Двенадцать месяцев сказку кто написал


Сказка Двенадцать месяцев Самуил Маршак текст

Сказка «Двенадцать месяцев» рассказывает, прежде всего о том, что даже силы природы помогают добрым и трудолюбивым людям А все началось с того, что злая мачеха в морозный, зимний вечер послала падчерицу за подснежниками для её родной дочери. И приказала ей без цветов не возвращаться.

В лесу девочка встречает двенадцать месяцев, которые за её доброту помогают и дарят корзину подснежников. Девочка вернулась с цветами домой и рассказала, что с ней приключилось и кого она встретила.

Но жадная мачеха разозлилась на падчерицу, что она больше ничего не выпросила у двенадцати месяцев и послала свою родную дочь на поляну. Родная дочь нашла эту поляну и тоже встретила двенадцать месяцев. Она разговаривала с ними очень грубо и объяснила им, что пришла за подарками. Но Январь-месяц так разозлился, что мачехину дочку замело снегом. Мачеха не дождалась своей дочки и пошла её в лес искать. Не нашла её и сама замерзла. Так и остались они вдвоем в лесу лета ждать.

Эта сказка учит быть добрым, справедливым, вежливо общаться с людьми и с благодарностью принимать любые подарки.

Сказка Двенадцать месяцев читать:

Знаешь ли ты, сколько месяцев в году? Двенадцать. А как их зовут?

Январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь.

Только окончится один месяц, сразу же начинается другой. И ни разу еще не бывало так, чтобы февраль пришел раньше, чем уйдет январь, а май обогнал бы апрель.

Месяцы идут один за другим и никогда не встречаются.

Но люди рассказывают, будто в горной стране Богемии была девочка, которая видела все двенадцать месяцев сразу.

Как же это случилось? А вот как.

В одной маленькой деревушке жила злая и скупая женщина с дочкой и падчерицей. Дочку она любила, а падчерица ничем ей не могла угодить. Что ни сделает падчерица — все не так, как ни повернется — все не в ту сторону.

Дочка по целым дням на перине валялась да пряники ела, а падчерице с утра до ночи и присесть некогда было: то воды натаскай, то хворосту из лесу привези, то белье на речке выполощи, то грядки в огороде выполи.

Знала она и зимний холод, и летний зной, и весенний ветер, и осенний дождь. Потому-то, может, и довелось ей однажды увидеть все двенадцать месяцев разом.

Была зима. Шел январь месяц. Снегу намело столько, что от дверей его приходилось отгребать лопатами, а в лесу на горе деревья стояли по пояс в сугробах и даже качаться не могли, когда на них налетал ветер.

Люди сидели в домах и топили печки.

В такую-то пору, под вечер, злая мачеха приоткрыла дверь и поглядела, как метет вьюга, а потом вернулась к теплой печке и сказала падчерице:

— Сходила бы ты в лес да набрала там подснежников. Завтра сестрица твоя именинница.

Посмотрела на мачеху девочка: шутит она или вправду посылает ее в лес? Страшно теперь в лесу! Да и какие среди зимы подснежники? Раньше марта месяца они и не появятся на свет, сколько их ни ищи. Только пропадешь в лесу, увязнешь в сугробах.

А сестра говорит ей:

— Если и пропадешь, так плакать о тебе никто не станет. Ступай да без цветов не возвращайся. Вот тебе корзинка.

Заплакала девочка, закуталась в рваный платок и вышла из дверей.

Ветер снегом ей глаза порошит, платок с нее рвет. Идет она, еле ноги из сугробов вытягивает.

Все темнее становится кругом. Небо черное, ни одной звездочкой на землю не глядит, а земля чуть посветлее. Это от снега.

Вот и лес. Тут уж совсем темно — рук своих не разглядишь. Села девочка на поваленное дерево и сидит. Все равно, думает, где замерзать.

И вдруг далеко меж деревьев сверкнул огонек — будто звезда среди ветвей запуталась.

Поднялась девочка и пошла на этот огонек. Тонет в сугробах, через бурелом перелезает. «Только бы, — думает, — огонек не погас!» А он не гаснет, он все ярче горит. Уж и теплым дымком запахло и слышно стало, как потрескивает в огне хворост.

Девочка прибавила шагу и вышла на полянку. Да так и замерла.

