Кто написал мне кажется порою что солдаты


Марк Бернес - Журавли текст песни Мне кажется порою что солдаты

Слушать песню Марк Бернес – Журавли онлайн Посмотреть все тексты песен Марк Бернес Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времён тех дальних Летят и подают нам голоса, Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса. Летит, летит по небу клин усталый, Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый, Быть может, это место для меня. Настанет день и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле. Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времён тех дальних Летят и подают нам голоса, Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса. Посмотреть все тексты песен Марк Бернес

Поделитесь ссылкой на текст:

Поделитесь текстом песни:

Исправьте текст: Исправить текст Рейтинг текста:

Ваш голос учтен. Спасибо!

Вы уже голосовали или кто-то с Вашего IP уже проголосовал до этого.

Марк Бернес записал «Журавлей» 8 июля 1969 года. Песня посвящена солдатам, погибшим во время военных действий. Исполняет: Марк Наумович Бернес - советский актёр кино и исполнитель песен. Народный артист РСФСР. Лауреат Сталинской премии первой степени. Один из наиболее любимых артистов советской эстрады, выдающийся русский шансонье. Музыка: Ян Абрамович Френкель - советский композитор-песенник, певец, скрипач, актёр. Народный артист СССР. Лауреат Государственной премии СССР. Слова: Расул Гамзатович Гамзатов - советский и российский поэт, прозаик, переводчик, публицист и политический деятель. Народный поэт Дагестанской АССР. Герой Социалистического Труда. Лауреат Ленинской и Сталинской премии третьей степени. Перевод на русский язык: Наум Исаевич Гребнев - русский советский поэт, переводчик народной поэзии и классических поэтов Кавказа и Востока. В его переводах или с его участием вышло более 150 книг. Дагестанский поэт, член Президиума Верховного Совета СССР, Расул Гамзатов написал стихотворение «Журавли» на родном языке, по-аварски, и тема журавлей была навеяна посещением расположенного в Хиросиме памятника японской девочке по имени Садако Сасаки, страдавшей от лейкемии после атомного взрыва в Хиросиме. Садако Сасаки надеялась, что вылечится, если смастерит тысячу бумажных «журавликов», пользуясь искусством оригами. В Азии существует поверье, что желание человека исполнится, если он сложит из цветной бумаги тысячу оригами — журавлей. Журавли также имеют свой образ в русской культуре, с которой Гамзатов был очень близко знаком, как переводчик русской классической поэзии. Когда Гамзатов летел из Японии домой, в СССР, он думал о своей матери, весть о кончине которой пришла в Японию. Он также вспоминал старшего брата Магомеда, погибшего в боях под Севастополем, вспоминал другого старшего брата, без вести пропавшего военного моряка Ахильчи, вспоминал о других близких людях, погибших в Великую Отечественную войну, итогом которой была победа над нацистской Германией и её союзником — милитаристской Японией. «Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?», писал он в стихотворении «Журавли» в переводе Н. Гребнева. Журавли у Гамзатова — это и аварские, и русские журавли. В 1968 году стихотворение «Журавли» в переводе Наума Гребнева было напечатано в журнале «Новый мир». Стихотворение «Журавли», напечатанное в журнале, попалось на глаза певцу Марку Бернесу. Прочитав стихотворение «Журавли», возбуждённый Бернес позвонил поэту-переводчику Науму Гребневу и сказал, что хочет сделать песню. Со стихами, включающими изменения для будущей песни, певец обратился к Яну Френкелю, с которым до этого много сотрудничал, и попросил сочинить музыку. Марк Бернес записывал «Журавлей» будучи тяжело больным. Он уже с трудом передвигался, но тем не менее 8 июля 1969 года сын отвёз его в студию, где артист записал песню. Через несколько лет после появления песни «Журавли» в СССР, в местах боёв 1941—1945 годов, стали возводить стелы и памятники, центральным образом которых были летящие журавли. Так, журавли из песни стали символом памяти о погибших в Великую Отечественную войну, например, Памятник «Журавли» в Саратове или мемориал «Журавли» в Санкт-Петербурге.

