Кто 1 вышел в открытый космос


Первый в открытом космосе. Невероятная история Алексея Леонова

«Меня поразила тишина. Тишина, необыкновенная тишина. И возможность услышать свое собственное дыхание и сокращение сердца. Я слышал, как бьется мое сердце, я слышал мое дыхание».

— Алексей Леонов

18 марта 1965 года в 10 часов 00 минут по московскому времени с Байконура стартовал космический корабль «Восток». На его борту находились два советских космонавта: командир Павел Иванович Беляев и пилот Алексей Архипович Леонов. Через полтора часа один из них шагнул в бездну, избавился от крепкой оболочки корабля и вышел в открытый космос. С планетой Земля его связывал лишь фал длиной 5,5 метров. Так далеко от своей Родины не летал еще никто.

Подготовка

Прошло почти четыре года со дня полета Юрия Гагарина, весь мир был увлечен космической гонкой двух сверхдержав — СССР и США. Они отправили уже по несколько пилотируемых кораблей; в 1964 впервые на советском «Восходе» нового типа в космос отправились сразу три человека, теперь предстоял следующий принципиальный шаг — выход в открытый космос.

Обе державы, усиленно занимавшиеся космической программой, одновременно приходили к очевидным проблемам, требующим решения. Рано или поздно при планируемых длительных полетах потребуются профилактические и ремонтные работы снаружи корабля, кроме самих космонавтов выполнять их будет некому, следовательно, нужно было разработать безопасную и действенную систему их осуществления. В СССР этой проблемой занимался Королев, а главным специалистом-исполнителем стал молодой космонавт из первого отряда — Алексей Леонов. По программе разработали усовершенствованный вариант новейшего космического аппарата «Восход», шлюзовую систему и специальный защитный скафандр. К февралю 1965 года все было готово, оставался последний бросок.

Корабль

«Восход-2» стал усовершенствованной версией первого корабля, на котором в 1964 году впервые был совершен одновременный полет сразу трех космонавтов: Владимира Комарова, Константина Феоктистова и Бориса Егорова. В кабине было так тесно, что им пришлось лететь без скафандров, и в случае разгерметизации корабля им грозила неминуемая гибель. Вес «Востока-2» составлял почти 6 тонн, диаметр 2,5 метра, а высота почти 4,5 метра. Новый корабль приспособили для полета двух человек и оснастили уникальным надувным шлюзом для выхода в открытый космос «Волга» — там камера надувалась и готова была принять космонавта. Ее внешний диаметр 1,2 метра, внутренний всего 1 метр, а длина – 2,5 метра. При подготовке к посадке камера отстреливалась и корабль приземлялся без нее.

Стоит отметить, что полет «Восхода-2» со шлюзовой камерой и экипажем на борту был рискованным, так как предварительно проверить работу всех систем не удалось. 22 февраля 1965 года, меньше чем за месяц до полета Беляева и Леонова, беспилотный корабль «Космос-57» (копия «Востока-2») во время испытательного полета был взорван из-за ошибочной команды на самоуничтожение. Несмотря на это, Королев (главный конструктор всей программы) и Келдыш (Президент Академии Наук СССР), посоветовавшись с космонавтами, решили не отменять запланированный полет.

Доспехи

Первый скафандр для выхода в открытый космос назывался «Беркут» (к слову, все советские и российские скафандры носят имена хищных птиц: «Орлан», «Ястреб», «Сокол», «Кречет»), вместе с ранцем он весил 40 килограмм, что, конечно же, не имеет никакого значения в условиях невесомости, но дает представление о серьезности конструкции. Все системы были максимально простыми, но эффективными. Например, конструкторы решили обойтись без регенерационной установки для экономии места и выдыхаемый углекислый газ выпускался через клапан прямо в открытый космос.

Однако на тот момент в скафандре использовались несколько новейших технологий того времени: экранно-вакуумная изоляция из нескольких слоев металлизированной ткани защищала космонавта от перепадов температуры, а светофильтр на стекле шлема спасал его глаза от яркого солнечного света.

«Беркут» использовался всего один раз во время полета «Восхода-2» экипажем Беляева и Леонова и является на данный момент единственным универсальным скафандром, то есть предназначавшимся как для спасения пилотов при разгерметизации корабля, так и для выходов в открытый космос.

Угрозы

Вы все, конечно же, смотрели фильм «Гравитация», получивший 7 Оскаров, а потому должны иметь хорошее представление о всех опасностях, угрожающих космонавту в открытом космосе. Это опасность потерять связь с кораблем, опасность столкнуться с космическим мусором и, наконец, опасность истечения запасов кислорода до возвращения на корабль. Помимо этого существует и опасность перегрева или переохлаждения, а также поражения радиацией.

Связь

Леонов был привязан к кораблю прочным фалом длиной пять с половиной метров. В ходе полета, он неоднократно вытягивался на всю длину и снова подтягивался к кораблю, фиксируя все свои действия на кинокамеру. В 60-х еще не существовало ракетных ранцев (устройство для перемещения и маневрирования космонавта) позволяющих полностью свободно отделяться от корабля и возвращаться на него, так что тонкая крепкая веревка на двух металлических карабинах — это в буквальном смысле все, что связывало Леонова с жизнью и возможностью вернуться домой.