Светло на полянке, точно от солнца. Посреди полянки большой костер горит, чуть ли не до самого неба достает. А вокруг костра сидят люди — кто поближе к огню, кто подальше. Сидят и тихо беседуют.

Смотрит на них девочка и думает: кто же они такие? На охотников будто не похожи, на дровосеков еще того меньше: вон они какие нарядные — кто в серебре, кто в золоте, кто в зеленом бархате.

Стала она считать, насчитала двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — совсем еще мальчики.

Молодые у самого огня сидят, а старики — поодаль.

И вдруг обернулся один старик — самый высокий, бородатый, бровастый — и поглядел в ту сторону, где стояла девочка.

Испугалась она, хотела убежать, да поздно. Спрашивает ее старик громко:

— Ты откуда пришла, чего тебе здесь нужно?

Девочка показала ему свою пустую корзинку и говорит:

— Нужно мне набрать в эту корзинку подснежников.

Засмеялся старик:

— Это в январе-то подснежников? Вон чего выдумала!

— Не я выдумала, — отвечает девочка, — а прислала меня сюда за подснежниками моя мачеха и не велела мне с пустой корзинкой домой возвращаться.

Тут все двенадцать поглядели на нее и стали между собой переговариваться.

Стоит девочка, слушает, а слов не понимает — будто это не люди разговаривают, а деревья шумят.

Поговорили они, поговорили и замолчали.

А высокий старик опять обернулся и спрашивает:

— Что же ты делать будешь, если не найдешь подснежников? Ведь раньше марта месяца они и не выглянут.

— В лесу останусь, — говорит девочка. — Буду марта месяца ждать. Уж лучше мне в лесу замерзнуть, чем домой без подснежников вернуться.

Сказала это и заплакала. И вдруг один из двенадцати, самый молодой, веселый, в шубке на одном плече, встал и подошел к старику:

— Братец Январь, уступи мне на час свое место!

Погладил свою длинную бороду старик и говорит:

— Я бы уступил, да не бывать Марту прежде Февраля.

— Ладно уж, — проворчал другой старик, весь лохматый, с растрепанной бородой. — Уступи, я спорить не стану! Мы все хорошо ее знаем: то у проруби ее встретишь с ведрами, то в лесу с вязанкой дров. Всем месяцам она своя. Надо ей помочь.

— Ну, будь по-вашему, — сказал Январь.

Он стукнул о землю своим ледяным посохом и заговорил:

Не трещите, морозы, В заповедном бору, У сосны, у березы Не грызите кору! Полно вам воронье Замораживать, Человечье жилье

Выхолаживать!

Замолчал старик, и тихо стало в лесу. Перестали потрескивать от мороза деревья, а снег начал падать густо, большими, мягкими хлопьями.

— Ну, теперь твой черед, братец, — сказал Январь и отдал посох меньшому брату, лохматому Февралю.

Тот стукнул посохом, мотнул бородой и загудел:

Ветры, бури, ураганы, Дуйте что есть мочи! Вихри, вьюги и бураны, Разыграйтесь к ночи! В облаках трубите громко, Вейтесь над землею. Пусть бежит в полях поземка

Белою змеею!

Только он это сказал, как зашумел в ветвях бурный, мокрый ветер. Закружились снежные хлопья, понеслись по земле белые вихри.

А Февраль отдал свой ледяной посох младшему брату и сказал:

— Теперь твой черед, братец Март.

Взял младший брат посох и ударил о землю.

Смотрит девочка, а это уже не посох. Это большая ветка, вся покрытая почками.

Усмехнулся Март и запел звонко, во весь свой мальчишеский голос:

Разбегайтесь, ручьи, Растекайтесь, лужи, Вылезайте, муравьи, После зимней стужи! Пробирается медведь Сквозь лесной валежник. Стали птицы песни петь,

И расцвел подснежник.

Девочка даже руками всплеснула. Куда девались высокие сугробы? Где ледяные сосульки, что висели на каждой ветке!

Под ногами у нее — мягкая весенняя земля. Кругом каплет, течет, журчит. Почки на ветвях надулись, и уже выглядывают из-под темной кожуры первые зеленые листики.

Глядит девочка — наглядеться не может.

— Что же ты стоишь? — говорит ей Март. — Торопись, нам с тобой всего один часок братья мои подарили.

