Кто написал палладио


«Танго смерти», музыка как улика и страшный памятник фашистских преступлений

Это большая статья о музыкальном произведении под названием «Танго смерти», или точнее eSacala — Palladio. Но перед тем, как перейти непосредственно к истории появления этой музыки я немного отвлекусь в сторону. Дело в том, что «Танго смерти» появилось в стенах одного из фашистских концлагерей. Всего на территории Германии и оккупированных ею стран действовало более 14 тысяч концлагерей. Вдумайтесь только — 14000! В них совершались чудовищные преступления. Нацисты сжигали людей в печах крематориев, травили в газовых камерах, пытали, насиловали, морили голодом и при этом заставляли трудиться до полного изнеможения. По признанию самих эсэсовцев, продолжительность жизни заключенного в лагере составляла менее года. За этот срок каждый узник приносил нацистам полторы тысячи рейхсмарок чистой прибыли.  Среди узников фашистских концлагерей 5 миллионов были гражданами Советского Союза.

Одним из самых страшных концлагерей в годы Великой Отечественной Войны был Яновский трудовой лагерь. Этот лагерь «славится» не только жестокостью обращения с узниками, а еще и тем фактом, что его застенках появилось страшное музыкально произведение — «Танго смерти». Вот об этом мы сегодня и поговорим…

Если вы не хотите читать всю статью, а хотите сразу перейти к самому главному — к музыке и ее описанию, то нажмите сюда.

Для начала я приведу одно из воспоминаний бывшего узника концлагеря Яновского, для того чтобы сразу было понятно, что там проиходило:

Каждый из офицеров охраны лагеря придумывал свои способы убийства людей. Гебауэр, был ещё и такой комендант, людей в бочке замораживал. Варцог — тот не стрелял. Приказал вкопать десять столбов, к ним узников прикручивали. Кровь ушами шла, носом, ртом. Умирали от нарушения циркуляции. Блюм командовал прачечной. У Блюма кнут был плетёный — двоих из ног сбивал. Рокито — тот, что оркестр организовал, — женщинам на голову кирпич сбрасывал. А «бег смерти» к проходной перед работой?.. «Беги! Шнель, шнель!» А сами хохочут и ножку подставляют… Комендант Яновского лагеря оберштурмфюрер Вильгауз ради спорта и ради развлечения жены и дочери систематически стрелял из автомата с балкона канцелярии лагеря в заключённых, которые работали в мастерских. Потом передавал автомат своей жене, и она также стреляла.

Итак, «Танго смерти»… Кто его написал? Кто-то из заключённых композиторов.  Родившись в лагере, оно там и осталось вместе с расстрелянными музыкантами, руководителем оркестра профессором Штриксом и известным львовским дирижёром Мунтом.

Этот процесс проходил в июне 1965 года, спустя 20 лет после окончания войны. На судейском столе двадцать два тома уголовного дела: показания свидетелей и обвиняемых, протоколы очных ставок, фотодокументы. Заседание военного трибунала идёт под председательством генерал-майора юстиции Г.Г. Нафикова. Государственное обвинение по делу поддерживает военный прокурор генерал-майор юстиции Н. П. Афанасьев.

Члены зондеркоманды 1005 позируют на фоне костемольной машины в Яновском концлагере (июнь 1943 — октябрь 1943)

Слушается дело по обвинению группы изменников Родины, принимавших активное участие в массовом уничтожении узников фашистских концлагерей. Их шестеро, оживших теней прошлого: Н. Матвиенко, В. Беляков, И. Никифоров, И. Зайцев, В. Поденок, Ф. Тихоновский.

В заводском клубе, где проходит процесс, присутствуют многочисленные представители прессы, общественных организаций, местные жители. В напряженной тишине звучат слова обвинительного заключения:

«В годы Великой Отечественной войны против фашистской Германии обвиняемые, находясь в плену, согласились служить у противника и были зачислены в охранные войска СС. Окончив специальную школу вахманов в местечке Травники (Польша), они под непосредственным руководством гитлеровских офицеров принимали личное участие в истязаниях и массовых убийствах советских людей, а также подданных оккупированных фашистами стран Европы».

Вахманы СС — охранники в фашистских концентрационных лагерях. Происходит от немецкого Wachmann — «часовой», из нем. wach «бодрствующий» и нем. Mann «мужчина».

Далее следует длинный перечень кровавых преступлений, в которых обвиняются подсудимые. Матвиенко, Беляков и Никифоров в 1942-1943 годах принимали участие в пяти массовых расстрелах узников Яновского лагеря смерти во Львове. В те же годы Зайцев в концлагере Собибор, а Поденок и Тихоновский в лагере Белжец на территории Польши истребляли людей в душегубках. Вместе с другими вахманами и гитлеровцами они заставляли обречённых раздеваться и по специальным проходам, огороженным колючей проволокой, гнали в газовые камеры. Больных и немощных узников, не способных двигаться, убивали. Зайцев лично застрелил 23 человека, а Поденок и Тихоновский – свыше 30 человек каждый.

С марта 1942 года по март 1943 года обвиняемые являлись соучастниками удушения в газовых камерах в лагере Собибор свыше 50 тысяч граждан и в лагере Белжец – более 60 тысяч человек. Таков счёт, предъявленный народом этим изменникам. Почти 25 лет скрывали они своё подлинное лицо. Органы государственной безопасности разоблачили опасных преступников, и они предстали перед судом военного трибунала.

Дают показания обвиняемые, один за другим проходят свидетели. Среди них – бывшие узники фашистских концлагерей, чудом оставшиеся в живых. Это советские граждане Эдмунд Зайдель, Алексей Вайцен, польские граждане Станислава Гоголовска, Леопольд Циммерман и другие. Они помнят подсудимых не такими, какими они выглядят теперь, – постаревшими и внешне безобидными, а молодыми, сытыми, самодовольными, наглыми, с немецкими автоматами и пистолетами в руках. Да вот и на столе суда среди множества других документов их фотографии тех дней: черные эсэсовские мундиры со свастикой, изображением черепа и скрещённых костей на рукавах, лихо заломленные пилотки. Конечно, тогда никто из них не думал, что придется расплачиваться за совершённые преступления.

