Кто написал пилигримы


Иосиф Бродский

Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звезды горят над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, останется прежним, ослепительно снежным, и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. …И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам.

Одобрить ее поэтам.

Анализ стихотворения «Пилигримы» Бродского

И. Бродский – один из самых оригинальных и самобытных советских поэтов, насильственно высланный за границу. Его жизнь в Советском Союзе была мучительной, наполненной непониманием окружающих и преследованием властей. Причем свой индивидуальный протест поэт заявлял уже в самом раннем возрасте. Даже критически относящиеся к его творчеству люди уважают его непоколебимость в отстаивании своих убеждений. Очень характерно выглядит стихотворение «Пилигримы», написанное Бродским в возрасте 18 лет (1958 г.).

Произведение совершенно не укладывалось в рамки советской идеологии. Особенно настораживало то, что оно было написано очень молодым человеком. В СССР было принято воспевать героев эпохи, которые не щадя жизни приближают человечество к счастливому будущему. Молодые люди были обязаны стремиться к подвигу, к служению высшей идее, под которой подразумевалось строительство коммунизма.

Произведение Бродского ни к чему не призывает. Его главные герои – пилигримы, то есть простые странники, которые не приносят никакой пользы. Они несут в себе пессимизм и разочарование в мире.

Советская идеология вообще признавала символизм, как упадочное течение. Пилигримы у Бродского – не какие-то реальные люди, это символ странничества. Они медленно бредут по своим неведомым дорогам вне времени и пространства «Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров…», «мимо Мекки и Рима». Автор подчеркивает, что достижения человечества, главные центры величия и культуры – просто пыль под ногами вечных скитальцев. Бесконечное странствие сделало их нищими и оборванными, они воплощают в себе все страдания и горести мира. На их пути рождаются и повергаются в прах империи, но ничто не способно их остановить.

Важная мысль автора – вечное странствие убедило пилигримов, что мир не меняется. Все происходящие в нем великие события имеют значение только для непосредственных участников. Пилигримы видят мир со стороны и отмечают его главные не меняющиеся качества – лживость и вечность. Это приводит их к познанию того, что нет никакого смысла ни в вере в самого себя, ни в Бога. Остаются лишь две неизменных составляющих мира: человеческая иллюзия, как вера в счастливое будущее, и дорога вечных странников.

Последние строки еще больше подчеркивают пессимизм автора. Солдаты, воюющие за высшие цели, служат всего лишь удобрением для земли, а поэты, воспевающие эти идеалы, просто одобряют эти бессмысленные жертвы.

Стихотворение «Пилигримы» является пророческим предсказанием Бродского о своей судьбе. Он покинул свою страну, но и на Западе не чувствовал себя как дома. У Бродского отсутствовало чувство Родины, он всегда ощущал себя вечным странником.

Популярные тематики стихов

Читать стих поэта Иосиф Бродский — Пилигримы на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.

rustih.ru

«Пилигримы» И. Бродский

«Пилигримы» Иосиф Бродский

«Мои мечты и чувства в сотый раз Идут к тебе дорогой пилигримов»

В. Шекспир

Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы. Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета. За ними поют пустыни, вспыхивают зарницы, звёзды горят над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, останется прежним, ослепительно снежным, и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но всё-таки бесконечным. И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. … И, значит, остались только иллюзия и дорога. И быть над землёй закатам, и быть над землёй рассветам. Удобрить её солдатам.

Одобрить её поэтам.

Жизнь Иосифа Бродского была полна трагических моментов. Родившись в интеллигентной семье, он попал под негласную разнарядку об ущемлении прав евреев, поэтому не смог стать моряком, как того хотел. Свой трудовой путь 16-летний Бродский начал учеником мастера на ленинградском заводе, после было увлечение геологией и длительные экспедиции в различные уголки Советского Союза. Возможно, романтика путешествий и пробудила в молодом человеке тягу к поэзии. Но стихи Бродского были весьма нетипичными и нестандартными. В них отсутствовал, как тогда выражались, идеологический стержень. Именно по этой причине юный поэт сперва попал в зону внимания сотрудников КГБ, а после и вовсе был выслан из страны.