Обломки

вероятность столкнуться с каким-либо космическим мусором, вращающимся на орбите Земли, в 1965 году была еще очень мала. До полета «Восхода-2» в космосе побывали всего лишь 11 пилотируемых кораблей и несколько спутников, при этом на довольно низких орбитах с относительно большой плотностью атмосферных газов, соответственно, большая часть мельчайших частиц краски, обломков и прочего мусора, остающегося после этих кораблей, вскоре сгорала, не успев причинить никому вреда. До формулирования синдрома Кесслера было еще далеко, и советская космическая программа не воспринимала эту опасность всерьез.

Кислород

Скафандр «Беркут», разработанный специально для выхода в открытый космос и имевший полную автономность, имел запас всего в 1666 литров кислорода, а для поддержания необходимого давления газа и жизнедеятельности космонавта необходимо было тратить больше 30 литров в минуту. Таким образом, максимальное время пребывания вне корабля составляло всего лишь около 45 минут, и это на все про все: вход в шлюз, выход в открытый космос, пребывание в свободном полете, возвращение в шлюз и ожидание времени его закрытия. Общее время выхода Леонова составило 23 минуты 41 секунду (из них вне корабля 12 минут 9 секунд). Никакого запаса на исправление ошибок или спасение не предусматривалось.

Температурный режим и радиация

Леонов успел фактически чудом успеть завершить свой выход до попадания корабля в тень от Земли, где низкие температуры могли осложнить все его действия и привести к смерти. В кромешной тьме он бы не смог справиться с фалом и входом в шлюз. Нахождение на солнечной стороне в течение каких-то 12 минут заставляло его обливаться потом. «Терпения уже не было, по лицу пот тек не градом, а потоком, да такой едкий, что глаза жгло» — вспоминает Леонов. Что касается радиации, то тут ему относительно повезло. На апогее орбиты почти в 500 километрах над землей, «Восход-2» задевал только нижний край радиационно-опасной зоны, где излучение может составлять до 500 рентген/час (смертельная доза за несколько минут), кратковременное нахождение в ней и хорошее стечение обстоятельств не привели к страшным последствиям. По приземлении у Леонова зафиксировали дозу в 80 миллирад, что значительно превышает норму, но к повреждениям здоровья не приводит.

Полет

На первом же витке полета была надута шлюзовая камера. Оба члена экипажа заняли свои места и облачились в скафандры. На втором витке Леонов перелез в шлюзовую камеру, а командир плотно задраил за ним люк. В 11:28 из «Волги» стравили воздух — время пошло, теперь Леонов был полностью автономен. В 11:32 с пульта управления был открыт наружный люк, через две минуты в 11:34 Леонов покинул шлюз и отправился в открытый космос.

В момент выхода пульс космонавта составлял 164 удара в минуту. Леонов отдалился от корабля на метр, а затем снова вернулся. Тело свободно разворачивалось в пространстве. Через стекло своего шлема он смотрел на проплывающее прямо под ним Черное море, на корабли, плывущие по его темно-синей глади.

Он несколько раз повторил свой маневр отхода и подхода к кораблю, свободно вращаясь и раскинув руки, все это время разговаривая по радиостанции с командиром корабля и наземными службами. Над Волгой Беляев подключил телефон в скафандре Леонова к передачам Московского радио, по которому Левитан читал сообщение ТАСС о выходе человека в открытый космос. В это время весь мир с помощью телетрансляции с камер корабля мог видеть, как Леонов машет рукой всему человечеству прямо из открытого космоса.

Рекордный полет Леонова продолжался 12 минут и 9 секунд.

 Непредвиденные обстоятельства

При подготовке к полету на земле были отработаны 3000 различных аварийных ситуаций и их решений. Но Леонов говорил, что по закону в космосе случится и 3001-ая, и ее тоже нужно будет решить. Так и произошло.

В открытом космосе мягкий скафандр раздулся из-за избыточного давления (внутри 0,5 атм, снаружи — ноль). «Руки у меня выскочили из перчаток, а ноги из ботинок», — вспоминает Леонов. Космонавт оказался внутри большого надутого шара. Пропали тактильные ощущения и чувство опоры. А еще предстояло собрать фал в бухту, чтобы не запутаться в нем, забрать кинокамеру, которую он держал в руках и войти в узкий люк надувной шлюзовой камеры. Решение надо было принимать очень быстро, и Леонову это удалось.

«Я молча, не докладывая на Землю (вот это мое было очень большое нарушение), принимаю решение и сбрасываю давление из скафандра практически в 2 раза, на 0,27 вместо 0,5. И у меня сразу руки встали на место, я смог работать в перчатках».

Но это порождало страшные последствия — из-за падения парциального давления кислорода он попадал в зону закипания азота (кессонная болезнь, известная у ныряльщиков). А нужно было спешить. Командир корабля Беляев, видя, что тень неумолимо приближается, и в полной темноте и при предельном минусе Леонову уже ничто не сможет помочь, торопил своего пилота.