Подсудимый Матвиенко хмуро смотрит себе под ноги, нервно теребит пуговицу на пиджаке.

– Немцы внушали нам, – глухо говорит он, – что Гитлер непобедим, что мы должны убивать заключенных во имя победы Германии. Я поддался этим внушениям и вместе с Беляковым, Никифоровым, другими вахманами расстреливал ни в чём не повинных людей.

Показания даёт бывший узник Яновского лагеря смерти Эдмунд Зайдель. Этот невысокий, хрупкого сложения человек с грустными, глубоко запавшими глазами был на краю гибели по меньшей мере трижды.

Первый раз гитлеровцы схватили меня во Львове в сентябре сорок второго года, — говорит он. — Я родился в этом городе, учился здесь в школе, потом стал работать на заводе. Тогда, осенью сорок второго, мне едва исполнилось двадцать. Ничего не объясняя, немцы бросили меня в тёмный, сырой подвал. Когда стемнело, вывели во двор, вместе с пятью другими задержанными поставили к стенке и открыли огонь из автоматов. Те пятеро, обливаясь кровью, замертво свалились на землю. Но я остался жив: пули прошили стену рядом с моей головой.

Эсэсовский офицер Ляйбингер, руководивший расстрелом, почему-то не стал добивать Зайделя, заставил его вырыть яму, закопать расстрелянных, после чего отправил в Яновский концлагерь, который был создан оккупантами на окраине Львова. Здесь содержались в заключении русские и поляки, чехи и евреи, французы и итальянцы, люди многих других национальностей.

Свидетель говорит тихим, ровным голосом, но чувствуется, что глубокое волнение переполняет его. И без того бледное лицо Зайделя ещё больше бледнеет.

Это был настоящий ад, – продолжает он, – своего рода замкнутый круг за колючей проволокой, из которого не было выхода. Но и здесь, в нечеловеческих условиях, люди не теряли веру в победу справедливости. Заключённые жили, боролись и умирали, но сломить их дух фашистам не удалось.

Каждое утро гитлеровцы и прислуживавшие им вахманы устраивали проверки. Слабых и больных узников тут же перед строем расстреливали, остальных отправляли на работу. В пути следования в каменоломню и обратно их заставляли нести тяжёлые, камни, связки кирпичей, брёвна. На языке нацистов это называлось «приёмом витаминов». Если узник нёс кирпичи, значит, он принимал витамин «С». Если дерево, доски – витамин «D» и так далее. Такой метод применялся для того, чтобы физически истощать и без того обессилевших людей, а затем пристреливать. Малейшей оплошности узника было достаточно, чтобы уничтожить его. Однажды комендант лагеря выстрелом из пистолета убил напарника Зайделя, когда они несли на плечах бревно. Напарник в дороге оступился, захромал и тут же за это поплатился жизнью.

Для развлечения эсэсовцы устраивали так называемые «бега смерти». Становились в два ряда, лицом друг к другу, и по образовавшемуся коридору заставляли бежать заключённых, подставляли им подножку и тех, кто спотыкался или падал, на месте убивали.

Рядом с бараками они построили две виселицы – для тех, кто не выдерживал установленного в лагере порядка и хотел покончить жизнь самоубийством. Каждое утро на них находили повесившихся и повешенных. Вахманы Матвиенко, Беляков, Никифоров и другие ревностно служили оккупантам. Зайдель не раз видел, как они убивали узников. Никифоров, будучи пьяным, застрелил заключённого, который плохо себя почувствовал и не смог работать. В другой раз, тоже в нетрезвом состоянии, он стрелял в группу узников, стоявших во дворе, и убил одного из них.

Присутствующие в зале с негодованием смотрят на подсудимого Никифорова, тот прячет, отводит в сторону глаза. Только вчера он утверждал на суде, что действовал по приказу эсэсовцев, расстреливал людей чуть ли не под угрозой смерти. Сегодня свидетели опровергают эти показания как вымышленные.

Мы понимали, – рассказывает Зайдель, – что нас, заключённых, все равно рано или поздно расстреляют, поэтому готовились к побегу. Но эсэсовцы, очевидно, стали догадываться об этом: пятнадцатого марта сорок третьего года они посадили нас в кузов грузовой автомашины и повезли на расстрел в «долину смерти». В дороге, когда ещё ехали по городу, кто-то из нашей группы крикнул: «Бежим!» Мы одновременно рванулись с мест, выпрыгнули из кузова и бросились врассыпную. Вахманы открыли стрельбу. Нас было двенадцать. Только мне удалось спастись, остальные были убиты.

В мае 1943 года Зайделя снова задержали и в числе сотен других узников погрузили в эшелон для отправки в концлагерь. Перед отправкой всех раздели донага и одежду сложили в одну кучу. Было ясно, что она узникам больше не потребуется.

Во время погрузки на станции, – показал далее Зайдель, – я видел вахманов Белякова и Матвиенко; они срывали с заключённых одежду, избивали их прикладами, загоняли в вагоны. Когда я пытался пронести с собой брюки, вахман наставил мне в грудь дуло автомата. В этот момент кто-то закричал, рука вахмана дрогнула, и выстрел угодил в моего соседа.

Cхема лагеря Яновский

В дороге узники погибали от удушья и жажды. Лезвием ножа, который Зайделю удалось незаметно провести в руке, он проделал в стене вагона отверстие, вылез через него на буфера и на ходу прыгнул под откос. Вахманы сразу же открыли огонь, но промахнулись. Трое суток бродил он, голый, по окрестным лесам, пока ему удалось встретить женщину, которая дала ему одежду. Однако злоключения Зайделя на этом не кончились. Его снова задержали и бросили в лагерь. Во время массового расстрела, когда все узники были уничтожены, ему удалось спрятаться в канализационном люке. Несколько суток он просидел под землёй, а затем до прихода советских войск скрывался у знакомых.

Такова горькая судьба человека, выступавшего в суде военного трибунала в качестве свидетеля тяжких преступлений, совершенных подсудимыми. Они, как и другие предатели, действовали под руководством гитлеровских офицеров, осуществлявших планомерное истребление населения оккупированных стран.

