Кто написал оливера твиста


Книга «Оливер Твист»

Эта книга у меня с самого далекого детства, я только научилась читать, и буквально через пару лет мне ее подарили. Возможно, я ее и читала, не помню. Ну вот спустя годы я решила взять ее в руки.

Было ощущение небольшой грусти и тоски, воспоминания из детства. Стабильно, раз в пару месяцев мы с мамой и бабушкой перебирали все полки с книгами и протирали их от пыли. Бережно, аккуратно, с заботой... Много, десятки, сотни, тысячи книг... Почему то грустно вспоминать это. Казалось, что впереди еще вся жизнь и сейчас только начало всего... Много - много книг, казалось, на все хватит время, на все...

Так вот, эта книга идеально сохранилась, мне даже не верится, что она почти моя ровесница... К сожалению, нашей огромной домашней библиотеке больше нет. В какой - то момент вы всю ее подарили незнакомым людям... Это богатство, столько сил, столько денег, а теперь осталось лишь несколько десятков книг, и то какие мне удалось случайно сохранить. Именно поэтому я не хочу больше собирать домашнюю библиотеки и именно поэтому данную книгу обменяю на что - то другое...

P/S Если говорить все таки о прочтенной книге, то сокращенные сюжеты, точно не для меня. Мало чего понятно, герои не успевают раскрыться. Возможно, в далеком будущем прочту полную версию.

www.livelib.ru

Оливер Твист

«Оливер Твист». Иллюстрация Джорджа Крукшенка

Существует около двадцати экранизаций романа Чарльза Диккенса «Приключения Оливера Твиста». История о мальчике-сироте была экранизирована спустя несколько лет после официального рождения кинематографа Дж. Стюартом Блэктоном («Современный Оливер Твист», 1906 год) и затем стала предметом неугасающего интереса кинорежиссеров, как западных, так и отечественных (например, так и не снятый фильм Я. Протазанова «Оливер Твист»). Только в немом кино — целых девять экранизаций. Про Оливера Твиста снимали сериалы и полнометражные фильмы, телефильмы и мюзиклы. Популярность этой мрачной викторианской истории, с одной стороны, наивной и назидательной, с другой — неоднозначной, и именно поэтому такой сложной для воплощения на экране, налицо: сам Роман Полански обращением к этому якобы «детскому» сюжету дал повод для новой волны интереса к похождениям потомка знатной семьи в лондонских трущобах. Чем же Оливер Твист так привлекателен?

История оказалась универсальной: в ней содержатся огромные возможности для совершенно разных по смыслу художественных и социальных высказываний. Похожие сюжеты («История Тома Джонса, найденыша» Г. Филдинга, «Маленький оборвыш» Д. Гринвуда, «Принц и нищий» М. Твена) не имели такого успеха, потому что ни в одном из них герой-ребенок не был так загадочен и в то же время так безусловно понятен и порядочен, как Оливер Твист в отношениях с жуликами и буржуа. Рассказ о судьбе кристальной нравственности на фоне соблазнительной живописности лондонского дна не мог не приглянуться кинематографу, искусству, начавшемуся в эпоху пошатнувшихся норм, искусству, чьи изобразительные завоевания и успехи по большей части основаны на разложении норм. Антагонизм «добра» и «зла», добропорядочности и порока, благополучия и социального падения, с такой силой взывавший к художественной убедительности в романе Диккенса, ставил режиссеров в самое отчаянное положение: либо добиться искомого равновесия между высшей условностью, использованной развитой литературой, и жизненностью, либо талантливо его обойти. Осложняли задачу и общий рисунок счастливой рождественской истории в сочетании с натурализмом, и авантюрная фабула, с трудом сочетающаяся в сознании современника с медленным темпом повествования, но больше всего — главный герой, в силу возраста и темперамента часто представлявшийся «страдательным» и бездействующим лицом. Не имея перед собой законченной картины внутреннего мира героя, его критической точки зрения на происходящее, режиссер поставлен как раз в ту выгодную для кино ситуацию, когда он может придать образу Оливера то, что ему покажется нужным для полноты индивидуальной концепции.