Леонов сделал несколько попыток войти в шлюз, но все они были неудачными, скафандр не слушался и не позволял зайти вперед ногами, как положено по инструкции. Каждая неудача приближала страшную гибель: кислород был на исходе. От волнения и напряженной работы пульс Леонова участился, он стал чаще и глубже дышать.

Тогда Леонов в нарушение всех инструкций сделал последнюю отчаянную попытку — сбросил с помощью клапана давление в скафандре до предельного минимума, втолкнул кинокамеру в шлюз и, развернувшись вперед головой, втянулся внутрь на руках. Это удалось сделать лишь благодаря отличной физической подготовке — измотанный организм отдал последнюю энергию этому усилию. Внутри камеры Леонов с большим трудом развернулся, задраил люк и, наконец, отдал команду выровнять давление. В 11:52 в шлюзовую камеру начал поступать воздух — это и стало окончанием выхода Алексея Леонова в открытый космос.

Возвращение домой

Борьба Леонова за жизнь была завершена; люк за его спиной захлопнулся, отделив тесный светлый уютный мирок кабины «Восхода-2» от темного бесконечного холода космического пространства. Но тут возникла другая проблема. Начало повышаться парциальное давление кислорода в кабине, оно дошло уже до 460 мм и продолжало расти, — и это при норме в 160 мм. Малейшая искра в электросхемах приборов могла привезти к взрыву. Позднее выяснилось, что из-за того, что долгое время «Восход-2» был стабилизирован относительно Солнца, он нагревался неравномерно (с одной стороны +150°С, а с другой -140°С), что привело к незначительной деформации корпуса. Датчики закрытия люка сработали, но осталась небольшая щель, из которой улетучивался воздух. Система автоматики исправно обеспечивала жизнеобеспечение космонавтов, подавая в кабину кислород. Разобраться самостоятельно с этим экипаж был не в силах, и космонавтам оставалось лишь с ужасом наблюдать за показаниями приборов. Когда общее давление достигло 920 мм, люк под его напором захлопнулся, и угроза миновала — вскоре атмосфера внутри кабины нормализовалась.

Но и на этом беды космонавтов не закончились. В штатном режиме корабль должен был начать программу посадки после 17-ого витка, но тормозная двигательная установка не сработала в автоматическом режиме, и корабль продолжал с бешеной скоростью нестись по орбите. Сажать корабль пришлось в ручном режиме, Беляков сориентировал его в правильное положение и направил в безлюдную местность в тайге в районе Соликамска. Больше всего тогда командир боялся попасть в густонаселенный район и задеть линии электропередач или дома. Был также риск залететь на недружественную на тот момент территорию Китая, но всего этого удалось избежать. После включения тормозных двигателей и торможения в атмосфере потянулись мучительные секунды ожидания. Но все обошлось: парашютная система сработала в штатном режиме, и «Восход-2» приземлился в 30 километрах юго-западнее города Березники в Пермской области. Командир блестяще справился с задачей, отклонившись от расчетной точки всего на 80 км с учетом того, что корабль летел со скоростью около 30 000 км/ч.

С вертолета очень быстро обнаружили красные парашюты, повисшие на верхушках деревьев, но вот найти место для посадки и вытащить удачно приземлившийся экипаж не было никакой возможности. Двое суток Беляев и Леонов просидели в заснеженной тайге, ожидая прибытия помощи. Не вылезая из скафандров, они закутались в теплоизоляционную обшивку, обмотались стропами парашютов, развели костер, но в первую ночь согреться не удалось. Наутро им сбросили продукты и теплые вещи (пилоты сняли куртки со своих плеч), на канатах спустили группу с врачом, которая, добравшись до приземлившихся космонавтов, смогла обеспечить им лучшие условия. Все это время неподалеку вырубали площадку для приземления эвакуационного вертолета, куда космонавты могли добраться на лыжах. Уже 21 марта Беляев и Леонов были в Перми, откуда доложили об удачном завершении полета лично генсеку КПСС Леониду Брежневу, а 23 марта героев встречала Москва.

***

П. Беляев и А. Леонов

20 октября 1965 года Международная авиационная федерация (FAI) отметила рекорд пребывания человека в открытом космическом пространстве вне корабля — 12 минут и 9 секунд. Алексей Леонов получил высшую награду FAI — золотую медаль «Космос» за первый выход в открытое космическое пространство в истории человечества. Командир экипажа Павел Беляев также получил медаль и диплом.