Девочка очнулась и побежала в чащу подснежники искать. А их видимо-невидимо! Под кустами и под камнями, на кочках и под кочками — куда ни поглядишь.

Набрала она полную корзину, полный передник — и скорее опять на полянку, где костер горел, где двенадцать братьев сидели.

А там уже ни костра, ни братьев нет… Светло на поляне, да не по-прежнему. Не от огня свет, а от полного месяца, что взошел над лесом.

Пожалела девочка, что поблагодарить ей некого, и побеждала домой. А месяц за нею поплыл, дорогу указывал.

Не чуя под собой ног, добежала она до своих дверей — и только вошла в дом, как за окошками опять загудела зимняя вьюга, а месяц спрятался в тучи.

— Ну, что, — спросили ее мачеха и сестра, — уже домой вернулась? А подснежники где?

Ничего не ответила девочка, только высыпала из передника на лавку подснежники и поставила рядом корзинку.

Мачеха и сестра так и ахнули:

— Да где же ты их взяла?

Рассказала им девочка все, как было. Слушают они обе и головами качают — верят и не верят. Трудно поверить, да ведь вот на лавке целый ворох подснежников, свежих, голубеньких. Так и веет от них мартом месяцем!

Переглянулись мачеха с дочкой и спрашивают:

— А больше тебе ничего месяцы не дали?

— Да я больше ничего и не просила.

— Вот дура так дура! — говорит сестра. — В кои-то веки со всеми двенадцатью месяцами встретилась, а ничего, кроме подснежников, не выпросила!

Ну, будь я на твоем месте, я бы знала, чего просить. У одного — яблок да груш сладких, у другого — земляники спелой, у третьего — грибов беленьких, у четвертого — свежих огурчиков!

— Умница, доченька! — говорит мачеха. — Зимой землянике да грушам цены нет. Продали бы мы это и сколько бы денег выручили! А эта дурочка подснежников натаскала! Одевайся, дочка, потеплее да сходи на полянку. Уж тебя они не проведут, хоть их двенадцать, а ты одна.

— Где им! — отвечает дочка, а сама — руки в рукава, платок на голову.

Мать ей вслед кричит:

— Рукавички надень, шубку застегни!

А дочка уже за дверью. Убежала в лес!

Идет по сестриным следам, торопится. «Скорее бы, — думает, — до полянки добраться!»

Лес все гуще, все темней. Сугробы все выше, бурелом стеной стоит.

«Ох, — думает мачехина дочка, — и зачем только я в лес пошла! Лежала бы сейчас дома в теплой постели, а теперь ходи да мерзни! Еще пропадешь тут!»

И только она это подумала, как увидела вдалеке огонек — точно звездочка в ветвях запуталась.

Пошла она на огонек. Шла, шла и вышла на полянку. Посреди полянки большой костер горит, а вокруг костра сидят двенадцать братьев, двенадцать месяцев. Сидят и тихо беседуют.

Подошла мачехина дочка к самому костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а выбрала место, где пожарче, и стала греться.

Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу. И вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.

— Ты кто такая? — спрашивает. — Откуда взялась?

— Из дому, — отвечает мачехина дочка. — Вы нынче моей сестре целую корзинку подснежников дали. Вот я и пришла по ее следам.

— Сестру твою мы знаем, — говорит Январь-месяц, — а тебя и в глаза не видали. Ты зачем к нам пожаловала?

— За подарками. Пусть Июнь-месяц мне земляники в корзинку насыплет, да покрупней. А Июль-месяц — огурцов свежих и грибов белых, а месяц Август — яблок да груш сладких. А Сентябрь-месяц — орехов спелых. А Октябрь…

— Погоди, — говорит Январь-месяц. — Не бывать лету перед весной, а весне перед зимой. Далеко еще до июня-месяца. Я теперь лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.

— Ишь, какой сердитый! — говорит мачехина дочка. — Да я не к тебе и пришла — от тебя, кроме снега да инея, ничего не дождешься. Мне летних месяцев надо.

Нахмурился Январь-месяц.

— Ищи лета зимой! — говорит.

Махнул он широким рукавом, и поднялась в лесу метель от земли до неба заволокла и деревья и полянку, на которой братья-месяцы сидели. Не видно стало за снегом и костра, а только слышно было, как свистит где-то огонь, потрескивает, полыхает.