Вот что рассказала суду Станислава Гоголовска, польская журналистка, в прошлом тоже узница Яновского лагеря.

Первый комендант лагеря Фриц Гебауэр тяжелой нагайкой сбивал попавшегося ему на глаза узника на землю, становился ему ногой на горло и душил. Таким образом погибли многие заключённые. По его приказанию был брошен в котёл с кипящей водой узник Бруно Бранштеттер. Гебауэр находил наслаждение в том, что топил в бочке с водой детей. Сменивший Гебауэра эсэсовец Густав Вильхауз ничем не отличался от своего предшественника. Я видела, как он и его жена Отиллия для забавы убивали заключённых в присутствии своей малолетней дочери. Та хлопала в ладоши, восторженно кричала: «Папа, ещё, ещё!» В день, когда Гитлеру исполнилось пятьдесят четыре года, Вильхауз отобрал пятьдесят четыре узника и лично расстрелял их. Так герр комендант отпраздновал день рождения своего фюрера. Третий, и последний, комендант лагеря Варцок стал известен таким нововведением, как подвешивание узников вниз головой. Помощник коменданта Рокито цинично похвалялся, что он до завтрака каждый день убивает десять человек заключённых, иначе, дескать, у него нет аппетита.

Подсудимый Матвиенко, дополняя показания Гоголовской, показывает, что комендант Вильхауз и его жена, кроме того, не раз стреляли в узников с балкона своего дома.

Действия таких извергов, как Вильхауз, не только не пресекались, но и находили у высших фашистских начальников одобрение. Из материалов дела известно, что Вильхауз получил повышение за отличную службу фюреру и был назначен начальником всех фашистских концлагерей на юге оккупированной Польши.

С каждым днем процесса выясняются все новые доказательства вины обвиняемых.

В сорок третьем году я содержался в Яновском лагере и был зачислен в рабочую команду, – показывает свидетель Леопольд Циммерман, гражданин Польши. – Мы закапывали трупы убитых в «долине смерти» после массовых расстрелов. Эти вахманы, – свидетель показывает на Белякова, Никифорова, Матвиенко, – много раз расстреливали людей. Они мелкими группами подводили к яме обречённых, заставляли раздеваться и затем убивали из огнестрельного оружия. Так на моих глазах были убиты мои малолетние дети, жена, другие родственники. Прошло столько лет, а я не могу спокойно спать. По ночам мне чудятся крики погибших в Яновском лагере.

Подсудимые Матвиенко, Беляков, Никифоров, свидетели Гоголовска, Зайдель и другие подтверждают, что расстрелы в концлагере производились под звуки оркестра.

При расстрелах эсэсовцы всегда торопили нас, – признаётся Матвиенко, – требовали, чтобы мы действовали быстрее. Исполняя эти указания, мы не обращали внимания на плач женщин и детей, их просьбы о пощаде. Во время акций, то есть расстрелов, всегда играла музыка. Оркестр состоял из заключённых.

Оркестр из заключенных

Сохранилась фотография лагерного оркестра, она приобщена к материалам уголовного дела. В числе оркестрантов – профессор Львовской государственной консерватории Штрикс, дирижер оперы Мунд и другие известные на Украине музыканты. Всего их было сорок человек, смертников-оркестрантов.

История этой фотографии так же трагична, как и история многих других документов, имеющихся в деле. Вот что рассказывает об этом свидетель Анна Пойцер, ныне проживающая во Львовской области:

Во время оккупации города мне пришлось работать в Яновском лагере посудомойкой на солдатской кухне. Немецкие офицеры и вахманы каждый день убивали заключённых во дворе лагеря. Однажды на кухню зашел эсэсовец и сказал, чтобы я помыла нож, лезвие которого было в крови. Я испугалась и оттолкнула его руку. Тогда он схватил меня и лезвием ножа стал водить по моему горлу. Я вынуждена была вымыть нож.

В канцелярии лагеря, рассказывает Пойцер, работал заключённый Штрайсберг, с которым она была знакома еще до оккупации. Как-то он сказал, что вряд ли кто из узников останется в живых и что надо было бы сфотографировать и сохранить до прихода наших снимки, показывающие злодеяния гитлеровцев. Как и все заключённые, Штрайсберг верил, что расплата близка. Пойцер удалось принести из города и передать ему фотоаппарат и пленку. Штрайсберг сделал несколько снимков эсэсовцев и узников. Так появилась и фотография оркестра обречённых. Пойцер вынесла ее из лагеря и оставила на хранение у знакомых в городе.

Штрайсберг старался фотографировать так, чтобы не видели посторонние, особенно эсэсовцы и вахманы. Но гитлеровцам все же стало известно об этом. Они повесили Штрайсберга, а потом, потешаясь, бросали в его тело ножами, упражняясь в меткости. После освобождения Львова Советской Армией Пойцер передала фотографию в Комиссию по расследованию фашистских злодеяний.

Из показаний свидетелей Анны Пойцер, Станиславы Гоголовской, Леопольда Циммермана, обвиняемых Матвиенко и Белякова, из имеющихся в деле и проверенных судом военного трибунала официальных документов и заключений Государственной комиссии по расследованию злодеяний гитлеровских оккупантов вырисовывается история создания и гибели лагерного оркестра.

Однажды ночью в дверь квартиры профессора Штрикса настойчиво постучали.

– Здесь живет профессор? – Что угодно? – спросил хозяин квартиры, приоткрыв дверь. На лестничной клетке стояли два дюжих эсэсовца, а за их спинами вооружённые вахманы.

– Открывайте смелее, профессор, не стесняйтесь. – Эсэсовец поиграл шнурком, прикреплённым к рукоятке пистолета. – Нам угодно, чтобы вы следовали за нами. С собой можете ничего не брать, скоро вернётесь.

Так профессор музыки попал в лагерь смерти, чтобы никогда из него не выйти. В ту же ночь во Львове было арестовано свыше 60 других известных учёных, преподавателей институтов, работников искусств. Некоторые из них при аресте покончили с собой, отравившись заранее приготовленным ядом (свидетельство документов Государственной комиссии).