Леонов стал пятнадцатым человеком в космосе, и первым человеком, совершившим следующий принципиальный шаг после Гагарина. Остаться один на один с бездной, самым враждебным пространством для человека, посмотреть на звезды лишь через тонкое стекло шлема, услышать стук своего сердца в абсолютной тишине и вернуться назад — это настоящий подвиг. Подвиг, за которым стояли тысячи ученых, инженеров, рабочих и миллионы простых людей, но совершил его один человек — Алексей Леонов.

disgustingmen.com

18 марта 1965 года - первый выход человека в открытый космос

18 марта 1965 года космонавт СССР Алексей Архипович Леонов, совершил первый в истории человечества выход в открытый космос. Событие произошло во время полета КК «Восход-2». Командир корабля — Павел Иванович Беляев, пилот — Алексей Архипович Леонов. Корабль был оснащен надувной шлюзовой камерой «Волга». Перед стартом камера складывалась и имела размеры 70 см в диаметре и 77 — в длину. В космосе камера надувалась и имела следующие размеры: 2,5 метра в длину, внутренний диаметр — 1 метр, внешний — 1,2 метра. Масса камеры — 250 кг. Перед сходом с орбиты камера отстреливалась от корабля. Для выхода в космос был разработан скафандр «Беркут». Он обеспечивал пребывание в открытом космосе в течение 30 минут. Первый же выход занял 23 минуту 41 секунду (вне корабля 12 минут 9 секунд). Интересно, что тренировки перед этим полетом проводились на борту самолета Ту-104АК, в котором был установлен макет корабля «Восход-2» в натуральную величину с реальной шлюзовой камерой (именно она и полетела в космос позже). При полете самолета по параболической траектории, когда на несколько минут в салоне наступала невесомость, космонавты отрабатывали выход в скафандре через шлюзовую камеру. «Восход-2» стартовал 18 марта 1965 г. в 10:00 по Москве. Шлюзовая камера была надута уже на первом витке. Оба космонавта были в скафандрах. По программе Беляев должен был помочь Леонову вернуться в корабль в случае возникновения нештатной ситуации. Выход в космос начался на втором витке. Леонов перебрался в шлюзовую камеру и Беляев закрыл за ним люк. Затем воздух из камеры был стравлен и в 11:32:54 Беляев со своего пульта в корабле открыл наружный люк шлюзовой камеры. В 11:34:51 Алексей Леонов покинул шлюз и оказался в открытом космосе. Леонов мягко оттолкнулся и почувствовал, что корабль дрогнул от его толчка. Первое, что он увидел, было черное небо. Тут же послышался голос Беляева: — «Алмаз-2» начал выход. Кинокамера включена? — этот вопрос командир адресовал своему товарищу. — Понял. Я «Алмаз-2». Снимаю крышку. Выбрасываю. Кавказ! Кавказ! Кавказ вижу под собой! Начал отход (от корабля). Прежде чем выбросить крышку, Леонов на секунду задумался, куда ее направить — на орбиту спутника или вниз, к Земле. Бросил к Земле. Пульс космонавта составлял 164 удара в минуту, момент выхода был очень напряженным. Беляев передал на Землю: —Внимание! Человек вышел в космическое пространство! Телевизионное изображение парящего на фоне Земли Леонова транслировалась по всем телеканалам.

