России.

Меня больше всего впечатлил не дневник доктора Полякова, а обрамление собственно дневника. Какие поразительные отношения были внутри цеха медиков в начале 20-го века! Доктор Поляков, чувствуя свое бессилие перед болезнью, пишет своему бывшему однокашнику и ни минуты не сомневается, что доктор Бомгард приедет и постарается ему помочь. И доктор Бомгард считает своим долгом немедленно откликнуться на просьбу товарища.

При этом его записка главному врачу дает нам яркий образец высокой профессиональной ответственности: прося отпустить его, он уведомляет о том, что на день передаст свое отделение своему коллеге. Ему и в голову не приходит, что от своих пациентов можно просто уехать, оставив их без медицинского присмотра хотя бы на самое короткое время, и он не считает подыскание замены себе проблемой главного врача, он разрешает ее сам.

Врачи того времени предстают настоящими сподвижниками. Они живут на территории своих клиник, в любое время дня и ночи готовые прибыть в больницу к сложному пациенту. И считают это естественным. Другое отношение к работе для них даже не предполагается. Когда в клинику привозят раненого доктора Полякова, доктор Бомгард немедленно вызывает запиской главного врача, и тот приходит без промедления. Приходит и еще один врач, узнавший о пациенте. Все, кто сталкивался с современной медициной, эту часть рассказа «Морфий» воспримут как фантастику. В нашем обществе ничего такого нет и, наверное, уже никогда не будет. А тогда было. Ведь «Морфий» написал доктор по образованию, какое-то время работавший врачом.

Сам дневник доктора Полякова страшен своей краткостью и реалистичностью. Об этом много уже написано. Я могу только согласиться с авторами других отзывов, что это одно из самых сильных произведений о наркомании.

Нескорений, 17 ноября 2017 г.

Когда жизнь утрачивает яркость красок, а в душе поселяется беспросветное отчаянье, человек готов на всё, чтобы только восстановить душевное равновесие. Наркотики дарят иллюзию, что такое возможно, но каждый, кто поддался их темному очарованию, вскоре узнаёт, как жестоко он ошибался. М. Булгаков, сам по профессии врач, в определенный период жизни не избежал знакомства с наркотиками, но нашёл в себе силы отказаться от этой пагубной привычки и предостеречь читателя от подобных опытов. Чувствуется, что эта небольшая повесть во многом автобиографична, реализм, даже натурализм, все подробности ощущений и переживаний морфиниста переданы с потрясающей достоверностью, именно это и придает произведению атмосферность, заставляет верить происходящему и ужасаться переменам, происходящим с главным героем.

Действие происходит в смутное время, 1917-1918 годы, но революция проходит фоном, она где-то там далеко. Молодой доктор Бомгард, отбывший полтора года врачебной практики в Горелове, получает назначение в уездный город, где ему предстоит возглавить отделение детских болезней. Спустя небольшой срок он получает странное письмо из Горелова, от своего преемника на посту участкового врача, который настоятельно просить приехать и помочь в излечении от некого недуга. Отправитель послания — 25-летний Сергей Поляков, бывший однокашник Бомгарда, и наш герой не может ему отказать — с человеком случилась беда, но события развиваются быстрее, чем Бомгард мог полагать и вот уже в его руках оказывается личный дневник Полякова, который подробно раскрывает тайну несчастья, случившегося с молодым и перспективным доктором.

Большую часть повести занимают дневниковые записи Полякова, позволяющие восстановить хронологию его скоротечного падения в бездну. Как быстро может развиться зависимость? Казалось бы всего один укол морфия, но дорога в пропасть уже открыта и пути назад нет. Автор проводит нас по всем кругам ада, которые предстоят начинающему наркоману. Эйфория и повышенная работоспособность сменяются периодами равнодушия и тоски, человек незаметно начинает жить от одной дозы до следующей. Подсознательно он уже понимает, что болен, но здесь включается самообман, отрицание, злость по отношению к близким людям, желающим спасти хорошего человека. Дни сменяются днями, дозы становятся больше, возрастает частота приема, всё это действительно напоминает историю болезни, и жутко от этого понимания.

Стоит отметить достоверный стиль изложения — профессиональные врачебные сокращения, вырванные страницы, фразы обрывающиеся на середине — вся цикличность состояний Полякова воплощается на бумаге. Физическое истощение нарастает одновременно с моральным распадом личности — доставать дозы приходится всё чаще, любой ценой, здесь уже в ход идут и хитрость, и подлость, и лесть — откуда это всё могло взяться в душе вчера ещё красивого интеллигентного и доброго парня? Автор не упускает ни одной детали — наркотические сны, галлюцинации, презрение к самому себе, наивные надежды на выздоровление. Этот непростой год из жизни Полякова ты будто проживаешь вместе с ним, после такого точно не придёт в голову мысль самому когда-нибудь попробовать наркотики, ведь цена мимолетного удовольствия столь высока, а расплата ужасна.