Наутро профессора привели к коменданту лагеря Вильхаузу. Там же находился его помощник Рихард Рокито, который до войны подвизался в качестве музыканта в ночных кабаре и ресторанчиках Польши. Этому «любителю» музыки, по утрам натощак убивавшему по десятку узников, и принадлежала «идея» создания оркестра.

Комендант, не удостоив профессора взглядом, распорядился, чтобы он руководил лагерным оркестром.

– Что касается музыки, – Вильхауз перевел взгляд своих серых, бесцветных глаз в угол комнаты, – то я заказал её другому профессору, композитору, который тоже содержится здесь, в лагере.

Когда через несколько дней принесли ноты, профессор Штрикс, просмотрев их, похолодел. Это была траурная, грустная мелодия, более всего похожая на похоронный марш. Такой же, как и он, обречённый на гибель музыкант вложил в нее нестерпимую боль утраты, тоску по свободе.

Состоялось первое исполнение оркестром скорбной мелодии. «Танго смерти» назвали её узники.

– Правильно, «танго смерти», – злобно усмехались эсэсовцы и вахманы.

И расстрелы стали производиться под траурные звуки оркестра. Изо дня в день, из месяца в месяц в течение двух лет подряд. И «Танго смерти» стало гимном к массовым казням!

Нет возможности описывать подробности массовых убийств. Для этого потребовалось бы написать целую книгу. Сошлёмся только на то, что за два года в лагере было загублено более 200 тысяч человеческих жизней.

В тяжёлую, тоскливую мелодию, которую исполнял оркестр, врывались резкие пулемётные очереди: «Та-та-та… та-та-та…»

Падали люди – появлялась новая партия. Снова «танго смерти», снова «та-та-та»…

– Помню, что немецкие офицеры и вахманы, в том числе я и Беляков, расстреляли около шестидесяти заключённых французов и большую группу итальянских военнослужащих. Тогда оркестр тоже исполнял «танго смерти».

Это показания Матвиенко. Свидетель Циммерман, однако, уточняет, что итальянцев было около двух тысяч. В приобщённых к делу материалах расследования Государственной комиссией преступлений фашистов в Яновском лагере указаны и фамилии некоторых военнослужащих итальянской армии, отказавшихся служить фашистским режимам Муссолини и Гитлера и за это казнённых эсэсовцами. Среди них было пять генералов, более 50 офицеров, в том числе генерал-майоры Менджанини Эрико, Форнароли Альфред, полковник Стефанини Карло.

В ноябре 1943 года Яновский лагерь был ликвидирован. В течение трех дней подвергались уничтожению оставшиеся в живых узники – около 15 тысяч человек. Советские войска успешно наступали. Они форсировали Днепр, овладели Киевом и продолжали продвигаться вперед. Гитлеровцы поспешно заметали следы своих преступлений.

В последний день ликвидации лагеря были казнены и музыканты из оркестра Штрикса.

– На этот раз вахманы – я, Матвиенко и другие – стояли в оцеплении, а эсэсовцы убивали музыкантов выстрелами из пистолетов, – рассказывает подсудимый Беляков.

Был дождливый осенний день. Низко над горизонтом ползли свинцовые тучи. С деревьев падали мокрые, пожелтевшие листья. Профессор Штрикс, осунувшийся, худой, в рваном костюме, смотрел поверх колючей проволоки на крыши домов родного Львова. О чем думал профессор в этот час? Может быть, вспомнил последний концерт в оперном театре?

Мемориальный камень, на месте Яновского концлагеря во Львове

…Это было 1 мая, накануне войны. В ярко освещенном зрительном зале царило радостное оживление. Он, профессор Штрикс, празднично одетый, торжественный, прошёл к дирижерскому пульту. Грянула музыка – Пятая симфония Бетховена. За ней симфония Чайковского – тоже Пятая. Все это – прошлое, а действительность – «танго смерти» да человеческое горе вокруг. Профессор видел, что не сила, а слабость, страх перед скорым крахом и возмездием народов заставляют фашистов торопиться, заметать следы злодеяний. Он чувствовал, что Советская Армия наступает и час расплаты приближается. Это придавало ему силы, твердость духа, он стремился так же настраивать своих товарищей.

О том, как расстреливали музыкантов лагерного оркестра, с документальной точностью рассказывает свидетель Анна Пойцер – единственный оставшийся в живых очевидец этого преступления фашистов.

– Я видела, – показывает она, – как все сорок музыкантов стояли в замкнутом круге на лагерном дворе. С внешней стороны этот круг тесным кольцом опоясали вахманы, вооружённые карабинами и автоматами. «Мюзик!» – истошно скомандовал комендант. Оркестранты подняли инструменты, и «танго смерти» разнеслось над бараками. По приказанию коменданта на середину круга по одному выходили музыканты, раздевались, и эсэсовцы их расстреливали. Но в глазах обречённых гитлеровцы видели не страх, а ненависть и презрение к убийцам.

По мере того как под пулями фашистов падало все больше и больше музыкантов, мелодия затихала, глохла, но оставшиеся в живых старались играть громче, чтобы в этот последний миг нацисты не подумали, будто им удалось сломить дух обречённых. Представляю, насколько тяжело было профессору видеть, как погибают его друзья, рядом с которыми он прожил не один десяток лет. Но Штрикс внешне ничем не показал этого. Когда подошёл его черёд, профессор выпрямился, решительно шагнул в середину круга, опустил скрипку, поднял над головой смычок и на немецком языке запел польскую песню: «Вам завтра будет хуже, чем нам сегодня».

Вскоре под ударами Советской Армии немецкие войска отступили, Львов был освобожден, а преступления оккупантов раскрыты. Вот лишь небольшой отрывок из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в сентябре 1944 года видными советскими медиками по предложению Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию фашистских злодеяний:

«В Яновском лагере производились массовые убийства, в том числе мирного гражданского населения. Уничтожению подвергались лица, преимущественно молодого возраста (20–40 лет) (73–75%), главным образом мужчины (83%), но этой же участи подвергались дети, подростки, лица пожилого возраста (свыше 50 лет). Убийства производились в основном типичным нацистским приемом – выстрелом в затылок, но палачи, видимо, не затрудняли себя выбором той или иной части тела и стреляли в лоб, шею, ухо, грудь, спину. Приёмы убийств носили серийный характер. Учитывая общую площадь закапывания трупов и рассеивания пепла, следует считать, что количество сожжённых трупов должно превышать 200 тысяч».