Испугалась мачехина дочка.

— Перестань! — кричит. — Хватит!

Да где там!

Кружит ее метель, глаза ей слепит, дух перехватывает. Свалилась она в сугроб, и замело ее снегом.

А мачеха ждала-ждала свою дочку, в окошко смотрела, за дверь выбегала — нет ее, да и только. Закуталась она потеплее и пошла в лес. Да разве найдешь кого-нибудь в чаще в такую метель и темень!

Ходила она, ходила, искала-искала, пока и сама не замерзла.

Так и остались они обе в лесу лета ждать.

А падчерица долго на свете жила, большая выросла, замуж вышла и детей вырастила.

И был у нее, рассказывают, около дома сад — да такой чудесный, какого и свет не видывал. Раньше, чем у всех, расцветали в этом саду цветы, поспевали ягоды, наливались яблоки и груши. В жару было там прохладно, в метель тихо.

— У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят! — говорили люди.

Кто знает — может, так оно и было.

kinderbox.ru

Как читать «Двенадцать месяцев»

5 июня 2017Литература, История

Историк культуры Мария Майофис рассказывает о том, как устроены самые популярные советские книги, которые все читают в детстве

Сказка Маршака многократно переиздавалась в советское время — и пере­изда­ется сей­час. Она входит в стандартную программу по литературе для сред­них школ. В 1947 году ее впервые поставили в театре — во МХАТе, и за этой поста­новкой последовали сотни других. В 1956-м «Двенадцать месяцев» адап­тиро­вали для мультфильма, в 1972-м — экранизировали. В 1980-м на основе пьесы в Японии сняли мультфильм.

Реабилитация Нового года

Обложка пьесы-сказки Самуила Маршака «Двенадцать месяцев». 1946 год Российская государственная детская библиотека

«Двенадцать месяцев» — новогодняя сказка: ее действие происходит 31 декабря и 1 января. Этот хронологический рубеж особенно важен, если вспомнить, что в оригинальной богемской сказке, которую перекладывал для театра Маршак, мачеха и сестра посылают па­дче­рицу в лес за фиалками в середине января, а не под Новый год. Образ Нового года как времени чудес и удивительных происшествий неоднократ­но подчеркивается и обыгрывается в пьесе. Для чего это понадобилось Маршаку?

Возобновление празднования Нового года как аналога и светского замещения Рождества в Советском Союзе произошло после долгого перерыва только в 1935 году. Многие родители и дети, не говоря уже о работниках детских учре­ждений, плохо представляли себе, как следует отмечать Новый год: как наря­жать елку, организовать ритуал дарения подарков, какое представление поста­вить, какие стихи читать. Начиная с 1936 года в помощь родителям, учителям и массовикам-затейникам издавались специальные сборники со сценариями детских праздников, стихами о елке и Новом годе. Немало написал в предвоен­ные годы для таких сборников и Самуил Маршак. Его пьеса «Двенадцать меся­цев» стала, наверное, самым популярным советским сценарием для Нового го­да, поддержав начатую в 1935 году традицию создания семейного светского праздника.

Военная сказка

«Двенадцать месяцев» написаны зимой 1942-го — ранней весной 1943 года, в раз­­­гар битвы за Сталинград. В позднейших воспоминаниях Маршак писал о том, что, создавая свою пьесу, пытался максимально отдалить ее от тревож­ных военных событий: «Мне казалось, что в суровые времена дети, да, пожа­луй, и взрослые, нуждаются в веселом праздничном представлении, в поэти­ческой сказке». Однако он не скрывал, что писал свое драматургическое сочи­нение в перерывах между работой для газет, писанием листовок и плакатов и выступлениями на фронте.

На первый взгляд, в пьесе действительно нет ни войны, ни боев, ни враждую­щих стран и наций. Однако в ней есть рассказ о тяжелом труде, который выпа­дает на долю главной героини, и о лишениях, которые она претерпевает в доме мачехи. Первые читатели и зрители сказки не могли не обратить внимания на эти подробности — ведь их и без того не самые благополучные жизни пере­вернула война.