12 минут… Общий вес «выходного костюма» был приблизился 100 кг… Пять раз космонавт улетал от корабля и возвращался на фале, длиной 5,35 м… Все это время в скафандре поддерживалась «комнатная» температура, а его наружная поверхность разогревалась на солнце до +60° и охлаждалась в тени до –100°С… Полет “Востока-2″ вошел в историю дважды. В первой, официальной и открытой, говорилось, что все прошло блестяще. Во второй, которая раскрывалась постепенно и в деталях так и не была опубликована, насчитывается по крайней мере три ЧП. Леонова наблюдали по телевидению и транслировали изображение в Москву. При выходе из корабля на пять метров он помахивал рукой в открытом космосе. Вне шлюза Леонов находился 12 минут и 9 секунд. Но оказалось, что выйти было легче, чем вернуться обратно. Скафандр в космосе раздулся и никак не втискивался в шлюз. Леонов вынужден был сбросить давление, чтобы “похудеть” и сделать его мягче. Все-таки ему пришлось лезть обратно не ногами, как это было предусмотрено, а головой. Все перипетии происходившего при возвращении в корабль мы узнали только после приземления космонавтов. Скафандр А.А.Леонова после пребывания в космосе потерял свою гибкость и не позволял космонавту войти в люк. А.А.Леонов делал попытку за попыткой, но безрезультатно. Положение осложнялось тем, что запас кислорода в скафандре был рассчитан всего на двадцать минут, и каждая неудача повышала степень риска для жизни космонавта. Леонов ограничил расход кислорода, но от волнения и нагрузок его пульс и частота дыхания резко возросли, а значит, и кислорода требовалось больше. С.П.Королев пытался его успокоить, вселить уверенность. На Земле слышали доклады А.А.Леонова: «Я не могу, я снова не смог». По циклограмме Алексей должен был вплыть в камеру ногами, затем, полностью войдя в шлюз, закрыть за собой люк и загерметизировать его. В реальности ему пришлось стравить воздух из скафандра почти до критического давления. После нескольких попыток космонавт решил «вплыть» в кабину лицом вперед. Это ему удалось, но при этом он ударился стеклом гермошлема о ее стенку. Это было страшно — ведь стекло могло лопнуть. В 08:49 UTCвыходной люк шлюзовой камеры был закрыт а в 08:52 UTC начался наддув шлюзовой камеры. Сообщение ТАСС от 18 марта 1965 года: Сегодня, 18 марта 1965 года, в 11 часов 30 минут по московскому времени при полете космического корабля «Восход-2» впервые осуществлен выход человека в космическое пространство. На втором витке полета второй пилот летчик-космонавт подполковник Леонов Алексей Архипович в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство, удалился от корабля на расстоянии до пяти метров, успешно провел комплекс намеченных исследований и наблюдений и благополучно возвратился в корабль. С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода товарища Леонова в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов. Самочувствие товарища Леонова Алексея Архиповича в период его нахождения вне корабля и после возвращения в корабль хорошее. Командир корабля товарищ Беляев Павел Иванович чувствует себя также хорошо. После возвращения в корабль неприятности продолжились. Вторым ЧП было непонятное падение давления в баллонах наддува кабины с 75 до 25 атмосфер после возвращения Леонова. Надо было производить посадку не позднее 17 витка, хотя Григорий Воронин – главный конструктор этой части системы жизнедеятельности – успокоил, что кислорода хватит еще на сутки. Вот как описывает события Алексей Архипович: … начало расти парциальное давление кислорода (в кабине), которое дошло до 460 мм и продолжало расти. Это при норме 160 мм! Но ведь 460 мм — это гремучий газ, ведь Бондаренко сгорел на этом… Вначале мы в оцепенении сидели. Все понимали, но сделать почти ничего не могли: до конца убрали влажность, убрали температуру (стало 10-12°). А давление растет… Малейшая искра — и все превратилось бы в молекулярное состояние, и мы это понимали. Семь часов в таком состоянии, а потом заснули… видимо, от стресса. Потом мы разобрались, что я шлангом от скафандра задел за тумблер наддува… Что произошло фактически? Поскольку корабль был долгое время стабилизирован относительно Солнца, то, естественно, возникла деформация; ведь с одной стороны охлаждение до -140°С, с другой нагрев до +150°С… Датчики закрытия люка сработали, но осталась щель. Система регенерации начала нагнетать давление, и кислород стал расти, мы его не успевали потреблять… Общее давление достигло 920 мм. Эти несколько тонн давления придавили люк — и рост давления прекратился. Потом давление стало падать на глазах. Дальше больше. ТДУ (тормозная двигательная установка) не сработала в автоматическом режиме и корабль продолжал полет. Экипажу дали команду сажать корабль в ручном режиме на 18 или 22 витке. Далее снова цитата Леонова: Мы шли над Москвой, наклонение 65°. Надо было садиться именно на этом витке, и мы сами выбрали район для посадки — в 150 км от Соликамска с курсовым углом 270°, потому что там была тайга. Никаких предприятий, никаких линий электропередач. Могли сесть в Харькове, в Казани, в Москве, но это было опасно. Версия, что мы туда попали из-за нарушения балансировки, — полная ерунда. Мы сами выбрали место посадки, так как это было безопаснее и возможные отклонения в работе двигателя смещали точку посадки тоже в безопасные районы. Только в Китай нельзя было садиться — тогда отношения были очень напряженными. В результате при скорости 28000 км/ч мы сели всего в 80 км от нами же рассчитанной точки. Это хороший результат. А резервных мест посадки тогда не было. И нас там не ждали… Наконец поступил доклад от поискового вертолета. Он обнаружил красный парашют и двух космонавтов в 30 километрах юго-западнее города Березняки. Густой лес и глубокий снег не давали возможности вертолетам совершить посадку вблизи космонавтов. Населенных пунктов поблизости тоже не было. Посадка в глухой тайге была последним ЧП в истории “Восхода-2″. Космонавты ночевали в лесу Северного Урала. Вертолеты только и могли, что летать над ними и докладывать, что “один рубит дрова, другой подкладывает их в костер”. С вертолетов космонавтам сбрасывали теплые вещи и продукты, но вытащить Беляева и Леонова из тайги не удавалось. Группа лыжников с врачом, высадившаяся в полутора километрах, добралась до них по снегу за четыре часа, но вывести из тайги не решилась. За спасение космонавтов развернулось настоящее соревнование. Служба полигона, подогреваемая Тюлиным и Королевым, выслала в Пермь свою спасательную экспедицию во главе с подполковником Беляевым и мастером нашего завода Лыгиным. Из Перми они на вертолете добрались до площадки в двух километрах от “Восхода-2″ и вскоре обнимались с космонавтами. Маршал Руденко запретил своей спасательной службе эвакуировать космонавтов с земли на зависающий вертолет. Они остались в тайге на вторую холодную ночевку, правда теперь у них была палатка, теплое меховое обмундирование и вдоволь продовольствия. Дело дошло до Брежнева. Его убедили, что подъем космонавтов в зависший у земли вертолет – дело опасное. Брежнев согласился и одобрил предложение вырубить поблизости деревья для подготовки посадочной площадки. Когда мы приземлились, нас нашли не сразу… Мы сидели в скафандрах двое суток, у нас не было другой одежды. На третьи сутки нас оттуда вытащили. Из-за пота у меня в скафандре было по колено влаги, примерно 6 литров. Так в ногах и булькало. Потом, уже ночью, я говорю Паше: «Ну все, я замерз». Мы сняли скафандры, разделись догола, выжали белье, надели его вновь. Затем спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию. Всю жесткую часть выбросили, а остальное надели на себя. Это девять слоев алюминизированной фольги, покрытой сверху дедероном. Сверху обмотались парашютными стропами, как две сосиски. И так остались там на ночь. А в 12 дня прилетел вертолет, который сел в 9 км. Другой вертолет в корзинке спустил прямо к нам Юру Лыгина. Потом к нам пришли на лыжах Слава Волков (Владислав Волков, будущий космонавт ЦКБЭМ) и другие. Они привезли нам теплую одежду, налили коньяка, а мы им свой спирт отдали — и жизнь стала веселее. Костер развели, котел поставили. Мы помылись. Часа за два срубили нам маленькую избушку, где мы и переночевали нормально. Там даже постель была. 21 марта была подготовлена площадка для посадки вертолета. И в тот же день на борту Ми-4 космонавты прибыли в Пермь, откуда и сделали официальный доклад о завершении полета. И все же, несмотря на все проблемы, возникшие во время полета, это был первый, самый первый выход человека в космическое пространство. Вот как Алексей Леонов описывает свои впечатления: Я хочу вам сказать, что картина космической бездны, которую я увидел, своей грандиозностью, необъятностью, яркостью красок и резкостью контрастов чистой темноты с ослепительным сиянием звезд просто поразила и очаровала меня. В довершение картины представьте себе — на этом фоне я вижу наш советский корабль, озаренный ярким светом солнечных лучей. Когда я выходил из шлюза, то ощутил мощный поток света и тепла, напоминающий электросварку. Надо мной было черное небо и яркие немигающие звезды. Солнце представлялось мне, как раскаленный огненный диск…

