Дед мазай кто написал


Дедушка Мазай и зайцы

Хранители сказок | Николай Алексеевич Некрасов

I

В августе, около Малых Вежей,

С старым Мазаем я бил дупелей.

Как-то особенно тихо вдруг стало,

Нa небе солнце сквозь тучу играло.

Тучка была небольшая на нем,

А разразилась жестоким дождем!

Прямы и светлы, как прутья стальные,

В землю вонзались струи дождевые

С силой стремительной… Я и Мазай,

Мокрые, скрылись в какой-то сарай.

Дети, я вам расскажу про Мазая.

Каждое лето домой приезжая,

Я по неделе гощу у него.

Нравится мне деревенька его:

Летом ее убирая красиво,

Исстари хмель в ней родится на диво,

Вся она тонет в зеленых садах;

Домики в ней на высоких столбах

(Всю эту местность вода понимает,

Так что деревня весною всплывает,

Словно Венеция). Старый Мазай

Любит до страсти свой низменный край.

Вдов он, бездетен, имеет лишь внука,

Торной дорогой ходить ему — скука!

За сорок верст в Кострому прямиком

Сбегать лесами ему нипочем:

«Лес не дорога: по птице, по зверю

Выпалить можно». — А леший? — «Не верю!

Раз в кураже я их звал-поджидал

Целую ночь, — никого не видал!

За день грибов насбираешь корзину,

Ешь мимоходом бруснику, малину;

Вечером пеночка нежно поет,

Словно как в бочку пустую удод

Ухает; сыч разлетается к ночи,

Рожки точены, рисованы очи.

Ночью… ну, ночью робел я и сам:

Очень уж тихо в лесу по ночам.

Тихо как в церкви, когда отслужили

Службу и накрепко дверь затворили,

Разве какая сосна заскрипит,

Словно старуха во сне проворчит…»

Дня не проводит Мазай без охоты.

Жил бы он славно, не знал бы заботы,

Кабы не стали глаза изменять:

Начал частенько Мазай пуделять.

Впрочем, в отчаянье он не приходит:

Выпалит дедушка — заяц уходит,

Дедушка пальцем косому грозит:

«Врешь — упадешь!» — добродушно кричит.

Знает он много рассказов забавных

Про деревенских охотников славных:

Кузя сломал у ружьишка курок,

Спичек таскает с собой коробок,

Сядет за кустом — тетерю подманит,

Спичку к затравке приложит — и грянет!

Ходит с ружьишком другой зверолов,

Носит с собою горшок угольков.

«Что ты таскаешь горшок с угольками?» —

Больно, родимый, я зябок руками;

Ежели зайца теперь сослежу,

Прежде я сяду, ружье положу,

Над уголечками руки погрею,

Да уж потом и палю по злодею! —

«Вот так охотник!» — Мазай прибавлял.

Я, признаюсь, от души хохотал.

Впрочем, милей анекдотов крестьянских

(Чем они хуже, однако, дворянских?)

Я от Мазая рассказы слыхал.

Дети, для вас я один записал…

II

Старый Мазай разболтался в сарае:

«В нашем болотистом, низменном крае

Впятеро больше бы дичи велось,

Кабы сетями ее не ловили,

Кабы силками ее не давили;

Зайцы вот тоже, — их жалко до слез!

Только весенние воды нахлынут,

И без того они сотнями гинут, —

Нет! еще мало! бегут мужики,

Ловят, и топят, и бьют их баграми.

Где у них совесть?.. Я раз за дровами

В лодке поехал — их много с реки

К нам в половодье весной нагоняет —

Еду, ловлю их. Вода прибывает.

Вижу один островок небольшой —

Зайцы на нем собралися гурьбой.

С каждой минутой вода подбиралась

К бедным зверькам; уж под ними осталось

Меньше аршина земли в ширину,

        Меньше сажени в длину.

Тут я подъехал: лопочут ушами,

Сами ни с места; я взял одного,

Прочим скомандовал: прыгайте сами!

Прыгнули зайцы мои, — ничего!

Только уселась команда косая,

Весь островочек пропал под водой:

«То-то! — сказал я, — не спорьте со мной!