Показаниями свидетелей и самих обвиняемых в суде установлено, что есть среди этих жертв и погибшие от рук изменников Матвиенко, Белякова, Никифорова.

Подсудимый Зайцев, сидящий на скамье подсудимых рядом с этими тремя обвиняемыми, вместе с ними обучался в школе карателей в Травниках, вместе с ними стрелял там на полигоне по живым мишеням – доставлявшимся из концлагерей узникам. В дальнейшем он прислуживал гитлеровцам в лагере смерти Собибор в Польше.

Обвиняемый Зайцев, приземистый, полысевший, с тяжёлой, несколько выступающей вперед нижней челюстью, бесстрастным голосом рассказывает о своем участии в массовом истреблении людей в газовых камерах:

– Когда приходил эшелон с обречёнными, я, а также другие вахманы гнали их в газовые камеры. Среди заключённых было много женщин и детей, старых людей. После газирования мы щипцами вырывали у мёртвых золотые зубы и коронки, отрывали пальцы, на которых были кольца. После этого отвозили трупы на специальных тележках в ров. При разгрузке из вагонов стариков и больных отводили в сторону под предлогом оказания врачебной помощи и там расстреливали. Так я убил двадцать три человека. Я принимал участие в газировании людей через день в течение всего года. Гитлеровцами и вахманами при моем личном участии в лагере Собибор было таким способом убито не менее пятидесяти тысяч граждан Советского Союза, Польши, Франции, Бельгии, Голландии, а также других стран.

Один из пяти оставшихся в живых советских граждан – бывших узников лагеря Собибор Алексей Вайцен рассказывает суду о том, как в начале 1943 года в концлагерь приезжал рейхсфюрер войск СС Гиммлер.

Это была сугубо деловая поездка. Дело в том, что практика массовых расстрелов узников не казалась более шефу эсэсовцев приемлемой. Уничтожение таким способом, несмотря на все меры предосторожности, получало широкую огласку. А это, учитывая, что немецкие войска отступали, было крайне нежелательно. Поэтому Гиммлер хотел лично ознакомиться с эффективностью действия новых стационарных газовых камер, которые в то время усиленно внедрялись в концлагерях. Рейхсфюрер находил, что такой способ более удобен, экономичен и даже более гуманен. К приезду Гиммлера в лагерь доставили 300 девушек. Они несколько дней содержались в бараке. Когда приехал Гиммлер, узниц загнали в газовую камеру. Рейхсфюрер через стеклянный глазок наблюдал, как от действия угарного газа узницы умирали. Через 15-20 минут все было кончено. Гиммлер остался доволен. Он тут же от имени фюрера наградил коменданта лагеря Собибор Густава Вагнера медалью. Эсэсовцы говорили, что это была «медаль миллионера» господина Вагнера – за первый миллион уничтоженных жертв.

– Это был жестокий человек, – рассказывает Вайцен, – если только его можно назвать человеком. Он похвалялся, что его собака ест только человеческое мясо. Впрочем, Вагнер не был одинок. В лагере Собибор был ещё один такой же, как он, «собачий фюрер» по фамилии Пойман. Он содержал целую свору свирепых псов, которые разрывали заключённых. Однажды, когда один узник заболел, Пойман натравил на него собак, которые его моментально растерзали. «В лагере нет больных, есть только живые и мёртвые», – сказал эсэсовец.

Подсудимый Зайцев ревностно служил гитлеровцам. Он не только загонял заключённых в душегубки, но и был помощником «собачьего фюрера», кормил его псов человеческим мясом и ухаживал за ними.

Свидетель Вайцен рассказывает о восстании смертников лагеря Собибор, о конце «собачьего фюрера» и побеге заключённых из лагеря.

Узники рабочей команды, в которую входил и Вайцен, понимали, что последняя партия для душегубок будет составлена из них. Подпольный комитет, который возглавлялся советским гражданином Александром Печерским, усиленно готовил восстание. Оно началось 14 октября 1943 года. Шёл дождь, и узники надеялись, что в случае успешного побега розыск служебными собаками будет затруднен.

Заключённые были безоружны, а у охраны имелись гранаты, на вышках стояли пулемёты. Колючая проволока была под током высокого напряжения, а подходы к лагерю заминированы. Чтобы добыть оружие, в портновскую мастерскую, где работали арестанты, под видом примерки поочередно пригласили нескольких гитлеровцев. Первым пришел помощник коменданта Пойман – «собачий фюрер». Когда он стал примерять новый мундир, один из портных ударил еего по голове гладильной доской. Потом в дело пошел и тяжёлый портновский утюг. Так было покончено ещё с несколькими эсэсовцами, после чего был подан условный сигнал к восстанию.

Сотни смертников, вооружившись камнями и палками, живой лавиной кинулись на колючую проволоку. Первые ряды своими телами замкнули ток высокого напряжения в ограждении. С вышек по беглецам ударили пулемётные очереди.

Примерно 40 из 500-600 узников рабочей команды удалось бежать, остальные погибли. В числе оставшихся в живых был и Александр Печерский. Убежавшие из лагеря ушли к партизанам, а с приходом Советской Армии влились в ее ряды.

– Во время восстания мы везде искали Зайцева – этого помощника «собачьего фюрера», но не могли найти, он где-то спрятался, – заканчивает свои показания Вайцен.

Так раскрывается на суде ещё одна страница жизни, борьбы и подвига людей, оказавшихся в фашистской неволе, – советских, польских, голландских граждан, подданных других стран. Да, это был настоящий подвиг во имя свободы – один из многих в те памятные годы. И на фоне этого подвига предательство Зайцева, других подсудимых выглядит ещё более отвратительным.

После восстания узников Гиммлер приказал стереть лагерь Собибор c лица земли. Все оставшиеся в живых заключённые были убиты.

Судебное заседание подходило к концу. Допрошены обвиняемые, десятки свидетелей, рассмотрены многие другие документы.