С 1986 года 22 октября в Дагестане, на родине автора текста песни, Расула Гамзатова, ежегодно проводится «Праздник белых журавлей» — день памяти погибших солдат.

Все объяснения:

 1  «Летит, летит по небу клин усталый,»Клин - стая птиц, летящая в виде двух прямых линий, пересекающихся под острым углом.

 2  «Я поплыву в такой же сизой мгле,»Сизый - тёмно-серый с густым синеватым отливом.

perevod-pesni.ru

История создания песни * Мне кажется порою, что солдаты...*

В семье Газдановых из села Дзуарикау в Северной Осетии было семеро сыновей. Один погиб в 1941 под Москвой. Еще двое — при обороне Севастополя в 1942. От третьей похоронки умерла мать. Следующие трое сыновей Газдановых пали в боях в Новороссийске, Киеве, Белоруссии. Сельский почтальон отказался нести похоронку на последнего, седьмого сына Газдановых, погибшего при взятии Берлина. И тогда старейшины села сами пошли в дом, где отец сидел на пороге с единственной внучкой на руках: он увидел их, и сердце его разорвалось…

В 1963 году в селе установили обелиск в виде скорбящей матери и семи улетающих птиц. Памятник посетил дагестанский поэт Расул Гамзатов. Под впечатлением от этой истории он написал стихотворение. На своем родном языке, по-аварски. И, к счастью, у этого стихотворения есть качественный перевод на русский. Его сделал Наум Гребнев, известный переводчик восточной поэзии. Он учился в Литинституте с Гамзатовым после войны и дружил с ним. Этот перевод всем вам знаком. Мне кажется порою, что солдаты, С кровавых не пришедшие полей, Не в землю нашу полегли когда-то, А превратились в белых журавлей. Они до сей поры с времен тех дальних Летят и подают нам голоса. Не потому ль так часто и печально Мы замолкаем, глядя в небеса? Летит, летит по небу клин усталый —  Летит в тумане на исходе дня, И в том строю есть промежуток малый —  Быть может, это место для меня! Настанет день, и с журавлиной стаей Я поплыву в такой же сизой мгле, Из-под небес по-птичьи окликая Всех вас, кого оставил на земле. Стихотворение попалось на глаза Марку Бернесу, для которого война была глубоко личной темой. Он обратился к Яну Френкелю и попросил сочинить музыку для песни на эти строки. Но с музыкой у композитора дело пошло не сразу. Тут, чтобы снять пафос, нужно рассказать о некоторых курьезных моментах. Во-первых, на обелиске в память о братьях Газдановых в качестве птиц были гуси. Расулу Гамзатову сложно было подобрать по-аварски рифму к слову «гуси», и он специально звонил в министерство культуры Северной Осетии с просьбой заменить «гусей» на «журавлей». И ему разрешили. Во-вторых, в оригинальном тексте стихотворения и перевода было: «Мне кажется порою, что джигиты»… Это Бернес попросил заменить «джигитов», на «солдат», чтобы расширить адрес песни и придать ей общечеловеческое звучание.

И еще: в тексте, который Бернес подготовил для песни, была опущена познавательная лингвистическая строфа: «Они летят, свершают путь свой длинный, и выкликают чьи-то имена. Не потому ли с кличем журавлиным от века речь аварская сходна?»

uposter.ru

«Журавли»: история песни, ставшей молитвой

Настоящей молитвой стала песня «Журавли». Голос Марка Бернеса, стихи Расула Гамзатова, которые на русский с аварского перевел Наум Гребнев. Эту песню знают и поют до сих пор. Об истории ее создания – корреспондент телеканала «МИР 24» Ксения Крихели. 

Шел 1965-й год. Дагестанского поэта Расула Гамзатова пригласили в Японию. На 20-ю годовщину атомной бомбардировки в Хиросиме.

«Там ему рассказали вот историю про девочку, которая вырезала журавлей в надежде, по легенде, что они могут ее спасти.  Но она не успела вырезать нужное количество и умерла от лейкоза», – рассказала дочь Расула Гамзатова Салихат Гамзатова.