Слушайтесь, зайчики, деда Мазая!»

Этак гуторя, плывем в тишине.

Столбик не столбик, зайчишко на пне,

Лапки скрестивши, стоит, горемыка,

Взял и его — тягота не велика!

Только что начал работать веслом,

Глядь, у куста копошится зайчиха —

Еле жива, а толста как купчиха!

Я ее, дуру, накрыл зипуном —

Сильно дрожала… Не рано уж было.

Мимо бревно суковатое плыло,

Сидя, и стоя, и лежа пластом,

Зайцев с десяток спасалось на нем

«Взял бы я вас — да потопите лодку!»

Жаль их, однако, да жаль и находку —

Я зацепился багром за сучок

И за собою бревно поволок…

Было потехи у баб, ребятишек,

Как прокатил я деревней зайчишек:

«Глянъ-ко: что делает старый Мазай!»

Ладно! любуйся, а нам не мешай!

Мы за деревней в реке очутились.

Тут мои зайчики точно сбесились:

Смотрят, на задние лапы встают,

Лодку качают, грести не дают:

Берег завидели плуты косые,

Озимь, и рощу, и кусты густые!..

К берегу плотно бревно я пригнал,

Лодку причалил — и «с богом!» сказал…

          И во весь дух

          Пошли зайчишки.

          А я им: «У-х!

          Живей, зверишки!

          Смотри, косой,

          Теперь спасайся,

          А чур зимой

          Не попадайся!

          Прицелюсь — бух!

          И ляжешь… У-у-у-х!..»

Мигом команда моя разбежалась,

Только на лодке две пары осталось —

Сильно измокли, ослабли; в мешок

Я их поклал — и домой приволок.

За ночь больные мои отогрелись,

Высохли, выспались, плотно наелись;

Вынес я их на лужок; из мешка

Вытряхнул, ухнул — и дали стречка!

Я проводил их всё тем же советом:

          «Не попадайтесь зимой!»

Я их не бью ни весною, ни летом,

Шкура плохая, — линяет косой…»

Хранители сказок | Николай Алексеевич Некрасов

hobbitaniya.ru

Дедушка Мазай: литературный герой и его прототип

Вопрос о прототипе героя стихотворения «Дедушка Мазай и зайцы» почти не вставал. Знаменитый спасатель зайцев традиционно воспринимался как чисто литературный персонаж. В литературе, правда, говорилось, что дедушка Мазай – реальный, конкретный человек, но звучало это как-то глухо и не очень убедительно: Мизенец (1902 г.): «Поэт оставил описание Мисковской волости в стихотворении “Дедушка Мазай и зайцы”. Вёжи, из которых происходил старый Мазай, принадлежит к этой же волости»439; А. В. Попов (1938 г.): «Деревня Малые Вежи, где жил Мазай, один из друзей-охотников Некрасова, существует и теперь»440; В. В. Касторский (1958 г.): «Дедушка Мазай – не вымышленное лицо. Это (...) костромской крестьянин, приятель Некрасова по охоте. Потомки дедушки Мазая живут и сейчас в Костромском районе под фамилией Мазайкиных*»441; А. Ф. Тарасов (1977 г.): «Герой стихотворения “Дедушка Мазай...” – реальная личность»442.

Знаменитый дедушка Мазай жил в Вёжах. Привычное словосочетание «дедушка Мазай» уже давно воспринимается как имя собственное, но, конечно, это только деревенское прозвище. В литературе неоднократно указывалось, что жившие в Вёжах потомки деда Мазая носили фамилию Мазайхины443.

К счастью, у нас есть возможность определить имя того человека, которого мы с детства знаем как дедушку Мазая. Во-первых, согласно ревизским сказкам первой половины XIX века, в Вёжах была только одна семья Мазайхиных. Во-вторых, в этой семье только один человек мог быть прототипом легендарного некрасовского героя.