Действительно, стихи Бродского не вписывались в общее представление о построении счастливого коммунистического общества. Многим героям его произведений попросту не было места в стране, где восторжествовала революция. В частности, одним из первых стихотворений, которое насторожило власть имущих, стало произведение под названием «Пилигримы», написанной в 1958 году. Скитальцев, которые лишь то и делают, что «идут по земле», в СССР по определению быть просто не могло. Ведь они очень сильно напоминают юродивых – людей, которых на России испокон веков не только уважали, но и боялись, считая прозорливыми. Однако в век победы материализма над религией о подобных людях не принято было говорить вслух и, уж тем более, посвящать им стихи. Да и как главными героями произведения могут быть люди, которые «горбаты, голодны, полуодеты», и при этом подпадающие под категорию тунеядцев?

Духовный смысл произведений юного Бродского был полностью скрыт от многих его соотечественников, которым сложно было понять, что представляют собой люди, если «глаза их полны заката, сердца их полны рассвета». Тем более, непостижимы для них были строки о том, что за собой пилигримы оставляют мир, который бесконечно долго будет «ослепительно снежным». Между тем, речь идет от тех самых старцах-странниках, которые своими молитвами спасали не только Россию. И не важно, какую именно религию они исповедовали, ведь им удавалось сохранять хрупкое равновесие Вселенной, которая готова было взорваться новыми войнами и катаклизмами. Конечно, Бродский знал о том, что даже спустя 100 лет в мире ничего не изменится, на земле по-прежнему будут гибнуть люди, и их смертям будет найдено оправдание. «Удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам», — так отзывается о будущем поэт. Однако он знает, что все могло быть гораздо хуже, если бы не было пилигримов – этих вечных странников с душами младенцев и мудростью стариков.

Естественно, что с подобными взглядами, которые не вписывались в идеологию советского общества, Иосиф Бродский был попросту обречен на аутсайдерство. Ведь своими стихами он не только подрывал устои социалистического строя, но и вносил смуту в умы и сердца людей, которые интуитивно чувствовали внутреннюю силу его произведений. Поэтому неудивительно, что сам Бродский сравнивает себя с пилигримами. Он словно бы предчувствует, что его жизнь также будет полна скитаний по чужим странам, и ему выпадет весьма непростая доля – нести крест поэта, которого никто не хочет считать пророком в собственном отечестве. Бродский не пытается постичь этот мир, хотя для 18-летнего юноши подобное стихотворение можно воспринимать, как некое духовное прозрение. Но между строк улавливается некая обреченность, так как начинающий поэт знает – ему, как и всеми покинутым непонятым и непризнанным пилигримам, «остались только иллюзия и дорога».

Метки: Бродский

pishi-stihi.ru

Анализ стихотворения «Пилигримы» Иосифа Бродского

Жизнь Иосифа Бродского была полна трагических моментов. Родившись в интеллигентной семье, он попал под негласную разнарядку об ущемлении прав евреев, поэтому не смог стать моряком, как того хотел. Свой трудовой путь 16-летний Бродский начал учеником мастера на ленинградском заводе, после было увлечение геологией и длительные экспедиции в различные уголки Советского Союза. Возможно, романтика путешествий и пробудила в молодом человеке тягу к поэзии. Но стихи Бродского были весьма нетипичными и нестандартными. В них отсутствовал, как тогда выражались, идеологический стержень. Именно по этой причине юный поэт сперва попал в зону внимания сотрудников КГБ, а после и вовсе был выслан из страны.

Действительно, стихи Бродского не вписывались в общее представление о построении счастливого коммунистического общества. Многим героям его произведений попросту не было места в стране, где восторжествовала революция. В частности, одним из первых стихотворений, которое насторожило власть имущих, стало произведение под названием «Пилигримы», написанной в 1958 году. Скитальцев, которые лишь то и делают, что «идут по земле», в СССР по определению быть просто не могло. Ведь они очень сильно напоминают юродивых – людей, которых на России испокон веков не только уважали, но и боялись, считая прозорливыми. Однако в век победы материализма над религией о подобных людях не принято было говорить вслух и, уж тем более, посвящать им стихи. Да и как главными героями произведения могут быть люди, которые «горбаты, голодны, полуодеты», и при этом подпадающие под категорию тунеядцев?