Плакат к фильму«Оливер Твист», реж. Фрэнк Ллойд, 1922

Так, в первой экранизации Оливера Твиста играла девочка — видимо, для того, чтобы подчеркнуть изнеженность героя. Возраст Оливера Твиста резко отличается от картины к картине: если у Фрэнка Ллойда («Оливер Твист», 1922 год) ему с трудом дашь 5–6 лет, то в более поздних экранизациях он выглядит почти подростком. В немом фильме Ллойда Оливер — шустрый и вредный малыш, передвигающийся с пикарескной вертлявостью; он доставляет много хлопот, и несчастные взрослые вынуждены его постоянно ловить, чтобы он ничего не натворил. Ребенок в этом фильме — забавное недоразумение, через которое взрослые выясняют свои взаимоотношения, в том числе спор о наследстве. Оливер Твист — единственный из героев-детей Диккенса, остающийся до самого конца романа ребенком и при этом живым и невредимым. Оливер Твист — маленький живучий счастливчик. Из истории изгнана всякая сентиментальность и серьезность: грубое разделение между классами прежде всего комично, а ребенок, похожий на лукавого ангелочка с рождественской открытки, путешествующий себе без всяких видимых симпатий от одних к другим, — как бы насмешка над усилиями взрослых сохраниться границах своего социального мирка и социальной маски. В Оливере Ллойда нет и следа породы: он засыпает, когда экономка читает ему вслух. В экранизациях, эксплуатирующих образ примерного отрока, такая сцена была бы немыслима. Оливер мастерски пародирует Фейгина, разыгрывая перед экономкой такой же спектакль, какой разыгрывал перед ним старый мошенник, и как бы дает ей мастер-класс воровства. И когда нерасторопная экономка неловко выхватывает из его кармана шейный платок, он, в огромном цилиндре, сползающем ему на нос, сердито бьет ее по рукам. Этот Оливер притягивает всех, как магнит; взрослые как будто подчинены гипнотическому влиянию, заставляющему их либо действовать в его интересах, либо страстно желать обладать им.

На съемках фильма«Оливер Твист», реж. Дэвид Лин, 1948

Фильм Дэвида Лина 1948 года начинается с мощной экспрессионистической картины: мать Оливера идет под проливным дождем в работный дом, чтобы в муках родить «дитя греха». Фигуры второстепенных персонажей — дородного надзирателя работного дома мистера Бамбла, гробовщика, умирающей старухи, единственной, кто знает тайну происхождения Оливера Твиста, — сняты крупными планами, они гротескно значительны даже в самых мелких своих движениях. Мир, в котором родился сирота, овеян тайной, темной и недоступной; поступками людей управляет хаос. Городская толпа параллельным монтажом сопоставляется с блеющим, растерянным стадом овец, которое гонят на продажу. Герою же внутренне близка и знакома какая-то высшая загадка, отпечатанная на его вечно задумчивом, неправильно благородном лице. Эта загадка требует от него постоянных интеллектуальных и эмоциональных усилий, когда его память о ней не совпадает с видимой реальностью. На роль Ловкого Плута подобран мальчик с носом картошкой и криминальной физиономией, чтобы оттенить своеобразие Оливера. Фейгин здесь — не опустившийся старик, а высокий, стройный злодей (его играет Алек Гиннес, которому на тот момент было всего 34 года) с большим накладным носом, владеющий и распоряжающийся по своему усмотрению тайной успешной жизни. Социальная сатира не разменивается на мелочи: величественные и грозные злодеи вместе с красоткой Нэнси (Кейт Уолш) пытаются похитить не столько мальчика, сколько символ своего могущества. Они с ловкостью плетут интриги, но сами оказываются вовлечены в куда более страшные и кровавые тайны жизни. Как и во многих других экранизациях, сцена убийства Нэнси избегает той натуралистичности, которая была у Диккенса (вся комната была залита кровью, и даже лапы собаки Сайкса были в крови); но она производит очень сильное впечатление из-за дрожащей собаки, испуганной жестокостью своего хозяина. Собака человечнее человека: от испуга она бросается прочь и рвется в закрытую дверь. (Режиссер Дэвид Лин рассказывал, что на съемках они посадили под дверь с противоположной стороны кошку, чтобы вызвать такую реакцию). Гротеск из сатирического становится психологическим. Грешники в фильме Лина несут на себе отпечаток «неистовой школы», двух ее составляющих: Фэйгин — отжившего и смешного романтизма, Сайкс — физиологического натурализма. Недаром лицо Фейгина — это лицо куклы, напоминающей Панча, персонажа народного английского театра кукол, чье представление Оливер наблюдает на рыночной площади; а лицо Сайкса обросло щетиной и постоянно потеет. Все эффектные преувеличения — начиная носом Фейгина и заканчивая постановочным драматизмом — контрастируют с образом самого Оливера, сделанного на грани мелодрамы и «нулевой игры».