back-in-ussr.com

Новости. ИСТОРИЯ ОСВОЕНИЯ КОСМОСА. ВЫХОД В ОТКРЫТЫЙ КОСМОС АЛЕКСЕЯ ЛЕОНОВА

18.03.2017 08:28

18 марта 1965 года впервые в мире был осуществлен выход человека в открытое космическое пространство. Его совершил летчик-космонавт СССР Алексей ЛЕОНОВ во время полета на космическом корабле «Восход-2» 18-19 марта 1965 года. Командиром корабля был Павел БЕЛЯЕВ, Алексей ЛЕОНОВ - вторым пилотом.

Ракета-носитель с экипажем корабля «Восход-2» стартовала 18 марта 1965 года ровно в 10:00 по московскому времени с космодрома Байконур. Сразу после выхода на орбиту, уже на первом витке, была надута шлюзовая камера и начата подготовка к выходу в космическое пространство.

Шлюзовая камера корабля сообщалась с кабиной люком с герметизирующей крышкой, которая открывалась внутрь гермокабины как автоматически (с помощью специального механизма с электроприводом), так и вручную. Управление приводом осуществлялось с пульта.

В шлюзовой камере были размещены две кинокамеры для съемки процесса входа космонавта в камеру и выхода из нее, система освещения, агрегаты системы шлюзовой камеры. Снаружи был установлен киноаппарат для съемки находящегося в космическом пространстве космонавта, баллоны с запасом воздуха для наддува шлюзовой камеры и баллоны с аварийным запасом кислорода.

После выхода космонавта в космос, перед спуском на 3емлю, основную часть шлюзовой камеры отстреливали, и корабль входил в плотные слои атмосферы почти в обычном виде — имея лишь небольшой нарост в области входного люка. Если бы «отстрел» камеры по каким-нибудь причинам не состоялся, то экипажу пришлось бы вручную обрезать мешающую спуску на Землю шлюзовую камеру. Для этого нужно было надеть скафандры и, разгерметизировав корабль, и высунуться в люк.

Для выхода в космическое пространство был разработан скафандр «Беркут» с многослойной герметичной оболочкой, с помощью которой внутри скафандра поддерживалось избыточное давление, обеспечивающее нормальную жизнедеятельность космонавта. Снаружи скафандр имел специальное покрытие белого цвета для предохранения космонавта от теплового воздействия солнечных лучей и от возможных механических повреждений герметичной части скафандра. Скафандрами были снабжены оба члена экипажа, чтобы командир корабля мог при необходимости оказать помощь космонавту, вышедшему в космос.

Управление шлюзованием осуществлял командир корабля Павел БЕЛЯЕВ с пульта, установленного в кабине. При необходимости управление основными операциями шлюзования могло осуществляться ЛЕОНОВЫМ с пульта, установленного в шлюзовой камере.

БЕЛЯЕВ наполнил шлюзовую камеру воздухом, и открыл люк, соединяющий кабину корабля со шлюзовой камерой. ЛЕОНОВ «вплыл» в шлюзовую камеру, а командир корабля, закрыв люк в камеру, начал ее разгерметизацию.

В 11 часов 28 минут 13 секунд в начале второго витка была произведена полная разгерметизация шлюзовой камеры корабля. В 11 часов 32 минуты 54 секунды открылся люк шлюзовой камеры, а в 11 часов 34 минуты 51 секунду Алексей ЛЕОНОВ вышел из шлюзовой камеры в космическое пространство.