Домой Гамзатов вернулся под впечатлением. К тому же в пути получил телеграмму – в родном селе умерла его мать. Уже на родине он написал стихи, которые потом стали песней. Первоначально они были написаны на аварском языке. На русский их перевел друг Расула Гамзатова Наум Гребнев. Стихи опубликовали. Правда, не сразу. Не проходили цензуру.   «Я даже удивилась, как они почувствовали, что действительно в этой песне есть надежда на воскресенье, на жизнь, которая продолжается после смерти. Цензура как бы верно почувствовала вот этот религиозный мотив, который дорог каждому человеку», – поделилась Расула Гамзатова.

Автор музыки Ян Френкель вспоминал, что для песни некоторые слова пришлось заменить.

«Стихи тогда начинались со слов: «Мне кажется порою, что джигиты». Несмотря на то, что слово джигиты само по себе очень хорошее, тем не менее, заменив его словом солдаты, мы как-то сделали стихи и уже всю песню более близкой абсолютно всем», – рассказал советский композитор Ян Френкель.

После того как песня ушла в народ, памятники с улетающими в небо журавлями стали появляться в больших и маленьких городах. Десятки монументов по всей стране и миру. Песня стала настоящим антивоенным символом.

Один из таких мемориалов – в Северной Осетии, в селе Дзуарикау. Мила Доева – единственная внучка в большой семье Газдановых. Ни один из семи сыновей с фронта не вернулся.

«Один из этих журавлей – мой отец Дзарахмет Газданов, который меня даже не видел и не знал, что я родилась, – поделилась дочь Дзарахмета Газданова Мила Доева.

Старший Магомед и младший Хасанбек пропали без вести в 43-м. Махарбек погиб под Москвой в 41-м, Хаджисмел – при обороне Севастополя, Дзарахмет – в бою при Новороссийске. Созрико воевал за Киев. Последним на подступах к Берлину погиб Шамиль.

В  школьном музее Дзуарикау теперь вспоминают, как получив похоронку на третьего сына, умерла мать. А сердце отца не выдержало известия о смерти седьмого сына. Теперь им всем памятник.  

Владимир Самойлов  в 69-м  в доме радио работал инженером. Хорошо помнит тот день, когда сюда на запись приехал Марк Бернес. Это он попросил Яна Френкеля написать музыку на стихи Гамзатова.

«Ну, наверное, он уже чувствовал и .. так сказать, что ему осталось не очень много и поэтому он очень как-то трогательно и с ответственностью писал», – поделился инженер  Государственного Дома радиовещания и звукозаписи Владимир Самойлов.

Уже тогда  неизлечимо больной  Марк Бернес понимал:  это будет его последняя песня. И в исполнении артиста, это скорее, молитва. Непревзойденный голос и слова.   ПОЗНАЙ ДЗЕН С НАМИЧИТАЙ НАС В ЯНДЕКС.НОВОСТЯХ

mir24.tv

Мне кажется порою, что солдаты...

Изменить размер текста:

Даже одной этой строчки достаточно, чтобы мы вспомнили всю песню. Знаменитых «Журавлей» композитора Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова (на фото). Мне повезло - однажды я побывал в доме великого поэта в Махачкале. Правда, спустя годы после того, как он навсегда покинул этот дом. Но в печи горел огонь. И стол для гостей был накрыт. А главное - песня! Ее душевно и грустно исполнял под гитару близкий друг Расула Гамзатова...

Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей,

Не в землю нашу полегли когда-то,

А превратились в белых журавлей.

Великие песни: Журавли

Впервые стихи в 1968-м напечатал журнал «Новый мир» в переводе поэта Наума Гребнева - они начинались словами: «Мне кажется порою, что джигиты...» Эти строчки попались на глаза Марку Бернесу - он почувствовал в них песню, предложил кое-что изменить. Вот как вспоминал об этом Расул Гамзатов: «Вместе с переводчиком мы сочли пожелания певца справедливыми, и вместо „джигиты“ написали „солдаты“. Это как бы расширило адрес песни, придало ей общечеловеческое звучание».

Они до сей поры с времен тех дальних

Летят и подают нам голоса.

Не потому ль так часто и печально

Мы замолкаем глядя в небеса?