Происходящее напоминает сделку с дьяволом — те же посулы райского блаженства, тот же обман. Вдвойне грустно от того, что реального счастья Поляков не замечает, стимулом для ухода в мир иллюзий становится развод с женой — оперной певицей, но когда рядом оказывается действительно добрая и любящая женщина, все её старания, вся любовь пропадают втуне. Жизнь порой действительно несправедлива, коллизия малозначительных совпадений может привести к поистине удручающим последствиям, но люди в своём легкомыслии отказываются просчитать будущее даже на один шаг вперед. Повесть оставила в душе тяжёлый отпечаток, насколько легко читаются булгаковские тексты, настолько же тяжело пропускать через себя предложенные смыслы. Одна ампула яда, затем ещё, и ещё, и вот уж на конце иглы маячит смерть, но многих это не пугает почему-то.

ilovecores_62, 29 июня 2013 г.

Вот он. Человек, без которого литература России XX-го века просто тускнеет, проза — опустошается, а литература мира теряет огромного, необъятного гения. Михаил Булгаков. Или же — Мастер.

О содержании повести рассказывать мне нечего, название говорит само за себя, но что несет эта повесть — дело, касающееся всех.

Многие люди, читавшие Булгакова (да что уж там, и не читавшие тоже), упорно ставят «Мастера и Маргариту» в центр всего творчества, называя ее шедевром, апогеем, вершиной того, что мог сделать полевой врач. Но у меня немного иная точка зрения. Вот давайте подумаем, кем бы был наш Мастер без морфия? Написал ли бы свои лучшие шедевры, обладал ли бы такой буйной фантазией, был бы ли он вообще Мастером? Не знаю точно ответа, да и никто не знает, но в одном я уверен: есть такое, что показывает нам настоящего Булгакова, без таких живых красок, аллегорий, метафор, идей и бесстрашия, без морфийных грез и ужасов, без эйфории — но с теми мучениями, которые идут по стопам за «божественными кристалликами из божественного растения». С такой страшной правдой, с таким сильным удушающим эффектом, со всей осознанностью ужасного, паршивого состояния, который никак иначе кроме пата и не назовешь.

Это произведение — не образы и не сатира, не плоды фантазии и не мысли навскидку — это правда, голая, страшная, но такая честная. Дни наркомана, живущего от шприца к шприцу, не владеющий собой в полной мере между постоянно увеличивающимися дозами, и, в конце концов, крушение не только своей, но и чужой жизни. Я лично думаю, что не нужно порою никаких методик лечения, никакой традиционной медицины и знахарства — достаточно лишь своевременно дать эту книгу в руки.

И тысячи слов не хватит, чтобы описать творчество Мастера, но одной репликой для «Морфия» я ограничиться смогу: не верите — а следовало бы; верите — не зря.

Спасибо Вам, Михаил Афанасьевич, за то, что было прожито Вами и прочтено нами. Спасибо, что нашли силы в себе дойти до конца и описать нам ту самую проблему, которая так близко и так, казалось бы, далеко.

Не знаю, можно ли ставить оценку ниже. Для меня это уже кощунство

stewra darkness, 30 июля 2010 г.

«Морфий» — страшная повесть-предупреждение специалиста. Но в нашей стране не было не только секса, но и наркомании. Поэтому многими ответственными людьми — врачами, педагогами — предупреждение было, мягко говоря, проигнорировано. Помню, как молодая учительница литературы в конце 80-х годов заявляла, что «Морфий» — повесть, не имеющая никакого отношения к социалистической реальности, описывающая извращенные нравы капиталистического общества. Это конец 20 века! Уже на хатах сидели наркоманы с ложечками макового раствора, а элита давно пользовалась героином и кокаином.

Деградация героя повести не оставляет надежды на выздоровление. В начале 20 века лечение наркомании было невозможно. Автор мог только подробно показать каждый этап падения человека в наркотическую пропасть, независимо от его социального положения, образования и силы характера. Все старания близких людей оказываются бесполезными. Позже от молодых людей слышала, что герой Булгакова — слабая личность. Простите, не соглашусь. Врач в провинции, совершающий подобные операции-подвиги, не может быть слабой личностью. Наркотику все равно сильная личность или слабая, грамотный или нет. Любой наркотик просто стирает личность, и только потом уничтожает физически. Булгаков предупреждал о последствиях всего лишь морфинизма. Сейчас морфий — не самый сильный наркотик, от морфинизма хоть и трудно, но можно излечиться. Героин и современные синтетические наркотики такой надежды не оставляют.