Основателем рода Мазайхиных был крестьянин Савва Дмитриевич Мазайхин (1771 – 1842 гг.). Если в ревизской сказке 1834 года он значится просто как «Сава Дмитриев»444, то в сказке 1850 г., несмотря на его кончину в 1842 году, он уже записан как «Савва Дмитриев Мазайхин»445. Следовательно, Савва Дмитриевич и стал первым человеком, официально получившим фамилию «Мазайхин». В этой фамилии явно проглядывается корень «мазайха», но ни в одном словаре нам такого слова найти не удалось, и что оно обозначает, мы не знаем. Как бы там ни было, но фамилия «Мазайхин» с 30-х гг. XIX века в Вёжах укоренилась, и через несколько десятилетий её усеченный вариант – Мазай – узнала вся Россия. В 1801 году у Саввы Дмитриевича родился сын, при крещении получивший имя Иван. Не вызывает сомнения, что крещен он был в своей приходской церкви Преображения Господня в Спасе (Спас-Вёжи). И, конечно, при крещении никто и подумать не мог, что этот младенец со временем станет знаменитым дедушкой Мазаем.

По-видимому, в начале 20-х гг. XIX века Иван Саввич женился на крестьянской девушке Феодоре Кузьминичне (в ревизской сказке за 1850 г. она значится как «Феодора Козьмина»)446, которая была младше его на один год – она родилась в 1802 году447 Савва Дмитриевич скончался в 1842 году448 и, конечно, был погребен на кладбище в Спасе. Главой семьи стал Иван Саввич, у которого к этому времени было два сына – Кодрат* (р. 1823 г.) и Иван (р. 1825 г.)449. В ревизской сказке 1850 года старший сын Ивана Саввича значится как «Кондратей», т. е. Кондрат450, но в метрической книге он упоминается как Кодрат451**.

Нет сомнений в том, что Иван Саввич Мазайхин и дедушка Мазай – одно лицо, или, точнее, в том, что Иван Саввич послужил прототипом стихотворения о дедушке Мазае. По-видимому, Ивана Саввича в деревне звали Мазай***, и это прозвище представляет собой усеченный вариант его фамилии.

Одно из объяснений происхождения прозвища «Мазай» содержится в очерке А. М. Часовникова**** «Печь деда Кондрата», опубликованном в 1963 г. В этом очерке писатель рассказывает, как примерно в 1940 г. он был на рыбалке на месте будущего Костромского водохранилища и в дождь укрылся в избе у знакомого деда Кондрата Орлова (название деревни писатель не указывает). В разговоре выяснилось, что дед Кондрат – родственник деда Мазая, который доводился двоюродным братом его матери454. На вопрос Часовникова о том, помнит ли он Мазая, дед Кондрат ответил: «Хорошо помню. Мне двадцать лет исполнилось, когда Мазай помер»455. Далее следует такое объяснение прозвища «Мазай». Дед Кондрат говорит: «Это его прозвище было. Мимо зверя пулу пускал, как говорят у нас, мазал. Мазай да Мазай! Прозвище в фамилию перешло»456. Однако данное сообщение вызывает глубокое сомнение. Во-первых, автор не указывает, в какой деревне он беседовал с дедом Кондратом. Во-вторых, по авторитетному свидетельству Л. П. Пискунова, в предвоенных Вёжах и Ведёрках ни одного старика по имени Кондрат Орлов не было. Похоже, что всё, о чем пишет А. М. Часовников, является плодом его художественного воображения.

Реальный дед Мазай, несомненно, был отличным охотником и метким стрелком. «Мазать» из ружья он стал только в преклонных годах, о чём и пишет Некрасов:

Дня не проводит Мазай без охоты, Жил бы он славно, не знал бы заботы, Кабы не стали глаза изменять: Начал частенько Мазай пуделять (II, 322).

Однако устойчивые прозвища людям дают обычно или в молодости, или в ранней зрелости, в старости их получают редко. Самое же главное возражение состоит в том, что, как писалось выше, первым носить фамилию Мазайхин стал отец Ивана Саввича – Савва Дмитриевич Мазайхин, и поэтому, если кто и «мазал» на охоте, то это он.

Знакомство Ивана Саввича с Некрасовым, вероятнее всего, произошло в середине 60-х гг. XIX в., когда ему уже было около 65 лет, а обоим его сыновьям – примерно по 40 лет. И поэтому дедушкой Мазаем может быть только Иван Саввич.