Дэвид Лин на съемках фильма «Оливер Твист», 1948

Из всей череды экранизаций Оливера Твиста следует выделить еще две, самые яркие. Это мюзикл «Оливер!» 1968 года в постановке Кэрола Рида по сценарию Лайонела Барта, имевший большой успех на Московском международном фестивале, и фильм Романа Полански 2005 года.

В замечательном мюзикле Рида не осталось и следа от диккенсовского напряжения между двумя мирами. И в том и в другом поют и танцуют; правда, в мире буржуа поет только Оливер. (Не поет вообще только Билл Сайкс.) Много удачных режиссерских находок почти в каждой сцене. Жена гробовщика заталкивает Оливера в гроб, чтобы он пришел в себя после драки с Ноэ. В Лондон мальчик приезжает в корзине с капустой: таким образом, он как бы заново рождается, попадая в большой красивый город. Лучше всего передано восхищение и удивление ребенка от жизни Лондона: овощных и мясных лавок, прачек, полицейских, трубочистов, циркачей, газетчиков. Ловкий Плут как бы проводит Оливеру экскурсию по любимым местам; на рынок он заходит через огромную свиную тушу, которую мясник разрубает пополам. В этом ощущении праздника даже больше правдоподобия, чем в прилежном следовании «правде жизни» у Полански, показывающем не панораму и не нутро города, а его углы, и то вскользь, двумя-тремя планами. Непонятно только, почему Оливер все-таки отдает предпочтение комфортной, но скучной жизни. В мюзикле Рида шайка Фейгина выглядит гораздо более весело и притягательно, чем кислая история с обретением буржуазного гнезда. Трущобы не страшные, а декоративные. В них есть просветы и тени, движение, жизнь. И Фейгин не кончает жизнь на виселице, а легко оправляется после потери всех своих богатств и начинает все заново вместе с Ловким Плутом, который даже во время драматичного побега Сайкса умудряется стащить у зазевавшегося зрителя кошелек.

Брюс Прочник в мини-сериале «Оливер Твист» (реж. Эрик Тайлер, 1962)

Картина Полански избегает всякой романтизации истории про Твиста. Начнем с того, что в его фильме нет традиционного вида на Собор Св. Павла, открывающегося Оливеру с черной лестницы. Посмотрев более десяти экранизаций и встретив в каждой этот грандиозный вид, начинаешь с волнением ждать его появления; поэтому отсутствие его у Полански воспринимается как переворот. Режиссер опирается, скорее, на традицию экранизаций «Приключений Оливера» в сериалах, где на первое место выходит обыденность ежедневного существования. В фильме есть и забавное, и страшное, но оно укоренено в норме существования. Актерство Фейгина (Бен Кингсли) лишено нарочитой театральности, а речь — декламации, в той или иной степени присущей всем исполнителям этой роли, — кроме старика в экранизации Ллойда. Актрисам, игравшим Нэнси, не хватало полнокровности — например, Кетрин Уолш, которая бы хорошо смотрелась в роли модистки, но не шлюхи-воровки. Удача выбора на роль Нэнси Лиэнн Роу состоит в том, что здесь в обществе Фейгина она и в меру своя, и в меру чужая, именно поэтому он может смотреть на нее то со сладострастием, то с отеческим умилением. (Кстати, мотив незаконной любви «отца» к дочери — также один из частых мотивов «неистовой школы».) Жестокость Сайкса мотивирована внутренним потрясением. Он требует от людей собачьей преданности и, обманутый своей подругой, оскорблен в лучших чувствах. Эпизод с собакой приобретает поразительную важность при внешне традиционных формах решения: вот панорамный кадр, как Сайкс идет через поле; вот кадр статичной камерой, как он сидит в таверне за кружкой пива и смотрит в одну точку. Неожиданный выход за пределы города и, соответственно, за пределы тьмы, городом порождаемой, несет с собой метафизическое заострение и расширение проблематики. Разрыв между мирами — детским и взрослым, нормальным и аномальным, просто преступным и действительно безумным, реализуется через потерю человеком привязанностей. В сцене гибели Сайкса его и собаку разделяет черная пропасть между двумя мостами, в которую убийца, оглянувшийся на призывный лай собаки, оступается и повисает в петле.