«Юный Фриц», режиссеры Григорий Козинцев и Леонид Трауберг. 1943 год

Впрочем, в пьесе можно увидеть и более глубокие связи с советской культур­ной историей военного времени. Маршак начинал в 1920-е годы как автор пьес для детского театра, однако потом надолго оставил это занятие. В «Двенадцати месяцах» он вернулся к драматургической форме и сразу стал писать текст для театральной постановки. Этому предшествовал еще один опыт — не театраль­ного, но кинематографического рода: Маршак написал стихотворный сценарий к фильму Григория Козинцева и Леонида Трауберга «Юный Фриц» — о немец­ком мальчике, которого воспитали в «истинно арийском духе», потом взяли на службу в гестапо, потом отправили в завоевательные походы по странам Европы и, наконец, на Восточный фронт, где он и закончил свою военную карье­ру, попав в плен. Фильм был снят, но так и не вышел на экраны. Маршак считал, что причиной тому стала слишком юмористическая и легкомысленная манера постановки. Спустя несколько месяцев после запрета фильма Маршак взялся за пьесу.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

В «Двенадцати месяцах» есть отчетливые структурные переклички с «Юным Фрицем­­­», которые заставляют нас иначе посмотреть на некоторые сцены пьесы. В обоих произведениях едко высмеивается рабское послушание, в кото­ром в фа­­шистской Германии и сказочном королевстве живут подданные. Но осо­бенно яркое сходство проявляется в финалах обоих произведений. Фриц и его военный товарищ, кутаясь в женские шубы и муфты, едва не замерзают до смер­­ти зимой 1942 года в подмосковном лесу — зимний лес становится мес­том их «проверки на прочность». Точно такое же испытание проходят и отри­цательные персонажи «Двенадцати месяцев» — королева, мачеха и доч­ка. Симметричны и наказания, которые победители раздают побежденным: ма­­чеху и дочку месяцы-волшебники превращают в собак, а Фрица помещают в клетку в зоопарке и демонстрируют детям на экскурсии. Эти трансформации тел и душ должны были сообщить зрителям очевидную мораль: корыстные и глупые люди, начав служить силам зла, заслуживают исключения из мира людей.

Антитоталитарная сказка

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Определение «антитоталитарная сказка» чаще всего используется примени­тельно к драматическим сказкам Евгения Шварца «Тень», «Дракон» и «Обык­­­но­­венное чудо», а также к сказочной пьесе Тамары Габбе «Город мастеров». В этом жанре под видом сказочных королевств и их обитателей изображаются худшие черты тоталитарных государств XX века и то разруши­тельное влияние, которое они оказали на человеческую психологию. Неудиви­тельно, что своего расцвета в советской литературе антитоталитарная сказка достигла в годы войны, когда под видом сатиры на нацистскую Германию мож­но было писать и даже публиковать сатиру, которая была нацелена и на совет­ские порядки. Из военных лет особенно щедрыми на произведения такого жанра стали 1942–1943 годы, когда появились «Двенадцать месяцев», «Город мастеров» и «Дракон».

О причинах такой урожайности писал и Василий Гроссман в романе «Жизнь и судьба», и Мариэтта Чудакова в своих статьях по истории советской литера­туры: советское государство, а за ним и советская цензура, почувствовав смер­тель­ную опасность, несколько ослабили прессинг, и в печати стали появляться ранее недозволенные вещи. Однако уже к лету 1943 года маятник качнулся в противоположную сторону — военная оттепель оказалась очень недолгой.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Мотивы бездумного распоряжения чужими жизнями, безосновательных угроз лишить жизни из-за малейшей прихоти самовлюбленного правителя видны в «Двенадцати месяцах». Все помнят сцену урока, на котором королева пове­левает казнить одного из своих подданных только потому, что слово «казнить» более короткое, чем «помиловать», а задуматься над собственным решением, как просит ее профессор, категорически не хочет. В другом эпизоде королева угрожает казнью главному садовнику: тот не смог найти в январе подснежни­ков. Механизм репрессивного страха запускается, и садовник в панике объявля­ет виновным главного лесничего.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

В январе королева решается на лесную прогулку за ягодами, орехами и слива­ми. Никто не смеет ей перечить, и прогулка заканчивается настоящей ката­стро­фой: пережив за несколько минут смену всех времен года, королева и при­­дворные остаются в лесу без средств передвижения и без зимней одежды в один из самых холодных зимних дней. Конечно, эту цепочку событий можно воспринимать только в сказочном контексте, ведь сказка не была пря­мой сати­рой на советскую действительность. Однако к концу 1942 года у мно­гих выро­сло ощущение неуверенности и неудовлетворенности решениями, кото­рые руководители страны, в том числе Сталин, принимали и на фронте, и в ты­лу. Об этом, конечно, должен был неоднократно думать и автор «Двенадцати месяцев».