Против отождествления И. С. Мазайхина с дедом Мазаем можно возразить, что о последнем в стихотворении сказано:

Вдов он, бездетен, имеет лишь внука (II, 322).

В последний раз жена Ивана Саввича, Федора Кузьминична, упоминается в 1858 г., когда ей было 55 лет. К середине 60-х годов Иван Саввич вполне мог овдоветь. Слова же «бездетен, имеет лишь внука», видимо, надо отнести к тому, что стихотворение Некрасова – всё-таки не документальный очерк, а художественное произведение. К 1858 году И. С. Мазайхин имел двух сыновей, Кодрата и Ивана, и пятерых внуков. У Кодрата Ивановича и его жены Настасьи Лаврентьевой (р. 1823 г.) в 1858-м было трое детей: дочь Мария (р. 1848 г.) и сыновья Трифон (р. 1854 г.) и Василий (1857 г.)457. У Ивана Ивановича и его жены Пелагеи Давыдовой (р. 1831 г.) тогда же было двое детей: дочь Матрена (р. 1854 г.) и сын Василий (р. 1857 г.) (был еще родившийся в 1850 году сын Александр, но он умер в 1855 году)458. К середине 60-х годов количество внуков у И. С. Мазайхина наверняка выросло. Еще раз повторим, что стихотворение о дедушке Мазае – художественное произведение, и, видимо, Некрасов счел, что для стихотворного Мазая более уместным быть бездетным и иметь только одного внука.

Выше уже писалось о предположении В. Н. Осокина о том, что герой стихотворения «Пчелы», не названный по имени старик-пасечник – это дед Мазай. Напомним данное стихотворение, герой которого рассказывает какому-то прохожему:

На-т-ко медку! с караваем покушай. Притчу про пчелок послушай! Нынче не в меру вода разлилась, Думали, просто идет наводнение, Только и сухо, что наше селение По огороды, где ульи у нас. Пчелка осталась водой окруженная, Видит и лес, и луга вдалеке, Ну – и летит, – ничего налегке, А как назад полетит нагруженная, Сил не хватает у милой. – Беда! Пчелами вся запестрела вода, Тонут работницы, тонут сердечные! Горю помочь мы не чаяли, грешные, Не догадаться самим бы вовек! Да нанесло человека хорошего, Под Благовещенье помнишь прохожего? Он надоумил, Христов человек! Слушай, сынок, как мы пчелок избавили: Я при прохожем тужил-тосковал; «Вы бы им до суши вехи поставили», Это он слово сказал! Веришь: чуть первую веху зеленую На воду вывезли, стали втыкать, Поняли пчелки сноровку мудреную: Так и валят и валят отдыхать! Как богомолки у церкви на лавочке, Сели-сидят. – На бугре-то на травочки, Ну, а в лесу и в полях благодать: Пчелкам не страшно туда залетать, Всё от единого слова хорошего! Кушай на здравие, будем с медком, Благослови бог прохожего! Кончил мужик, осенился крестом; Мед с караваем парнишка докушал, Тятину притчу тем часом прослушал И за прохожего низкий поклон

Господу Богу ответил и он (II, 291-292).

В варианте стихотворения говорится:

Мы на бугре, да и то не избавлены; Видел ты? до лесу вехи поставлены?

Это для пчелок у нас (II, 580).

Деревня Вёжи как раз находилась «на бугре», высившемся среди необозримых лугов.

Мысль В. Н. Осокина о том, что герой стихотворения «Пчелы» – дедушка Мазай, необычайно интересна, и её нельзя не разделить. Отсюда можно предположить, что реальный Мазай держал пчел. Известно, что жители Вёжей издавна разводили пчел. По свидетельству о. Иакова Нифонтова, в 70-80 гг. XIX века в Мисковской волости было более 300 ульев459. Л. П. Пискунов сообщает, что в 30-50 гг. XX века 5-6 семей в Вёжах имели пасеки по 8-10 ульев460. «Обилие пчел и пчеловодов, – пишет Л. П. Пискунов, – объясняется тем, что на наших заливных лугах было большое разнотравье, росло множество цветов. Помню, когда идешь луговой тропкой во время первого сенокоса, то от травы и свежескошенных валков исходил медовый запах»461. В воспоминаниях Л. П. Пискунова есть и прямое подтверждение тому, о чем говорится в стихотворении «Пчелы». Он пишет: «В теплые дни во время половодья первый медосбор начинался с вербы и краснотала, которые первые распускают свои «барашки». В это время, когда луга залиты водой, пчелам приходилось летать далеко в леса. Иногда при этом пчел застигала непогода – сильный ветер, дождь – и многие из них гибли, падали в воду, тонули. Это не раз приходилось наблюдать и лично мне (...), когда едешь на лодке по полою весной»462.