Все подсудимые признали, что участвовали в массовом уничтожении людей, но, рассчитывая на снисхождение, ссылались на то, что находились в полной зависимости от эсэсовцев и выполняли их приказы.

– Да, я и Тихоновский были палачами в фашистском лагере Белжец на территории Польши, – признаёт подсудимый Поденок. – При моём и его личном участии в лагере были уничтожены тысячи человек. Спасая свою шкуру, я стал предателем, орудием в руках гитлеровцев, но прошу учесть, что у меня не было иного выхода. Комендант лагеря Вирт убивал не только заключённых, но и неисполнительных вахманов. Тех и других он насмерть забивал плетью или расстреливал.

Не эти ли мотивы в свое время выдвигали на Нюрнбергском процессе главные военные преступники, ссылаясь на волю фюрера!

Нынешний вид на территорию Яновского лагеря

Однако подобные доводы подсудимых Поденка, Матвиенко и других были опровергнуты. Суд допросил свидетелей Ивана Волошина, Петра Бровцева, Михаила Коржакова, Николая Леонтьева, таких же, как Поденок, вахманов немецких концлагерей. Но, поняв в свое время, в какой бездне предательства они оказались, и желая хоть частично искупить свою вину, они бежали из лагеря Белжец, захватив с собой винтовки, автоматы, гранаты и два пулемёта. Бывшие вахманы влились в партизанские отряды и оружие, выданное им фашистами, повернули против гитлеровцев. Многие бывшие вахманы в боях отличились и были награждены орденами и медалями. Некоторые получили ранения, руководитель побега вахманов Иван Хабаров погиб в боях с оккупантами!

– Поденок труслив, – сказал на суде свидетель Волошин. – Я предлагал ему бежать с нами, но он отказался. Мы боялись предательства с его стороны и потому побег совершили раньше, чем намечалось.

Судебное следствие окончено. Выступают общественные обвинители А.П. Шаров и С.Е. Кравцов, в прошлом узники фашистских концлагерей. Они имеют право обвинять от имени нашей общественности. На теле Шарова оккупанты раскалённым железом выжгли клеймо узника № 10523. Он неоднократно бежал из лагеря, его ловили и истязали. Но все-таки Шарову удалось вырваться из-за колючей проволоки и добраться до своих. Кравцов в прошлом военный лётчик. В неравном воздушном бою его самолёт был подбит, и он оказался в плену, но тоже совершил побег из концлагеря.

– Мы требуем самого сурового наказания подсудимых.

Эти слова общественного обвинителя встречаются аплодисментами зала. Военный трибунал выносит приговор.

Подсудимые Н. Матвиенко, В. Беляков, И. Никифоров, И. Зайцев, В. Поденок, Ф. Тихоновский за измену Родине и участие в годы войны в массовом уничтожении узников концлагерей приговариваются к смертной казни – расстрелу.

Военная коллегия Верховного Суда СССР оставила приговор без изменения, Президиум Верховного Совета СССР прошения осужденных о помиловании отклонил.

Приговор был приведён в исполнение.

Теперь о музыке. То произведение, которое сейчас можно прослушать на этой странице, это не «Танго смерти», которое играли в Яновском лагере. На самом деле, никто точно не знает, что они там играли — все свидетели либо умерли, либо не могут её вспомнить из-за тяжёлого психического шока, пережитого на её фоне; ноты же были уничтожены. Лишь предполагают, что это было «Макабрическое танго» или танго «Та остатня недзеля».

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

А эта мелодия не имеет никакого отношения к несчастному лагерю, так как её автор (Карл Дженкинс) на момент создания лагеря ещё даже не родился).  Конкретно эту версию «Palladio» исполняет группа «eScala». Но вся суть в том, что именно Palladio сейчас ассоциируется с этим лагерем, так как мощь этого произведения, надрыв, с которым оно исполняется, тревога, ужас, все есть в нем. Это как «Памятник неизвестному солдату» — его лица никто не увидит, так памятник не одному человеку, а многим неизвестным солдатам, принесшим Великую Победу. Так и «Palladio» сейчас несет в себе такой же смысл — быть памятником ужасам фашизма.

Audio clip: Adobe Flash Player (version 9 or above) is required to play this audio clip. Download the latest version here. You also need to have JavaScript enabled in your browser.

По сути, ведь какая разница, настоящее ли это «танго смерти» или более позднее произведение — главное, что мы помним о подвиге советского солдата, который неимоверно тяжелым ратным трудом освободил Европу и весь мир от коричневой чумы фашизма. Наша задача передать  подрастающему поколению эту память. Чтобы наши дети, внуки и наши правнуки помнили и понимали, какой ценой досталась нам Великая Победа. Чтобы никогда не забывали, что творили фашисты в концлагерях с детьми. Никогда это забывать нельзя. И прилагать все усилия, чтобы на земле царили мир, мир, мир и чистое небо.

Вместо эпилога:

«В Пашковском микрорайоне Краснодара у одного из домов появилась колонка. На колонке можно прочесть инструкцию: «Для набора воды прислонить карту». Какую, где ее взять и сколько она стоит, жителям не рассказали.»Иногда «карта» — это просто карта.

Я бы попробовал приложить трефового валета.

kbaott.ru

Антонио Вивальди: обратная сторона популярности

11:18, 27 мая 2018 3   4   1649

Антонио Вивальди — мой любимый композитор… Вот не люблю я Игоря Стравинского, хотя практически и не знакома с его произведениями. Хотя он и снискал себе славу в музыкальных кругах, а сам себя без лишней скромности открыто считал не меньше, чем гением.

Но не люблю я его исключительно за то, что композитор с великим пренебрежением отзывался о горячо мною любимом Вивальди. Это Стравинскому принадлежат известные слова о том, что:

Вивальди зануда, способный шестьсот раз подряд сочинить один и тот же концерт.

Антонио Вивальди: время все расставило по своим местам

Гениальность и виртуозное совершенство сочинений Антонио Вивальди признано самыми авторитетными профессионалами. А среди массового слушателя, наверно нет другого автора, который мог бы тягаться с ним по уровню своей популярности.