Джон Говард Дэвис в фильме «Оливер Твист» (реж. Дэвид Лин, 1948)

Оливер не такой хорошенький, как в исполнении Марка Лестера у Рида, в нем нет его легкой строптивости. Глядя на него, думаешь о том, что из красивых детей часто вырастают никакие взрослые. И правда, ведь история об Оливере Твисте — это еще и история о мальчике с выдуманной фамилией. Когда он обретает свое настоящее место и имя, история заканчивается. Так, фильм Полански — это рассказ о времени, отданном человеку для самоопределения. Каждая сюжетная линия окрашена эмоцией «конца»: и восстановление Оливера в его правах, и прощание с Фейгином в тюрьме, и ужас Ловкого Плута от того, к чему приводит преступная жизнь; это конец и печалей, и тех немногих радостей, что были в обществе разбойников. Каждое событие исчерпывается в своей увлекательности и возвращает к обычной жизни. Фейгину, больному старику, тяжело перебираться с кучей ребятишек на новое место и там ждать, пока за ним придет полиция. Сайксу тяжело и бессмысленно начинать новую жизнь после убийства Нэнси. За счет имитации в постановке камеры точки зрения ребенка в фильме очень хорошо чувствуется, что присутствие Оливера — это взгляд извне на жизнь как в ее непостижимости, так и в ее обыденности.

Барни Кларк в фильме «Оливер Твист» (реж. Роман Полански, 1948)

Привычная для Полански демонизация изображаемого мира сосредоточена не в персонажах, не в таинственных силах или общей атмосфере, а в непреодолимой разделенности мира ребенка и мира взрослых. Прозаическая действительность, да еще и пропущенная через фильтр режиссера, выбрасывающего все сколько-нибудь яркое, тем не менее удивляет сильнее, чем любые выдумки «готического романа». Человек по своей природе несоразмерен норме, как в «Жильце» и «Девятых вратах». Это и становится причиной преступлений. В финале многих фильмов Полански зритель испытывает ощущение беспокойства, потому что для главного героя одновременно все закончилось и все только начинается. Здесь же поиск Оливером неизведанного приводит к тому, что его детство как бы смогло вместить в себя всю полноценную историю страданий и грехов сильных и искушенных духом людей, пережить ее, освободиться от нее и снова выйти с легким сердцем на большую дорогу.

seance.ru

Приключения Оливера Твиста. Повести и рассказы читать онлайн

Перевод с английского

А. Кеттл. Диккенс и его творчество

Чарльз Диккенс родился в Портси, на юге Англии, в 1812 году. Его отец был мелким чиновником — он служил клерком в конторе пароходной компании. Таким образом, по происхождению Диккенс принадлежал к самому неимущему слою мелкой буржуазии, и юность его была отнюдь не легкой. Его отец, привыкший жить не по средствам, не вылезал из долгов, и в 1824 году был заключен в Маршалси — тюрьму для должников, так превосходно описанную в романе «Крошка Доррит». Чарльз, которому исполнилось тогда двенадцать лет, вынужден был начать работать на фабрике сапожной ваксы, в ужасных условиях, — период этот, навсегда запомнившийся Диккенсу, воскрешен им в эпизоде мытья бутылок в «Дэвиде Копперфилде».

Хотя денежные дела семьи затем немного поправились, систематического образования Диккенс так и не получил. Его, в подлинном смысле слова, самообразование базировалось, помимо личного опыта, на обширном и порою случайном чтении. Пятнадцати лет он бросил школу и поступил клерком к адвокату, а вскоре, подучившись немного стенографии, стал репортером при одном из местных судов. Затем последовал период журналистский — он писал отчеты о заседаниях парламента, — работа эта отточила перо Диккенса и в то же время на всю жизнь преисполнила его глубочайшего презрения к британской парламентской системе.

Тогда же он начал писать. Успех пришел сравнительно рано, и успех — ошеломляющий. «Записки Пиквикского клуба» были встречены как еще ни один роман в Англии, рядом с его популярностью мерк даже успех романов веверлеевского цикла Вальтера Скотта. В двадцать пять лет Диккенс был уже не только необычайно преуспевающим романистом, но и крупным общественным деятелем. С этого времени он разъезжал по Англии и Америке с лекциями, давал интервью, и всюду встречал восторженный прием. Он был не только великим писателем, но и одним из самых известных людей своего времени, мнением которого буквально по всем вопросам интересовался мир. Он был поразительный труженик. Помимо своих романов, регулярно появлявшихся в печати, он издавал несколько журналов, из которых наибольшим успехом пользовался журнал «Домашнее чтение».