Духовный смысл произведений юного Бродского был полностью скрыт от многих его соотечественников, которым сложно было понять, что представляют собой люди, если «глаза их полны заката, сердца их полны рассвета». Тем более, непостижимы для них были строки о том, что за собой пилигримы оставляют мир, который бесконечно долго будет «ослепительно снежным». Между тем, речь идет от тех самых старцах-странниках, которые своими молитвами спасали не только Россию. И не важно, какую именно религию они исповедовали, ведь им удавалось сохранять хрупкое равновесие Вселенной, которая готова было взорваться новыми войнами и катаклизмами. Конечно, Бродский знал о том, что даже спустя 100 лет в мире ничего не изменится, на земле по-прежнему будут гибнуть люди, и их смертям будет найдено оправдание. «Удобрить ее солдатам, одобрить ее поэтам», — так отзывается о будущем поэт. Однако он знает, что все могло быть гораздо хуже, если бы не было пилигримов – этих вечных странников с душами младенцев и мудростью стариков.

Естественно, что с подобными взглядами, которые не вписывались в идеологию советского общества, Иосиф Бродский был попросту обречен на аутсайдерство. Ведь своими стихами он не только подрывал устои социалистического строя, но и вносил смуту в умы и сердца людей, которые интуитивно чувствовали внутреннюю силу его произведений. Поэтому неудивительно, что сам Бродский сравнивает себя с пилигримами. Он словно бы предчувствует, что его жизнь также будет полна скитаний по чужим странам, и ему выпадет весьма непростая доля – нести крест поэта, которого никто не хочет считать пророком в собственном отечестве. Бродский не пытается постичь этот мир, хотя для 18-летнего юноши подобное стихотворение можно воспринимать, как некое духовное прозрение. Но между строк улавливается некая обреченность, так как начинающий поэт знает – ему, как и всеми покинутым непонятым и непризнанным пилигримам, «остались только иллюзия и дорога».

Анализы других стихотворений

Пилигримы

Мои мечты и чувства в сотый раз

идут к тебе дорогой пилигримов.

В. Шекспир

Мимо ристалищ, капищ,

мимо храмов и баров,

мимо шикарных кладбищ,

мимо больших базаров,

мира и горя мимо,

мимо Мекки и Рима,

синим солнцем палимы,

идут по земле пилигримы.

Увечны они, горбаты,

голодны, полуодеты,

глаза их полны заката,

сердца их полны рассвета.

За ними ноют пустыни,

вспыхивают зарницы,

звезды встают над ними,

и хрипло кричат им птицы:

что мир останется прежним,

да, останется прежним,

ослепительно снежным

и сомнительно нежным,

мир останется лживым,

мир останется вечным,

может быть, постижимым,

но все–таки бесконечным.

И, значит, не будет толка

от веры в себя да в Бога.

...И, значит, остались только

иллюзия и дорога.

И быть над землей закатам,

и быть над землей рассветам.

Удобрить ее солдатам.

Одобрить ее поэтам.

1958

45parallel.net

Анастасия Глушко о стихотворении И.Бродского «Пилигримы»

Стихотворению Бродского предпослан эпиграф из Шекспира. Однако связь эпиграфа с текстом представляется довольно зыбкой. У Шекспира речь идет о «мечтах и чувствах» героя, потому сам образ пилигрима выбран, вероятно, по принципу подобия: пилигрим здесь, скорее, странствующий рыцарь. Впрочем, сам образ Пилигрима у Шекспира мог и не подразумеваться, этот образ мог возникнуть в сознаниии переводчика, но это лишь подтверждает мысль о подобии. В стихотворении Бродского речь пойдет не о мечтах и чувствах, а о назначении поэта. Рассмотрим это стихотворение более подробно.