Космонавта с кораблем связывал фал длиной 5,35 метра, в составе которого был стальной трос и электрические провода для передачи на борт корабля данных медицинских наблюдений и технических измерений, а также осуществления телефонной связи с командиром корабля.

В открытом космосе Алексей ЛЕОНОВ начал проводить предусмотренные программой наблюдения и эксперименты. Он совершил пять отходов и подходов от шлюзовой камеры, причем самый первый отход был сделан на минимальное расстояние — один метр — для ориентации в новых условиях, а остальные на полную длину фала. Все это время в скафандре поддерживалась «комнатная» температура, а его наружная поверхность разогревалась на солнце до +60°С и охлаждалась в тени до -100°С. Павел БЕЛЯЕВ с помощью телекамеры и телеметрии следил за работой второго пилота в космосе и был готов, если это потребуется, оказать необходимую ему помощь.

После выполнения ряда экспериментов Алексею Архиповичу была дана команда возвращаться, но сделать это оказалось непросто. Из-за разности давлений в космосе скафандр сильно раздулся, потерял свою гибкость, и ЛЕОНОВ не мог втиснуться в люк шлюза. Он сделал несколько безрезультатных попыток. Запас кислорода в скафандре был рассчитан всего на 20 минут, которые заканчивались. Тогда космонавт сбросил давление в скафандре до аварийного.

Скафандр уменьшился, и вопреки инструкции, предписывающей заходить в шлюз ногами, он протиснулся в него головой вперед. ЛЕОНОВ стал разворачиваться, так как входить в корабль все равно нужно было ногами из-за того, что крышка, открывающаяся внутрь, съедала 30% объема кабины. Разворачиваться было сложно, так как внутренний диаметр шлюза — один метр, а ширина скафандра в плечах — 68 сантиметров. С большим трудом ЛЕОНОВУ удалось это сделать, и он смог войти в корабль ногами вперед, как положено.

Алексей Архипович находился вне корабля в условиях космического пространства 23 минуты 41 секунду. По положениям Международного спортивного кодекса чистое время пребывания человека в открытом космосе исчисляется с момента появления его из шлюзовой камеры (от обреза выходного люка корабля) до входа обратно в камеру. Поэтому время нахождения Алексея ЛЕОНОВА в открытом космическом пространстве вне космического корабля считается равным 12 минут 9 секунд.

С помощью бортовой телевизионной системы процесс выхода Алексея ЛЕОНОВА в космическое пространство, его работа вне корабля и возвращение в корабль передавались на Землю и наблюдались сетью наземных пунктов.

После возвращения в кабину Алексея ЛЕОНОВА космонавты продолжили выполнять эксперименты, запланированные программой полета.

В полете было еще несколько нештатных ситуаций, которые, к счастью, не привели к трагедии. Одна из таких ситуаций возникла при возвращении: не сработала система автоматической ориентации на Солнце, и поэтому не включилась вовремя тормозная двигательная установка.

Космонавты должны были осуществить посадку в автоматическом режиме на семнадцатом витке, но из-за отказа автоматики, вызванного «отстреливанием» шлюзовой камеры, пришлось уйти на следующий, восемнадцатый виток и садиться с использованием ручной системы управления. Это была первая посадка в ручном режиме, и при ее осуществлении обнаружилось, что с рабочего кресла космонавта невозможно заглянуть в иллюминатор и оценить положение корабля по отношению к Земле. Начинать же торможение можно было только сидя в кресле в пристегнутом состоянии. Из-за этой нештатной ситуации была потеряна необходимая при спуске точность. В результате приземлились космонавты 19 марта далеко от расчетной точки посадки, в глухой тайге, в 180 километрах северо-западнее Перми.

Нашли их не сразу, посадке вертолетов помешали высокие деревья. Поэтому ночь космонавтам пришлось провести около костра, используя для утепления парашюты и скафандры. На следующий день в мелколесье, в нескольких километрах от места приземления экипажа, спустился десант спасателей для расчистки площадки для небольшого вертолета. Группа спасателей на лыжах добралась до космонавтов. Спасатели построили бревенчатую избушку-шалаш, где оборудовали спальные места для ночлега. 21 марта площадка для приема вертолета была подготовлена, и в тот же день на борту Ми-4 космонавты прибыли в Пермь, откуда и сделали официальный доклад о завершении полета.

20 октября 1965 года Международная авиационная федерация (ФАИ) утвердила мировой рекорд продолжительности пребывания человека в космическом пространстве вне космического корабля 12 минут 9 секунд, и абсолютный рекорд максимальной высоты полета над поверхностью Земли космического корабля «Восход-2» — 497,7 километра. ФАИ присудила Алексею Архиповичу ЛЕОНОВУ высшую награду — Золотую медаль «Космос» за первый в истории человечества выход в открытое космическое пространство, а лётчику-космонавту СССР Павлу БЕЛЯЕВУ были вручены диплом и медаль ФАИ.

Первый выход в открытый космос советские космонавты провели на 2,5 месяца раньше американских астронавтов. Первым американцем побывавшем в космосе стал Эдвард УАЙТ, выполнивший выход в открытый космос 3 июня 1965 года, во время его полёта на корабле «Джемини-4» (Gemini-4). Продолжительность пребывания в открытом космосе составила 22 минуты.