Есть легенда, что смертельно больной Марк Бернес впервые исполнил эту песню в 1968-м в редакции «Комсомольской правды» на нашей фронтовой «Землянке» (так называли сбор военкоров накануне Дня Победы). Был там и маршал Конев. Прослушав песню, он подошёл к Френкелю и Бернесу и со слезами на глазах сказал: «Спасибо! Как жаль, что нам отказано в праве плакать!..»

Так ли это было на самом деле? Вот что мне рассказал легендарный обозреватель «Комсомолки» Леонид Репин, который был на той «Землянке»:

- Это было собрание не только военкоров, а вообще всех журналистов «Комсомольской правды». Приходили те, кто не только воевал, прошел всю войну и вернулся в редакцию, а также и молодые люди, которые родились после войны. Очень хорошо помню этот день, эту «Землянку», вел ее фронтовик, старший лейтенант запаса Анатолий Иващенко. Он пригласил маршала Конева, который частенько бывал у нас в редакции, По-моему, за рояль сел Френкель, а Марк Наумович исполнил эту песню. И так проникновенно, душевно, что в зале воцарилась тишина. Я не помню, не хотелось бы лгать, что со слезами на глазах Конев подошел и стал благодарить Бернеса, но я помню всеобщее такое ощущение, очень душевное такое состояние, проникновенное состояние души, когда вот всех эта песня, всех это исполнение глубоко затронуло.

Эту песню, в числе множества других исполнителей, очень тепло и особенно проникновенно поет Иосиф Кобзон.

Летит, летит по небу клин усталый,

Летит в тумане на исходе дня.

И в том строю есть промежуток малый -

Быть может это место для меня.

- Иосиф Давыдович, - спросил я у великого певца и политика, - вы же эстафету у Марка Бернеса приняли, да?

- В принципе, я не принимал эстафету, мы очень дружили и с Яном Абрамовичем Френкелем, и с Марком Наумовичем Бернесом. Просто, когда он ушел из жизни, я предложил Френкелю паузу сделать в память о Марке, и мы в течение года эту песню не исполняли. А ровно через год он попросил меня исполнить ее и вот с тех пор она обрела другое звучание.

- А вот вы дружили же с Гамзатовым, как он воспринимал ваше исполнение?

- Ну, мне неудобно говорить, как.

- А поэт что вам говорил?

- Ему нравилось. Он всегда, когда мы встречались, а встречались мы часто, на общественных мероприятиях, просил, чтобы я пел «Журавлей».

- Вот мы несколько раз были с вами в Новороссии и вы всегда эту песню исполняли... И люди все время плакали.

- Ну, ассоциации были, очень много ребят погибло в этой проклятой гражданской войне.

- И снова с вами поедем, и вы опять будете ее петь?

- Конечно, а почему же нет? Это молитва, реквием памяти павших.

Поговорили мы о «Журавлях» и с главой Луганской народной республики Игорем Плотницким...

- Игорь Венедиктович, лично у вас, как у человека, как у руководителя республики, как у военного, какие ассоциации, когда вы слушаете «Журавлей» в исполнении Кобзона?

- Ну, ассоциации одни и те же, которые постоянно – что жизнь со смертью не заканчивается.

- А почему у вас слезы на глазах я тоже замечал, когда вы слушаете «Журавлей» Кобзона?

- Ну, потому что слишком много потеряно.

- А что-то оптимистичное вы видите, слышите в этой песни, в словах, в музыке, в исполнении?

- Конечно.

- Что именно?

- Оптитмизм - на первом месте, потому что жизнь не заканчивается. Переходит в иное качество и все. И люди, выполнившие ценой жизни свой долг, переходят в другое качество. Правильно? Мы ж не поем о тех, кто сбежал с поля боя.

Настанет день и журавлиной стаей

Я поплыву в такой же сизой мгле.

Из-под небес по-птичьи окликая

Всех вас, кого оставил на земле.

***

Дорогие друзья! По-прежнему жду от вас новых заявок. И размышлений - о пережитом, о сокровенном. Если можно, укажите номер своего телефона - вдруг нужно будет что-то уточнить. Вот мой электронный адрес: gamov@kp.ru

www.kp.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>