Поэтому хотелось бы, чтобы повесть была включена в обязательную программу по литературе в общеобразовательной школе. Потому что ни одна медицинская литература не покажет вред наркотика так, как сумел это сделать Мастер.

Sawwin, 23 сентября 2015 г.

Михаил Афанасьевич Булгаков представляет собой уникальное явление в русской литературе. Его ранние очерки и рассказы откровенно беспомощны и слабы, но постепенно талант писателя крепнет, пока не поднимается до таких высот, как «Собачье сердце» и «Мастер и Маргарита». Недаром сказано: «Гений это один процент таланта и 99 процентов пота». В этом плане повесть «Морфий» занимает особое место в наследстве писателя. Повесть относится к раннему периоду творчества Булгакова и несёт на себе все следы сделанности, характеризующей писателя слабого, но в то же время «сделана» она на таком градусе откровенности, с такой силой проникновения в суть происходящего, что неизбежно оказывается в числе лучших сочинений Михаила Афанасьевича. Хотя, возможно, свою роль сыграл тот факт, что читатель знает: в отличие от своего героя Булгаков сумел вырваться из ловушки, в которую попал. Когда-то, сорок пять лет назад, я сам попал в эту ловушку и знаю, как невероятно тяжело вырваться из неё. Чуть было не написал: «почти невозможно», но нет, если по-настоящему захотеть, то возможно всё. Впрочем, мне было легче, чем Булгакову, у меня, студента-первокурсника не было врачебной печати, и мне было проще «не доставать» сладкий яд. Помучился месяца четыре, завалил сессию и едва не вылетел из университета, но зато жив, и теперь, по прошествии сорока пяти лет, могу сказать, что и здоров. Но и сейчас, когда я читал повесть (а я вчера прочёл её впервые!), меня пробирал озноб от одних воспоминаний. Никогда не буду её перечитывать, но я счастлив, что эта книга написана.

Что касается сделанности, приведу лишь один пример. Автору было нужно, чтобы дневник доктора Полякова попал в руки главного героя. И вот, человека, выстрелившего себе в сердце (пробита сердечная сумка, смерть должна наступить в течение пары минут), везут на телеге тридцать вёрст до станции, затем чуть не сутки в медлительном поезде в прокуренном вагоне только для того, чтобы он сумел произнести свою последнюю фразу. Только что герой Булгакова размышлял, как можно добраться «туда». А в обратном направлении путь точно такой же, занимает едва не трое суток. Но автору надо, и фельдшер везёт, а умирающий, вопреки врачебной науке, всё не умирает. Хотя, казалось бы, что проще, запечатал дневник в бандероль, написал сверху последнюю волю и стреляйся в полное своё удовольствие. В более поздних произведениях подобных ляпов уже не найти.

empty_spaces, 16 мая 2008 г.

Рассказ сильный, напряженный и, к сожалению, злободневный:nunu2:. Самое интересное, многие замечают его реалистичность!

Михаил Булгаков определённый период своей жизни был действительно заядлым морфинистом, коим стал вследствие врачебных манипуляций над больным. Но самое потрясающее он, не смотря ни на что, СУМЕЛ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЭТОЙ ЗАВИСИМОСТИ! Далось ему это, поверьте, не так легко, а очень и очень сложно (это в некоторой степени даже фантастично)!!! Кстати, его родственники всячески старались замять сей позорный факт в его биографии, но он хотел, чтобы другие люди не повторяли его ошибку.

Людьми с такой силой воли я искренне восхищаюсь :appl:

Gaelic, 27 сентября 2017 г.

Ещё несколько дней назад я и не думала перечитывать тоненькую книгу “Морфий”, объединившую в себя “Записки юного врача”, сам “Морфий” и “Необыкновенные приключения доктора”. Стоило лишь заболеть, как я сразу вспомнила о классике. Что это: волшебная сила родного языка (мол, дома и стены помогают)? Или необъяснимый успокаивающий эффект, который я получаю от классической русской литературы? А может быть всё дело в сильных препаратах, которыми врачи лечили меня, дабы я смогла остаться на этом свете, и мне отчего-то вспомнился доктор Поляков, главный герой повести “Морфий”. В любом случае, я не считаю перечитывание этой книги шагом назад. Наоборот, для меня это стало неким прорывом, который помог взглянуть на творчество Булгакова под другим углом.