Но только вот что получается: такая уж очень «массовая» доступность наносит определенный даже урон репутации композитора. Ну уж очень затерли беднягу Вивальди по всяким рекламным роликам да трелям мобильного. А уж кого ни возьмись слушать в жанре классический кроссовер — так и знай: сейчас услышишь знаменитого венецианца!

Кульминацией этого явления явилась — как на мой взгляд — следующая пародийная ситуация. Искала я что-то в Гугле и вдруг перед моим изумленным  взором вываливается: вивальди танго смерти.

Что такое?! Понимаю, что бессмыслица: во времена барокко в Европе небось и слова-то такого не знали — танго. И не мог никак итальянец ничего подобного написать. И все же, заинтригованная, иду смотреть: что же это такое?

Оказалось, какая-то сборная абсурдная солянка! Не сразу удалось и разобраться что к чему. Но разобралась. И вот делюсь с вами результатами своего расследования.

Что такое «танго смерти»

Танго смерти — да, звучало такое словосочетание. В самом трагическом и неожиданном контексте! Речь идет о событиях второй мировой войны. Во львовской области, Яновский концлагерь. Начальник лагеря оказался меломаном, можно сказать  — ценителем прекрасного. И он создает из узников свой собственный лагерный оркестр.

История трагична, не ожидая подобных поворотов, я растерялась. Но все же потихоньку пробивается вопрос: а к чему тут Вивальди?!

Копаю дальше: это печальный исторический факт, танго — да, исполнялось. Но какое? Википедия выдвигает версию:

Во время пыток, истязаний и расстрелов, всегда играла музыка. Оркестр состоял из заключенных, они играли одну и ту же мелодию — «Танго смерти». В числе оркестрантов были — профессор Львовской государственной консерватории Штрикс, дирижер оперы Мунд и другие известные еврейские музыканты.

Фото оркестрантов было одним из обвинительных документов на Нюрнбергском процессе, во время повешения оркестру приказывали исполнять танго, во время пыток — фокстрот, а иногда вечером оркестрантов заставляли играть под окнами начальника лагеря по несколько часов кряду.

Накануне освобождения Львова частями Советской Армии, немцы выстроили круг из 40 человек из оркестра. Охрана лагеря окружила музыкантов плотным кольцом и приказала играть. Сначала был казнен дирижер оркестра Мунд, дальше по приказу коменданта каждый оркестрант выходил в центр круга, клал свой инструмент на землю, раздевался догола после чего был казнен выстрелом в голову.

Попытка восстановить звучание этого «Танго смерти» не увенчалась успехом — ноты не сохранились, а несколько уцелевших узников при попытке воспроизвести мелодию по памяти впадали в транс или заходились в рыданиях. Предполагают, что это могло быть популярное польское танго «Та остатня недзеля», с русскими словами ставшее песней «Утомленные солнцем».

Это польское танго прекрасно, жаль что его использовали таким изуверским образом…

Из этого всего напрашивается вывод: танго смерти — такой термин, безусловно, был или есть, но только к Антонио Вивальди это не имеет ни малейшего отношения! В данном случае кто-то совершенно безграмотный прикрутил, как мог, популярное беспроигрышное имя к теме, которая, в общем-то, таких вольностей не допускает!

Что за музыка?

Хорошо, вопрос с авторством Вивальди на этом исчерпан. Но музыка в ролике — это ведь и не польское танго, которое предположительно и звучало как танго смерти в концлагере. Эх, как же все безграмотно получилось! Хочется все же узнать: что за композиция звучит в ролике о Яновском лагере?

Нашла: композитор – Карл Дженкинс. Композиция: Паладио.  А вот исполнители разные и все хороши!

А это дирижирует сам автор:

Ну и мой любименький Дэвид Гарретт:

Я и сама тут выложила полную солянку: и Антонио Вивальди тебе, и Стравинский, и польское танго, и современный кроссовер… Но, надеюсь, в ходе данного музыкального расследования все это выглядит вполне оправданно!

turov.top

Танго смерти — Сообщество «Это интересно знать...» на DRIVE2

Яновский трудовой лагерь (DAW Janowska) был создан в сентябре 1941 изначально только для евреев из львовского гетто, которое по величине было третьим, после Варшавского и Лодзинского гетто. В октябре 1941 там находилось 600 евреев работающих слесарями и плотниками. С 1942 в лагере также содержались и поляки и украинцы, которых потом перевозили в Майданек.

Полный размер

Нынешний вид на территорию Яновского лагеря (ныне — исправительное учреждение)

Во время пыток, истязаний и расстрелов всегда играла музыка. Оркестр состоял из заключённых, они играли одну и ту же мелодию — «Танго смерти». В числе оркестрантов были — профессор Львовской государственной консерватории Штрикс, дирижёр оперы Мунд и другие известные еврейские музыканты. Автор этого произведения остался неизвестным.

Оркестр из заключённых

Фото оркестрантов было одним из обвинительных документов на Нюрнбергском процессе, во время повешения оркестру приказывали исполнять танго, во время пыток — фокстрот, а иногда вечером оркестрантов заставляли играть под окнами начальника лагеря по несколько часов кряду.

Накануне освобождения Львова частями Советской Армии, германские фашисты выстроили круг из 40 человек из оркестра. Охрана лагеря окружила музыкантов плотным кольцом и приказала играть. Сначала был казнён дирижёр оркестра Мунд, дальше по приказу коменданта каждый оркестрант выходил в центр круга, клал свой инструмент на землю, раздевался догола после чего был казнён выстрелом в голову.

В интернете же Танго смерти называют совсем другую мелодию, которую можно и послушать, и разобрать ноты.

Только не ошибайтесь. Это точно не Танго смерти, как уверяют пользователи сети. Эту мелодию в интернете можно встретить под такими названиями, как:Моцарт Времена годаВивальди Танго смертиВагнер Танго смертиВагнер Виолончель (Обработка)Escala Palladio Танго смерти

И, наконец, Оркестр концлагеря «Яновский» Танго смерти.