Апокалипсис 1942 года

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Юная королева у Маршака — правительница, своими безответственными реше­ниями радикально меняющая весь ход мировых событий. В сказке она устраи­вает просто-таки конец света, от которого все спасаются только чудом:

К о р о л е в а (гневно). Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал! К о р о л е в с к и й   п р о к у р о р. Слушаю, ваше величество! Не будет!

     Становится темно. Поднимается невообразимый ураган. Ветер валит деревья, уносит брошенные шубы и шали.

К а н ц л е р. Что же это такое? Земля качается… Н а ч а л ь н и к   к о р о л е в с к о й   с т р а ж и. Небо падает на землю! С т а р у х а. Батюшки! Д о ч к а. Матушка!      

     Тьма еще больше сгущается.

Среди произведений советской литературы, написанных незадолго до «Две­надцати месяцев», есть одно, в котором порядок действий именно таков: пра­витель принимает одно-единственное безответственное решение — и меня­ет всю мировую историю, причем роковой и необратимый характер его реше­ния, как и вселенский масштаб происходящих событий, подчеркивается наступаю­щей тьмой и ураганом. Роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» Мар­шак должен был прочитать в 1941–1942 годах  Судя по сохранившимся документам, вплоть до 1942 года в руководстве Союза писателей обсуждалась возможность издания много­томного собрания сочинений Булгакова.. После распятия Иешуа «тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокура­тором го­род». В этот момент Пилат — желающий, видимо, встретить стихию (или волю высшей силы?) лицом к лицу — остается в колоннаде дворца и прояв­ля­ет само­дурство, ничем не уступающее злым капризам королевы:

«Слуга, перед грозою накрывавший для прокуратора стол, почему-то растерялся под его взглядом, взволновался от того, что чем-то не уго­дил, и прокуратор, рассердившись на него, разбил кувшин о мозаичный пол, проговорив:      — Почему в лицо не смотришь, когда подаешь? Разве ты что-нибудь украл?      Черное лицо африканца посерело, в глазах его появился смертельный ужас, он задрожал и едва не разбил и второй кувшин, но гнев прокура­тора почему-то улетел так же быстро, как и прилетел»  Другой очевидный источник сцены апока­лип­сиса в «Двенадцати месяцах» — «Мисте­рия-буфф» Маяковского, где есть и слово «тьма»: «Нечистые двинулись ввысь. Ломае­мые, па­дают тучи. Тьма»..

Маршак регулярно общался с Булгаковым в последние месяцы его жизни, а по­сле смерти писателя 10 марта 1940 года вошел в комиссию по его литератур­ному наследству. Члены комиссии иногда собирались у Маршака дома. Он не то­­­­­ль­ко имел доступ к неопублик­­ованному роману, но и, как член комис­сии по литературному наследству, был обязан его прочитать.

Кадр из мультфильма «Двенадцать месяцев». 1956 год Киностудия «Союзмультфильм»

Вероятно, после того, как «Юного Фрица» обвинили в излишнем легкомыслии, Маршак в самом деле решил написать нечто более серьезное и моралистичес­кое. Он создал сказку, в которой могущественные потусторонние силы — оли­цетворенные духи времени — после мирового катаклизма восстанавливают спра­ведливость, спасая слабых и униженных и наказывая надменных и само­уве­ренных.

Что еще почитать о «Двенадцати месяцах»:

Душечкина Е. Русская елка: история, мифология, литература. СПб., 2002.

Подлубнова Ю. С. Метажанры в русской литературе 1920-х — начала 1940-х годов (коммунистическая агиография и «европейская» сказка-аллегория). Екатеринбург, 2005.

Шпет Л. Советский театр для детей: страницы истории 1918–1945. М., 1971.