Прежде всего хотелось бы обратить внимание на обилие повторений в стихе. Создается впечатление, что оно было написано исключительно для воспроизведения вслух. Вероятно, поэтому оно столь притягательно для композиторов. Стихотворение написано двух- и трехударным дольником, однако ритм более соответствует маршу, нежели неспешному размышлению. Перечисление мест, мимо которых проходят пилигримы Бродского, разворачивается в широкую пространственно-временную панораму. «Ристалища», «капища», «храмы», «бары», «кладбища», «базары» принадлежат месту, то есть более конкретны, хотя и не привязаны пространственно (конкретика снимается еще и множественным чслом объектов). Далее следует расширение пространства до масштабов мира, но и здесь прочтение двойное – мир как место и мир как понятие мирной жизни, поскольку сразу за «миром» следует «горе», как антипод этой мирной жизни. Следующие минуемые места – места истории: Мекка и Рим. Представляется наиболее интересным тот момент, что, являясь центрами паломничества, для пилигримов Бродского они оказываются несущественными, незначимыми. Это всего лишь элементы истории, Вечности, они так же лишены конкретики, как и «ристалища» и т. д. Пространственная горизонталь действительно достигает горизонта, вертикаль столь же масштабна: земля – небо («синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы»). Временные рамки раздвинуты за счет исторических образов, а также за счет «синего солнца», палящего независимо от времени суток. Далее следует описание самих пилигримов. Образ пилигримов Бродского практически повторяет образ пилигрима Мандельштама: те же одежды, те же глаза, полные сомнений, то же сердце, полное надежд [См.: Анастасия Глушко о стихотворении О.Мандельштама «Пилигрим»]. В следующей фразе снова возникает пространственная картина, однако теперь речь, так же как у Мандельштама, будет идти о сомнении, одолевающем скитальца. Пространство-время, развернутые до мирового, космического масштаба, в данном случае символизирует то, что символизирует легкий плащ и ветер в мандельштамовском «Пилигриме», то есть отсутствие уюта, дисгармонию мира, безнадежность похода. Однако у Бродского эти вещи не противостоят Вечности и гармонии, поскольку Вечность и гармония не синонимичны. Напротив, синонимами оказываются Вечность и бесконечность, нескончаемость прежнего и невозможность истины. Для Мандельштама истина существует в Вечности, ее можно найти, отбросив сомнения и повторив обеты. Для Бродского истины не существует вовсе, невозможно верить во что-то (в Бога — так же, как в себя), невозможно уверить себя в чем-либо простым повторением обетов или клятв. Для Мандельштама иллюзорен мир, надежда истинна и способна вести. Для Бродского иллюзорна надежда, вести способна дорога «мимо». Возвращаясь, таким образом, к исходному слову, отметим следующее: слово «мимо» в стихотворении Мандельштама — последнее, в стихотворении Бродского — первое. Совпадение это отнюдь не случайно. Во-первых, само по себе начало стихотворения Бродского является «следующим шагом» практически в прямом смысле этого слова («Там, где они кончили, ты начинаешь»). Во-вторых, здесь впрямую декларируется позиция молодого Бродского относительно истины и Вечности — позиция, противопоставленная мандельштамовской. Поэт, пилигрим, по Мандельштаму, способен внести в мир ясность, способен постичь истину и засвидетельствовать ее в Вечности, способен связать миры, переходя из одного в другой. Поэт, по Бродскому, не должен постигать истину и связывать миры, его задача — фиксировать мир в том состоянии, в каком он его застал, ибо мир неизменен. Более того, поэт может лишь «одобрить» этот мир, спорить с ним бесполезно. Гармония и дисгармония не противостоят друг другу, они сосуществуют в мире, они слиты воедино. Важно найти дорогу, которая вела бы «мимо» этого мира, давая пилигриму — или поэту — возможность для одобрения.

Итак, в ранней поэзии Бродского происходит «продолжение / преодоление» Мандельштама. Можно сказать, что мы наблюдаем в действии формулу Бродского: «Поэт — это тот, для кого всякое слово не конец, а начало мысли, кто, произнеся «рай» или «тот свет», мысленно должен сделать следующий шаг и подобрать к нему рифму».

(Глушко А. «Пилигрим» Мандельштама и «Пилигримы» Бродского: теория и практика «следующего шага» / А. Глушко // Мир Иосифа Бродского. Путеводитель. Сборник статей. — СПб.: Изд-во журнала «Звезда», 2003. — С. 187-189)

analiz-stihotvoreniya.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>