Ведь раньше я никогда не задумывалась об автобиографичности его произведений. А зря. Насколько всё у Булгакова тесно связано, переплетено. Мельчайшиие подробности и факты, прототипы персонажей пронизывают практически все его произведения. Я поняла, что Булгакова интересно читать не только как хорошую классику, но и как литературу с секретом. Кто знает, что кроется за тем предложением? Почему события привязаны именно к этому месту? А кем же является тот герой в реальной жизни?

Но всё-таки “Записки юного врача” и “Морфий” стоит ценить не за автобиографичность. Лёгкость повествования и явная любовь к своему делу (как врачебному, так и писательскому) завоёвывает симпатию с первых строк. Медицина давно минувших лет, когда шприцы были многоразовые, уровень знаний врача и “тьма египетская” простых крестьян, — не могут оставить без интереса тех, кто любит читать о медицине с художественной точки зрения. А любовь к пациентам, полная отдача своему делу, от которого зависят сотни человеческих жизней всегда будет приводить меня в восхищение.

Совершенно с иным настроением читается “Морфий”. Здесь не будет студенческого задора молодого выпускника-медика Бомгарда и его жажды знаний, вам не встретятся благодарные или вздорные, овеянные “тьмой египетской”, крестьяне. Нет здесь и болезней с счастливым выздоровлением. Есть лишь один недуг — морфинизм! Наверное, именно поэтому я заранее ожидала печального финала. В случаях , когда человек не имеет силы воли помочь себе сам, прошёл полную деградацию, когда единственный выход это браунинг, то исцеление видится как некое чудо. Весьма редкое. Его мы не увидим на страницах повести, зато можем наблюдать в жизни. Не победи тогда Булгаков в неравной борьбе с морфинизмом, не читали бы мы “Мастер и Маргариту” и прочие шедевры великого писателя. Главное, не читали бы “Морфия” — жёсткого и смелого откровения. Кто-нибудь наверняка воскликнет: “А к чему нам подобные откровения!” И я отвечу строкой из самой повести:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)Я не психиатр, с уверенностью не могу сказать, поучительны ли, нужны ли? По-моему, нужны.

Нужны, чтобы прочувствовать и прожить горечь, жалость и страх, без которых мы не сможем помочь другим и не попасться самим.

lord_lex, 9 ноября 2010 г.

«Я достаточно попробовал. Других предостерегаю.»

Перед нами дневник молодого врача, судьба которого должна стать поучением и предостережением многим поколениям читателей. Подумайте, прошло уже столько времени с момента действий повести, а проблема наркотической зависимости возросла в разы и разы. Булгаков еще тогда предостерегал людей об опасности, но увы...

Поляков потерял смысл жизни после потери близкого ему человека, так обычно бывает, если любишь по настоящему. Но случилось так, что тоску, печаль и воспоминания заменило спокойствие и радость(как ему сначала казалось). «Тут я забыл. Забыл. И всё таки спасибо за это морфию» Одна часть Полякова еще теплится надеждой об излечении, другая же твердо уверена, что назад дороги нет. Стоит ли говорить, что в таких заболеваниях виноваты посторонние люди? Наверное, нет. Все же знают, что виноват сам человек.

mors_ontologica, 17 сентября 2013 г.

Не знаю, что сказать.

Предельно реалистично. Предельно жутко. Предельно откровенно. И — предельно литературно.

Аплодисменты и уважение

Anastasia2012, 12 января 2013 г.

К «Морфию» не стоит подходить с наскока. Сначала «Записки юного врача», биография автора. Тогда впечатление сильнее, объёмнее. Герой другой, не Бромберг из «Записок», однако их дружба позволяет допустить талантливость и доктора Полякова. Героя жаль с самого начала, потому что конец определён самим первым уколом. Это билет в один конец. Непонятно, почему подросткам не включают это в школьную программу. Это художенственная литература (хотя документальных свидетельств наркоманов достаточно), она воспринимаема в контексте жизни реального человека, а также целой страны — разрушенной до основания, как и тело, сознание, жизнь морфиниста (а в финале — кокаин!). В итоге — ничего. Никакого будущего. Все знают, но отчего наркоманов не становится меньше?..

Что до избавления Михаила Афанасьевича, так откуда нам знать, чего это стоило. Однако врачом он не стал, возможно, близость к лекарствам могла спровоцировать. Откуда нам знать. Поэтому доктор Поляков умер.

Страницы: 123

Подписаться на отзывы о произведении

fantlab.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>