Диккенс был типичным горожанином — плоть от плоти нового урбанического общества, порожденного промышленной революцией и развитием промышленного капитализма XIX века. В Лондоне, в огромном, растущем во все стороны, шумном, грязном Лондоне, — в то время самом крупном городе Европы, — он чувствовал себя дома. Он много путешествовал, главным образом по Франции и Италии, но всегда возвращался в Лондон. Этот город с его гнилыми трущобами, загаженной, вонючей рекой, доками, фабриками, складами, с его банками, рынками и роскошными особняками богачей был источником его творчества. В Лондоне и его окрестностях он прожил свою жизнь — бродил по лондонским улицам, посещал лондонские театры, клубы. Его личная, семейная жизнь приносила ему много хлопот, но не слишком много счастья: женитьба его оказалась в высшей степени неудачной, деньги он тратил с невероятной легкостью. Его постоянно просили выступать — в качестве лектора, чтеца собственных произведений, актера. Несколько раз ему предлагали баллотироваться в парламент, но он каждый раз отказывался. В отличие от многих писателей последующих поколений, он был не сторонним наблюдателем, а активным, почти маниакально увлеченным участником жизни. Когда в 1870 году он скончался, казалось, что умер не просто известный писатель, а перестал существовать целый общественный институт.

Годы жизни Диккенса охватывают как раз период, ознаменованный превращением Великобритании в сильнейшую капиталистическую державу мира и развитием буржуазной демократии с характерными для нее культом денег и массовыми выступлениями промышленных рабочих. В 1812 году, когда Диккенс родился, Англией все еще правила земельная аристократия и торговая буржуазия, большинство же народа почти никакими демократическими правами не обладало. Ко времени смерти Диккенса, в 1870 году, большинство рабочих-мужчин пользовались правом голоса при выборах в парламент, но действительная власть перешла в руки капиталистов-промышленников, представленных в последнем из законченных романов Диккенса «Наш общий друг» незабываемой фигурой мистера Подснэпа.

Отношение Диккенса к современному ему английскому обществу определить нелегко. Без сомнения, он в значительной степени явился порождением викторианской буржуазной Англии и принимал многие из общепринятых тогда ценностей. Его дурной вкус, а нередко и филистерство, излишний пуризм в описаниях любовных отношений, его постоянная готовность писать так, как этого хочет публика, — все служит доказательством того, насколько далеко простиралось его согласие со многими привычными, но весьма непривлекательными сторонами современной ему действительности. И все же видеть в Диккенсе только лишь мелкого буржуа викторианской эпохи, который был счастлив своим теплым местечком в хорошо организованном обществе и целиком разделял самодовольство этого общества, значит раскрыть лишь очень небольшую часть истины.

Диккенс с самой юности был вольнодумцем и бунтарем, выступавшим с суровой критикой общества, в котором родился. Уже в ранних его произведениях при всем их добродушном юморе он говорит от имени народа, а никак не правящих классов, а со времени напечатания «Оливера Твиста», вышедшего в 1838 году, когда автору было всего двадцать шесть лет, стало совершенно ясно, что мир, каков он был тогда, не нашел в лице Диккенса ни явного, ни скрытого своего защитника. Но на этой стадии внимание Диккенса привлекали лишь частные проявления несправедливости и жестокости английского общественного строя, такие, например, как зверское обращение с детьми, существование трущоб, бесчеловечность системы ужасных работных домов. «Приключения Оливера Твиста» в этом смысле любопытная смесь беспокойства и благодушия. Тревожащие душу картины: мрачный образ лондонского дна с обитающими там Феджинами, Сайксами и Ловкими Плутами — наиболее сильная, прочувствованная и наиболее запоминающаяся часть романа, и все же история Оливера, его приобщение, благодаря волшебному вмешательству крестных, к респектабельной жизни, свидетельствуют о приятии Диккенсом одного из самых лживых мифов, выдуманных буржуазным обществом. Как мы уже указывали, в этом романе явственна двойственность мировоззрения Диккенса. С одной стороны, реакционному государству вменяются в вину и работные дома, и безжалостность, с которой оно изгоняет из общества и толкает на путь страдания и преступлений Оливера Твиста; с другой стороны, это же реакционное государство и избавляет Оливера от всех его несчастий, восстанавливает в благородном звании и в правах на наследство, превращает в добропорядочного представителя класса буржуа, чье господство приносит те самые плоды, вся губительность которых уже была раскрыта в книге.