Статья подготовлена в рамках работы над научно-исследовательским проектом ШАГИ РАНХиГС «Изоляционизм и советское общество: ментальные структуры, политические мифологии, культурные практики».

Теги

Искусство, История

Ключевые события европейской академической музыки: от Пифагора до Кейджа

arzamas.academy

Не сказочная история сказки "Двенадцать месяцев"

?

«Двенадцать месяцев» Самуила Маршака – одна из самых волшебных новогодних сказок, которую все помнят с самого детства. Многие даже не подозревают о том, что она появилась в разгар Великой Отечественной войны, когда Маршак уже не писал для детей и публиковал военные очерки и антифашистские эпиграммы.

Но однажды он получил письмо, которое заставило его изменить мнение о том, что действительно важно и нужно читателям в военное время.

В годы ВОВ Маршак часто выступал перед фронтовиками. 17 мая 1942 г. В начале 1943 г. в газете «Литература и искусство» писатель опубликовал ответ на это письмо: «Мой шестилетний корреспондент спрашивает меня, почему я, которого дети считают своим собственным писателем, изменил им, и в последний год писал только для больших. …Я по-прежнему верен детям, для которых всю жизнь писал сказки, песни, смешные книжки. По-прежнему я очень много думаю о них. Думать о детях – это значит думать о будущем. И вот, думая о будущем, я не могу не отдавать себя целиком простой и скромной службе писателя военного времени».С. Маршак за работой, 1947Во время войны Маршак занимался тем, что считал действительно важным на то время: писал для газеты «На страже Родины», публиковал стихи в «Правде», создавал антифашистские плакаты, содействовал сбору средств в Фонд обороны.

Тем не менее, наивный детский вопрос заставил писателя вернуться к сказкам даже в таких несказочных условиях жизни: «Двенадцать месяцев» я писал в суровой, затемненной, военной Москве – в часы отдыха от работы в газете и «Окнах ТАСС». …Мне казалось, что в суровые времена дети – да, пожалуй, и взрослые – нуждаются в веселом праздничном представлении, в поэтической сказке…».

В основу сюжета легла словацкая сказка Божены Немцовой, хотя Маршак утверждал, что с первоисточником познакомился гораздо позже, а на тот момент слышал лишь чешскую или богемскую легенду о двенадцати месяцах в устном пересказе.Кроме пьесы, писатель создал и прозаическую версию услышанной легенды и опубликовал с подзаголовком «Славянская сказка». В оригинале не было королевы и ее учителя-профессора – только мачеха, ее дочь и падчерица.

Свой замысел Маршак объяснял так: «Сейчас о труде пишут немало, но несколько однообразно и подчас назидательно. А между тем о труде можно и должно говорить совершенно по-разному. Я долго думал над финалом. Нельзя же было оставить падчерицу в царстве месяцев и выдать ее замуж за Апреля-месяца. Я решил вернуть ее домой – из сказки в реальную жизнь – с тем, чтобы все месяцы гостили у нее по очереди и приносили ей в подарок то, чем каждый из них богат. …Я старался избегнуть в своей сказке навязчивой морали. Но мне хотелось, чтобы сказка рассказала о том, что только простодушным и честным людям открывается природа, ибо постичь ее тайны может только тот, кто соприкасается с трудом».

Слева – В. Лебедев. Обложка издания 1948 г. Справа – В. Алфеевский. Издание 1957 г.«Драматическая сказка», как назвал ее Маршак, была написана для постановки во МХАТе, но во время войны это было невозможно. Только в 1947 г. состоялась премьера спектакля в Московском театре юного зрителя, а в 1948 г. – и во МХАТе.Военное время помешало и ещё одному замыслу. Дело в том, что к Самуилу Яковлевичу обратился сам Уолт Дисней. Каким-то образом знаменитому американцу попалась в руки сказка Маршака, и он захотел снять по ней мультфильм. К сожалению, письмо Диснея из-за военного времени дошло с большим опозданием. Маршак всё же попытался спасти проект и решил обратиться за помощью к министру кинематографии А. Большакову. Большаков встречу назначил, но сам не пришёл. Прождав два часа в приёмной, Маршак плюнул и ушёл, оставив на двери записку:

«У Вас, товарищ Большаков, Не так уж много Маршаков».

Впрочем, сказку экранизировали и без Диснея. И не раз. В 1956 году вышел рисованный в классической манере мультфильм И. Иванова-Вано и М. Ботова.