Первый выход в открытый космос, совершенный Алексеем Архиповичем ЛЕОНОВЫМ, стал очередной точкой отсчета для мировой космонавтики. Во многом благодаря опыту, полученному в этом первом полёте, сегодня выход в открытый космос является уже стандартной частью экспедиций на Международную космическую станцию.

В наши дни во время выходов в космос проводятся научные исследования, ремонтные работы, установка нового оборудования на внешнюю поверхность станции, запуск малых спутников и целый ряд других операций.

Героизм членов экипажа космического корабля «Восход-2» вдохновил творческий коллектив Тимура БЕКМАМБЕТОВА и Евгения МИРОНОВА на создание масштабного продюсерского кинопроекта, героической драмы «Время первых», посвященной одной из самых рискованных экспедиций на орбиту и выходу Алексея ЛЕОНОВА в космос. Фильм создан кинокомпанией «Базелевс» при поддержке Госкорпорации «РОСКОСМОС».

«Время первых» - это не документальное кино, в котором были бы скрупулёзно восстановлены события полёта космического корабля «Восход-2». Это скорее научно-фантастический фильм, в основу которого лег реальный полёт Павла БЕЛЯЕВА и Алексея ЛЕОНОВА. Фильм выйдет в прокат 6 апреля 2017 года.

Также, сегодня, 18 марта 2017 года, многие издания и интернет-порталы отметили историческую дату. Так, редакция газеты «Комсомольская правда» выпустила спецвыпуск, с титульной страницей, оформленной в стиле газеты 1965 года.

Октрыть страницу 1, открыть страницы 2-3

А главную страницу российского коммуникационного портала mail.ru украсил тематический баннер.

www.roscosmos.ru

Первый человек, вышедший в открытый космос, чуть там не остался • Фактрум

Алексей Леонов

Полёт Алексея Леонова навсегда вошёл в историю освоения околоземного пространства — советский космонавт стал первым, кто побывал в открытом космосе. Изначально планировалось, что отправка Леонова на орбиту состоится в рамках миссии «Восток-11», но судьбоносный старт отложили на 18 месяцев, и в итоге Алексей полетел 18 марта 1965-го года на космическом корабле «Восход-2» вместе с напарником Павлом Беляевым.

Восход-2

Когда космонавты достигли орбиты, начались приготовления: Леонов облачился в специально разработанный скафандр с запасом кислорода на 45 минут, а Беляев занялся установкой гибкой шлюзовой камеры, через которую Алексей должен был выйти в космос.

После того, как все необходимые меры предосторожности были приняты, Леонов покинул корабль и в общей сложности провёл за его пределами 12 минут и 9 секунд. Когда пришло время возвращаться, возникла неожиданная проблема — скафандр космонавта в условиях вакуума сильно раздулся и не влезал в шлюзовую камеру.

Алексей Леонов в открытом космосе

Сначала Леонов хотел сообщить о нештатной ситуации на Землю, однако понял, что советом ему не помогут, ведь он был единственным человеком, кто когда-либо сталкивался с чем-то подобным. Первый в истории узник космического пространства довольно быстро нашёл выход из ситуации: чтобы попасть внутрь корабля, требовалось уменьшить размеры скафандра, и это можно было осуществить, только стравив излишки кислорода.

Леонов решился на этот шаг, понимая, что каждая дополнительная минута, проведённая в раздумьях, может стать для него последней. Он начал выпускать из скафандра кислород, сантиметр за сантиметром протискиваясь в шлюз. Что ему пришлось пережить в эти несколько минут, космонавт предпочитает не рассказывать, однако впечатления наверняка были не из приятных.

Когда эпизод с застрявшим Леоновым благополучно разрешился, выяснилось, что отказала система ориентации — космонавтам предстояло приземлиться, управляя аппаратом вручную, а после того, как капсула с Беляевым и Леоновым вошла в атмосферу Земли, её начало быстро вращать из-за того, что орбитальный модуль не отделился от посадочного, как предполагали расчёты.

На этой «карусели» космонавты испытывали перегрузки до 10G, однако когда кабель, не позволявший посадочному и орбитальным модулям разъединиться, сгорел, капсулу удалось стабилизировать. Из-за всех этих передряг посадка состоялась совсем не там, где рассчитывалось — космонавты очутились в глухом лесу примерно в 180-ти км к северу от Перми.

Павел Беляев

Беляев и Леонов провели в тайге две ночи, температура порой опускалась до -30 °C, а посадочный модуль пришёл в негодность, так что космонавты никак не могли им воспользоваться, чтобы согреться. Когда их обнаружили, спасатели первым делом развели огромный костёр, чтобы отогреть героев, а позже вся компания ещё 9 км бежала на лыжах, чтобы добраться до вертолёта.

Подвиг Павла Беляева и Алексея Леонова — убедительный пример, на что способны волевые и мужественные люди даже в условиях открытого космоса или при перегрузках в 10G. За успешное осуществление полёта его участникам присвоены высокие звания Героя Советского Союза.

www.factroom.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>