«Пчёлы». Акварель Б. М. Кустодиева. 1921 г.

Несомненно, краеведов смущало то, что в стихотворении деревня Мазая названа «Малые Вёжи» (данное название не зафиксировано ни в одном документе), в то время как к концу XIX века она именовалась просто Вёжи. Наименование деревни Мазая «Малыми Вёжами» порождало путаницу, когда Вёжи путали с селом Спас-Вёжи (Спас). Б. В. Гнедовский отмечал, что Некрасов в стихотворении о деде Мазае «называет (...) село Спас “Малыми Вёжами”»463. Вслед за Б. В. Гнедовским эту ошибку повторили многие авторы. А. Ф. Тарасов: «Деревня деда Мазая – Малые Вежи (Спас-Вежи)»464. В. Г. Брюсова пишет о «церкви Преображения из села Малые Вежи, именуемой “Спас-Вежи”»465. Е. В. Кудряшов, говоря о том же храме, писал: «Церковь стояла вблизи старинных селений Спас и Вежи»466 (хотя на самом деле церковь стояла на окраине села Спас в одной версте от д. Вёжи). Н. К. Некрасов ошибочно слил Вёжи воедино со Спасом. «В этом “низменном крае”, – писал он, – была деревенька Малые Вежи. Рядом с ней стояло село с широко распространенным в старое время названием “Спас”. Оно слилось с Вежами и стало называться Спас-Вежи»467. Это, конечно, не так. Вплоть до середины 50-х гг. XX века и д. Вёжи, и с. Спас представляли собой отдельно стоящие селения, находящиеся в одном километре друг от друга.

Как известно, издавна существовала традиция, когда два селения, носящие одинаковые названия и расположенные неподалеку друг от друга, имеют уточняющие названия: Малое (-ая, - ые) и Большое (-ая, - ые). Например, в Костромском уезде к началу XX века имелись следующие «пары» названий: Большие Соли – Малые Соли, Большое Андрейково – Малое Андрейково, Большие Бугры – Малые Бугры и т. д. Обычно такие названия появлялись, когда из одного селения часть жителей выселялась, основывала новое селение, давая ему то же название. В таком случае новое селение получало уточняющую приставку «Малое», а старое селение – «Большое»*. Логично предположить, что когда-то часть жителей из Спаса переселилась в Вёжи, и эти селения стали называть Большие Вёжи (Спас) и Малые Вёжи (Вёжи). Со временем вариант Большие Вёжи, по-видимому, мог быть вытеснен названием Спас-Вёжи, (позднее – Спас), а оставшееся без пары название Малые Вёжи забылось, превратившись просто в Вёжи.

Главным в стихотворении «Дедушка Мазай и зайцы» является рассказ о весеннем разливе, во время которого Мазай спасает зайцев. В самом начале стихотворения о разливах говорится:

(Всю эту местность вода понимает*, Так что деревня весною всплывает, Словно Венеция) (II, 322). Рисунок Д. Шмаринова. 1946 г.  

Во время половодья добрый дедушка Мазай спасал гибнущих зайцев. Напомним всем известный отрывок:

«...Я раз за дровами

В лодке поехал – их много с реки

К нам в половодье весной нагоняет –

Еду, ловлю их. Вода прибывает.

Вижу один островок небольшой –

Зайцы на нем собралися гурьбой.

С каждой минутой вода побиралась

К бедным зверькам; уж под ними осталось

Меньше аршина земли в ширину,

Меньше сажени в длину.

Тут я подъехал: лопочут ушами

Сами ни с места; я взял одного,

Прочим скомандовал: прыгайте сами!