А в 1980-м «12 месяцев» уже экранизировали в жанре «анимэ» японцы Т. Имадзава и Я. Кимио (совместно с «Союзмультфильмом»). Интересно, что в японском прокате сказка шла под несколько мистическим названием «Ва Мори — ва Икэтэйру» («Лес — живой»).Кадры из японского мультфильма «12 месяцев», 1980.А самой известной экранизацией стал фильм А. Граника, вышедший на экраны в 1972 г. Но его фильмы сам Маршак уже не увидит...

Он умрёт 4 июля 1964 года. Текст сказки «12 месяцев» Самуил Яковлевич пытался улучшить вплоть до своей смерти. Tags: детство, интересно, история, ссср, статья

picturehistory.livejournal.com

Кто написал сказку «Двенадцать месяцев»

Все читали или смотрели сказку «Двенадцать месяцев», но кто автор помнят все. Давайте вместе вспомним кто написал «12 месяцев».

Кто написал сказку Двенадцать месяцев

Автор сказки «Двенадцать месяцев» - Самуил Маршак. А также существует еще она версия сказки 12 месяцев - украинская народная сказка.

12 месяцев сказка читать

Ниже можно прочитать украинскую народную сказку «Двенадцать месяцев»

Жила-была иметь и имела две дочери: одну родную, а вторую падчерицу. Свою же она любила, а на падчерицу и смотреть не могла, и все из-за того, что Марушка была лучше ее голени. Марушка не догадывалась о своей красоте и не знала, чего иметь так сердится, едва на нее посмотрит. Должна сама делать совершенно всю работу: убирать, варить, стирать, шить, прясть, ткать, траву косить и корову доить. Бритая же равно прихорашивалась и гляделки продавала. Марушка работу любила, была терпелива, мачехи и сестринские брани и ссоры принимала без слова. И что с того? Мачеха с ее дочерью каждый день злишалы, потому Марушка все хорошела, а Олена поганила. Вот мачеха и вздумала:

- Зачем мне в доме хорошая падчерица! Придут ребята на смотрины, понравится себе Марушку, а голени и не захотят.

И с тех пор только и думали с бритой, как бы избавиться от бедной Марушки. И голодом ее морили, и били, и такие муки придумывали, что хорошему человеку не придет в голову. А она терпела молча и каждый день становилось. Однажды, - а было это в середине января - захотелось Бритые фиалок.

- Ступай, Марушка, набери мне в лесу фиалок. Нацеплю себе пояс и ходить так мне захотелось, чтобы пахло фиалками, - говорит сестре.

- Ой, сестра припеваючи, что ты надумала! Или кто когда слышал, чтобы под снегом росли фиалки? Сказала бедная девушка.

- Ах ты, гадкая, Ледащицу ты смеешь перечить, как тебе приказываю! Сейчас же мне собирайся, и коли не принесешь фиалок, то я тебя убью, - накричала Олена.

Мачеха вытолкнула Марушку из дома и двери закрыла. Вот идет девушка в лесу и горько плачет. Кругом снег глубокий, нигде ни следа. Бродила она, бродила, очень долго. Голод ей доставал, холод донимал, и уже просила она себе смерти. Когда видит вдали свет. Пошла на тот свет и вышла на высокую гору. А там горит большой костер, вокруг него лежит двенадцать камней, а на тех камнях сидит двенадцать мужчин. Трое седые, вплоть белые, трое не такие старые, трое еще моложе, а трое - молодые и самые лучшие. Сидели все двенадцать тихо и смотрели на огонь. Это были двенадцать месяцев. На самом камне сидел найстарший- январь, с белыми волосами и белой бородой и с посохом в руках.

Марушка испугалась и от удивления аж онемела, а дальше осмелилась, подошла ближе и попросила:

- Люди добрые, позвольте мне погреться, потому что очень я замерзла.

Старший, Январь кивнул головой и спрашивает ее:

- Чего же ты пришла, дочка? Чего здесь ищешь?

- Фиалок ищу, - говорит девушка.

- Не пора ли на фиалки, кругом снег, - говаривает Сичень.

- Ой, я знаю. И сестра Олена с мачехой велели принести фиалок из леса.

fizika-ili-himija.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>