Попытка восстановить звучание этого «Танго смерти» не увенчалась успехом — ноты не сохранились, а несколько уцелевших узников при попытке воспроизвести мелодию по памяти впадали в транс или заходились в рыданиях.От настоящего Танго смерти осталось 8 тактов. В 1980-ых на одном из известных кинофестивалей даже вышел документальный фильм «8 тактов забытой музыки». Исследователи утверждают, что Танго смерти было похоже на одну из вариаций польского танго «Та остатня недзеля» («Tо ostatnia niedziela» — «Последнее воскресенье»)

Вы не ошиблись. Это танго сегодня больше известно, как песня «Утомленное солнце», которое «нежно с морем прощалось». Его написал Ежи Петерсбурский, слова Иосифа Альвека. В 1937 году ее под названием «Расставание» исполнил Павел Михайлов в сопровождении джазового оркестра Александра Цфасмана.

А тогда что за композицию ошибочно принимают за Танго смерти сегодня?Это кончерто гроссо для струнного оркестра Palladio, которое в 1996 (!) году написал современный английский композитор Карл Дженкинс (Karl Jenkins). То есть не Вивальди, ни Моцарт, ни Вагнер, ни арестантский оркестр концлагеря «Яновский».

Источники:ru.wikipedia.org/wiki/%D0…0%D0%B3%D0%B5%D1%80%D1%8C)kokay.ru/ne-klasika/ne-ta…merti-noty-obuchalka.htmlwww.youtube.com/

www.drive2.ru

Palladio

«Palladio» — композиція Карла Дженкінса для струнного оркестру написана в 1995 році. Твір має три частини і написаний в жанрі «concerto grosso».

Історія

Мотив першої частини, «Allegretto», був використаний в рекламі «De Beers», «Діамант це назавжди» (англ. A Diamond Is Forever), 1993 року.[1][2][3] Після цього Дженкінс закінчив сюїту з трьох частин в жанрі «concerto grosso» для струнного оркестру, і назвав роботу «Palladio», в шану архітектора Ренесансу.[1][4]

Твір був виданий в 1996 році видавництвом «Boosey & Hawkes»[en]. Виконання композиції займає 16 хвилин.[1] Композитор зазначив в замітках:

« Натхнення на «Palladio» прийшло від італійського архітектора шістнадцятого століття Андреа Палладіо, чия робота втілює виславляння гармонії і порядку Ренесансу. Дві ознаки Палладіо це математична гармонія і архітектурні елементи античності, філософія яка, я думаю, відзеркалює мій власний підхід до компонування. Першу частину я адаптував і використав для композиції «Тіні» реклами «Діамант це назавжди» для світової кампанії. Середню частину з того часу я переписав для двох жіночих голосів і струнного оркестру, як можна почути в «Cantus Insolitus» з моєї роботи «Songs of Sanctuary».[1] Оригінальний текст(англ.) Palladio was inspired by the sixteenth-century Italian architect Andrea Palladio, whose work embodies the Renaissance celebration of harmony and order. Two of Palladio's hallmarks are mathematical harmony and architectural elements borrowed from classical antiquity, a philosophy which I feel reflects my own approach to composition. The first movement I adapted and used for the 'Shadows' A Diamond is Forever television commercial for a worldwide campaign. The middle movement I have since rearranged for two female voices and string orchestra, as heard in Cantus Insolitus from my work Songs of Sanctuary. »

«Гармонійні пропорції і математика» відіграють роль як в музиці так і в архітектурі. Архітектор Відродження Палладіо ґрунтував свої проекти на моделях античного Риму і особливо вивчав виміри Вітрувія. Дженкінс в свою чергу ґрунтував музику на «гармонічних математичних принципах» Палладіо.[5]

Музика, особливо перша частина, була аранжована для різних ансамблів, в тому числі для духового квінтету[en][6] і духового оркестру.[7] Дженкінс зробив варіант для фортепіано і використав мотив першої частини для арії «Exultate jubilate», пов'язаної з його днем народження.[8]

Структура

Композиція з трьох частин і написана для струнного оркестру.[1][9]

  1. Allegretto
  2. Largo
  3. Vivace

Запис

«Palladio» записаний на диску «Diamond Music» 1996 року, зіграний Лондонським філармонічним оркестром, який диригував композитор.[1] Диск також включає іншу музику Дженкінса, включно з варіаціями «Adiemus»[en].[9] Перша частина з'являється в інших колекціях, як «Karl Jenkins & Adiemus: The Essential Collection».[10]

Посилання

  • «De Beers Diamonds» для фортепіано, fortepiano.szm.com

Примітки

  1. ↑ а б в г д е Te Deum. Boosey & Hawkes[en]. Процитовано 9 лютого 2015. (англ.)
  2. ↑ L’art dans la publicité / Ecoute (1993): Palladio - Karl Jenkins (French). clg-peguy-bondoufle.ac-versailles.fr. с. 1–3. Процитовано 10 лютого 2015. (фр.)
  3. ↑ Одна з реклам «De Bears» 1993 року на YouTube
  4. ↑ Price, Karen (13 січня 2011). Prolific Composer Karl Jenkins Coming to Carnegie Hall Concert. The Epoch Times. Архів оригіналу за 10 лютого 2015. Процитовано 10 лютого 2015. (англ.)
  5. ↑ McDowall, Carolyn. Music – Harmony from Apollo to Palladio & Mozart to Jenkins. thecultureconcept.com. Процитовано 9 лютого 2015. (англ.)
  6. ↑ Palladio / composer: Karl Jenkins / arranger: Tony Small. Schott Music[en]. Архів оригіналу за 10 лютого 2015. Процитовано 9 лютого 2015. (англ.)
  7. ↑ Palladio / composer: Karl Jenkins / arranger: Robert Longfield. Schott Music[en]. Архів оригіналу за 10 лютого 2015. Процитовано 9 лютого 2015. (англ.)
  8. ↑ Price, Karen (2 травня 2014). Karl Jenkins on the album that marks his 70th birthday and his 50 years in the music industry. Wales Online. Процитовано 9 лютого 2015. (англ.)
  9. ↑ а б Karl Jenkins / Palladio. Allmusic. Процитовано 10 лютого 2015. (англ.)
  10. ↑ Karl Jenkins & Adiemus: The Essential Collection. Allmusic. Процитовано 10 лютого 2015. (англ.)

uk.wikipedia.org


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>