Прыгнули зайцы мои, – ничего!

Только уселась команда косая,

Весь островочек пропал под водой:

“То-то!” сказал я: “не спорьте со мной!

Слушайтесь, зайчики, деда Мазая!”» (II, 324).

Во время весенних разливов в Заречье животные – волки, зайцы, лисы, кабаны, лоси – оказывались в трудном положении, многие из них гибли. Л. П. Пискунов вспоминает о разливе 1936 г., когда Вёжи «залило так, что во многих домах вода доходила до окон первых этажей (...). В это время было залито большое количество лесных угодий, незатопленными остались только отдельные небольшие островки в лесах. Тогда погибло много зверей. Лоси плавали, искали островки суши и не находя – тонули. Их вздутые туши позднее наши мужики находили в лесах и на полое. Зайцы, когда уходил из-под них последний клочок суши, плавали, тонули, забирались на пни, кривые деревья, бревна. Некоторые мужики снимали их и привозили в деревню или высаживали где в лесу на островок. Мой отец как-то поехал на ботнике развешивать мережи для сушки и встретил в лесу мертвого волка, который плавал на толстом бревне, положив голову и уцепившись за бревно передними лапами»470.

Е. П. Дубровиной принадлежит важное замечание, подтверждающее, то, что Некрасов передаёт подлинный рассказ Мазая. В стихотворении сказано, что зайцы «лопочут ушами». Исследовательница определила выражение «лопотать ушами» (т. е. поводить ими из стороны в сторону) как чисто костромской диалектизм, зафиксированный ею в речи старожилов Костромского района в селах Спас, Шунга и д. Некрасово (б. Святое)471.

В творчестве Некрасова стихотворение о дедушке Мазае занимает особое место. Вряд ли кто-нибудь будет оспаривать, что в настоящее время это самое популярное произведение поэта, а дедушка Мазай – самый любимый некрасовский герой. Нельзя не удивляться, как из-под пера поэта, почти всегда изображавшего русскую жизнь с «угрюмой, желчной односторонностью обличителя» (А. В. Тыркова-Вильямс), вышло такое светлое, доброе, совершенно лишенное обличительства стихотворение.

Примечательно, что в работах некрасоведов (и дореволюционных, и советских) о «Дедушке Мазае...» обычно говорится или очень скупо, или не говорится вообще. Можно указать немало солидных трудов и капитальных учебных пособий, в которых это стихотворение не упомянуто ни единым словом. Подобное умолчание, конечно, не случайно. «Дедушка Мазай...» лежал вне основного русла некрасовской поэзии – с его неизменными картинами народного горя и призывами к восстанию. В. В. Жданов, один из немногих, кто упомянул о нем, выделяет «рассказ о костромском крестьянине дедушке Мазае, собиравшем в свою лодку во время разлива погибающих зайцев. Стихи проникнуты неподдельной любовью к (...) природе, к людям того “низменного края”, где любил охотиться Некрасов. Стихи, посвященные русским детям (...), родились в минуты душевного спокойствия и той умиротворенности, в какую всегда погружался поэт, оказавшись с природой или среди людей деревни. Отсюда светлый колорит этих стихов, их невыдуманные сюжеты, их истинно народный юмор»472. Стихотворение о дедушке Мазае, безусловно, – лучшее из произведений Некрасова, в котором нашло отражение всё самое светлое, что было в душе поэта.

Нам неизвестно, когда умер И. С. Мазайхин, и поэтому мы не знаем, дожил ли он до выхода стихотворения в свет. Ревизские переписи после 1858 года больше не проводились. Метрические книги Преображенской церкви в Спасе сохранились только начиная с 1879 г. Судя по всему, И. С. Мазайхин скончался на рубеже 60 и 70-х гг. XIX века. Отпевание его, разумеется, состоялось в приходской Преображенской церкви в Спас-Вёжах. У её стен, на приходском кладбище, он и был похоронен. Если И. С. Мазайхин умер до 1875 г., то его отпевал священник о. Иоанн Демидов*. Если же прототип деда Мазая скончался после 1875 г., то таинство его отпевания совершил о. Сосипатр Добровольский (1840 – 1919 гг.), служивший настоятелем Преображенского храма 44 года – с 1875 г. и вплоть до кончины в 1919 году474.