1

Загрузка...

bookocean.net

Краткое содержание "Приключений Оливера Твиста" — роман, сделавший автора звездой

«Приключения Оливера Твиста» — второй роман культового английского писателя Чарльза Диккенса. Его предшественником стали «Посмертные записки Пиквикского клуба». История о мистере Пиквике, его друзьях и недругах очень полюбилась читателям, Оливер Твист же сделал Диккенса настоящей звездой.

«Приключения Оливера Твиста» были опубликованы в 1837 году на страницах тематического литературного журнала Джорджа Крукшенка. Роман выходил частями до 1839 года. Параллельно произведение печатается отдельной книгой. Отечественный читатель познакомился с Оливером Твистом несколько позднее. Роман начал публиковаться в «Литературной газете» с 1841 года.

В «Оливере Твисте» Диккенс поднимает остросоциальные проблемы детского труда, нищеты, коррупции, преступности (особенно детской), беспредела в работных домах, частных и государственных приютах для сирот. О реальных проблемах автор рассказывает с присущей ему иронией и ребячливой легкостью, словно подстраиваясь под образ мыслей своего юного Оливера. Надо сказать, что Диккенс первым из представителей английской литературы вывел ребенка в качестве центрального персонажа крупного художественного произведения. Благодаря этому «Оливер Твист» стал уникальным явлением в мировой литературе. Он увлекает самых юных читателей, а благодаря глубокому социальному контексту и художественному совершенству представляет интерес и для взрослых.

Давайте вспомним, как сложилась судьба самого знаменитого английского сироты Оливера Твиста.

Первый день Оливера Твиста

Оливер Твист появился на свет в работном доме. На просторах Англии находятся сотни тысяч подобных заведений. Когда кто-либо произносит словосочетание «работный дом», в сознании слушателя тут же возникают ассоциации «нищета», «труд», «голод», «смерть». Работный дом, в котором имел несчастье родиться Оливер, ничем не отличался от своих «собратьев».

По правде, маленький Твист имел все шансы умереть в первый день своей жизни. Тогда его история заняла не более страницы и стала бы самой короткой биографией в мировой литературе. Однако задыхающийся младенец выжил. Он сделал свой первый решительный вдох и разразился пронзительным плачем. При этом торжественном действе присутствовал наемный доктор, изрядно захмелевшая старуха-сиделка и бедная мама Оливера. Измученная тяжелыми родами, она бережно прижала сынишку к своей груди, откинулась на подушку и умерла.

Маленький Оливер отчаянно рыдал, но он бы плакал еще пронзительней, если бы знал, что с этих пор он — официальный сирота, изгой, мальчик для битья, смертник, выходящий на встречную полосу жизни.

«Ферма» миссис Манн

О родных новорожденного мальчика не удалось собрать никаких сведений. Его мать нашли лежащей на улице. Судя по всему, она пришла издалека, ее башмаки были истоптаны, а платье изношено. При роженице не нашли никаких личных вещей, документов, удостоверяющих личность. Обручального кольца также не было. В общем-то обыкновенное дело. Бидл (прим. — чиновник, надзиратель) мистер Бампл придумывал сиротам имена по алфавиту. Малышу выпала буква «Т». Так он стал Оливером Твистом.

Государство направило крошечного Оливера в частный приют миссис Манн. В отношении заведения миссис Манн редко употреблялось громкое название «частный приют», обыкновенно его именовали просто «фермой». За своих питомцев «благодетельница» получала неплохую пенсию и тратила ее, как подобается любой практичной особе, на себя. Воспитанники миссис Манн пухли от голода и холода. Единственное, что щедро раздавалось на ферме, так это тумаки и пощечины.

Попечительский совет предпочитал не видеть беспредела, творившегося на ферме. Представители власти время от времени наведывались на ферму с фиктивными проверками, чтобы немедленно забыть о ее маленьких обитателях. Так что редкий воспитанник приюта доживал до сознательного возраста. Однако Оливеру Твисту удалось выдержать испытание «фермой». Когда сироте исполнилось девять лет, он покинул обитель миссис Манн и отправился в работный дом.

Оливер Твист выходит в большой мир

В работном доме жизнь Оливера не изменилась в лучшую сторону. Он по-прежнему был голоден (руководство держало своих работников на специфической монодиете из водянистой каши), затравлен, избит. Попросив во время обеда добавки, Оливер тут же впал в немилость руководства. Мальчишка был признан опасным, его изолировали от других воспитанников, убеждая их в том, что Твист — посланник дьявола.

Вскоре Оливера продали гробовщику, который нуждался в ученике. Твист покинул работный дом без тени сожаления, однако в доме у гробовщика ему зажилось немногим лучше. Отчаявшись, Оливер принял решение бежать в Лондон.

Испытания большого города

В столице маленький Твист попадает в преступную шайку, которой заправляет еврей Феджин. Оливера принимают в банду по рекомендации его одногодки Джека Даукинса, известного в преступном мире по кличке Ловкий Плут.

Первое же «дело» Оливер с треском проваливает. Когда воришки пытались умыкнуть у прохожего носовой платок, Твист так разволновался, что не смог сдвинуться с места. Горе-вора ловят, но почтенный джентельмен, не только отказывается от иска, но и принимает на себя хлопоты по уходу за расхворавшимся беспризорником.

Луч надежды: добрый мистер Браунлоу

В доме мистера Браунлоу (так зовут благодетеля Оливера) юный Твист впервые столкнулся с такими неведомыми человеческими качествами, как доброта, забота, внимательность. Ему очень нравится мистер Браунлоу и его экономка миссис Бэдуин. Да и сами обитатели дома привязались к маленькому гостю. Браунлоу принимает решение стать опекуном Оливера. Однако счастливой развязке было не суждено произойти столь скоро. В один прекрасный день Оливера похищают.

Это злодей Феджин в страхе, что мальчишка проболтается о его темных делах, возвращает Оливера в шайку. Тем более ему очень нужен вор-форточник, а тощий Твист подходит для этой роли лучше других. Так, против воли Оливер вновь оказывается впутан в темные дела шайки Феджина.

Во время ночной кражи происходит стычка с охраной. Оливер получает ранение в руку, а его компаньоны хладнокровно бросают истекающего кровью мальчика в канаву. К счастью, хозяйки дома, на который было совершено покушение, — миссис Мэйли с племянницей Роз — оказались очень добрыми барышнями. Они выходили больного и не подали на воришку в суд.

Богатенький мистер Твист

Очередное исчезновение Оливера приводит Феджина в бешенство. Он буквально сам не свой. Почему этот негодяй так печется о безвестном сироте? Однажды он проговаривается своему приятелю профессиональному убийце Биллу Сайксу о том, что маленький Твист стоит целое состояние, что его умирающая мамаша оставила завещание и золотой медальон, которые утащила старуха-сиделка.

Оказывается, отец Оливера был богат, но умер до рождения мальчика. В это время он находился заграницей, а потому не успел обнародовать завещание. От первого брака у него остался крайне неблагополучный сын — Монкс — сводный брат Оливера. Последняя воля родителя была таковой: его младший наследник получит все его состояние, если не запятнает свою честь. Оскорбленный Монкс нанимает лондонских головорезов для того, чтобы они превратили Оливера в преступника, тогда ему не видать отцовских денежек.

Разговор подслушивает Нэнси, подружка Сайкса. За время, что Оливер находился в шайке, она очень привязалась к этому доброму неиспорченному мальчику. Нэнси помогает Оливеру и его благодетелям восстановить справедливость, но расплачивается за это собственной жизнью — в порыве гнева Сайкс убивает свою подружку.

Но справедливое возмездие все же свершилось. Потерпевший поражение Монкс улизнул в Америку и нашел свое последнее пристанище в заокеанской тюрьме, Сайкс погиб при загадочных обстоятельствах, а Феджин предстал перед законом и был казнен.

Юный Оливер Твист наконец-то счастливо зажил в доме мистера Браунлоу. И самое невероятное — он встретил свою родную тетю! Ей оказалась его недавняя благодетельница Роз, которая также ничего не знала о собственном происхождении и давным-давно была взята на воспитание миссис Мейли.

r-book.club


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>