Судьба первых поколений потомков И. С. Мазайхина представляет немалый интерес. Выше писалось, что одна из особенностей Костромского Заречья состояла в том, что здесь бок-о-бок жили и православные, и приверженцы нескольких старообрядческих толков (по выражению Н. Н. Виноградова, тут в каждой деревне было «по пять вер, по десять толков»475). Представители разных «вер» нередко переходили из одной в другую. Главной причиной подобных переходов являлись браки, когда полюбившие друг друга молодые люди принадлежали к разным толкам. В подобных случаях дело часто кончалось тем, что или жених переходил в веру невесты, или наоборот. В судьбе потомков И. С. Мазайхина эта особенность края проявилась самым наглядным образом.

По-видимому, сын И. С. Мазайхина, Иван Иванович Мазайхин (р. 1825 г.), в середине 50-х годов перед женитьбой на Пелагее Давыдовой (р. 1821 г.) ушел из православия и стал старообрядцем-беспоповцем, нетовского толка**.

Во второй половине 60-х гг. XIX века (вероятно, еще при жизни отца) Иван Иванович возвел в Вёжах каменный дом (во всяком случае, именно его внук, С. В. Мазайхин, жил в нём в первой половине в.). Точное время возведения дома неизвестно, но вплоть до начала 50-х гг. XX века на его стене висела жестянка «Русского страхового общества» с надписью «Застраховано 1870 год», следовательно, его построили, скорее всего, в конце 60-х гг. века. «Мазайхин дом» в Вёжах стал одним из самых первых каменных крестьянских домов не только в Зарецком крае и в Костромском уезде, но и во всей Костромской губернии. Он напоминал собой городской дворянский особняк средней руки – двухэтажный, с полукруглым верхом окон второго этажа, с декоративными пилястрами на стенах. Л. П. Пискунов свидетельствует, что «Мазайхин дом», как его называли в Вёжах, «был самым старым кирпичным домом в деревне (...). Первоначально он был на три окна, двухэтажный, а годах в 1870-80 был сделан придел еще на два окна в два этажа, и сарай по всей ширине дома. Над окнами второго этажа на стене была прикреплена металлическая табличка величиной с большую тарелку, где было вытеснено (...) следующее:

“Российское страховое общество застраховано 1870 год”.

Наш дом был напротив через улицу, и эту табличку часто приходилось видеть из окна»477. В другом очерке Л. П. Пискунов уточняет название дома: «...Мазайхин дом, или, точнее сказать, дом дедушки Мазая (так его еще иногда называли)»478. Вплоть до 50-х гг. XX века улица, на которой стоял «Мазайхин» дом, именовалась Мазайхиной улицей479.

Сын Ивана Ивановича, Василий Иванович Мазайхин (р. 1857 г.) взял в жены Феодосью Каллистратову (Каллистратовну), принадлежавшую к «поповщине»480. Одну из своих дочерей, Марию Васильевну, В. И. Мазайхин выдал замуж за богатого купца, почетного потомственного гражданина Дмитрия Евдокимовича Гордеева. Последний постоянно проживал в усадьбе Дор Романовского уезда Ярославской губернии, а в Костромской уезд приезжал по делам. В конце XIX века Д. Е. Гордеев купил в Заречье 324 десятины земли и построил в селе Петрилове картофелетерочный завод481. В начале 90-х годов на его пожертвования была капитально перестроена Богородицко-Казанская церковь в Петрилове. На рубеже XIX и XX вв. Д. Е. Гордеев возвёл рядом с ней небольшую одноглавую церковь, освященную в 1901 году во имя своего ангела – святителя Димитрия, с родовой усыпальницей482. В памяти старожилов Заречья он остался как «барин Гордеев»483. После его смерти (Д. Е. Гордеев умер, по-видимому, в 1911 г.) завод в Петрилове вплоть до революции принадлежал его сыну – Александру Дмитриевичу Гордееву, праправнуку И. С. Мазайхина.

Сын В. И. Мазайхина, Сергей Васильевич Мазайхин (1887 – 1973 гг.) был крещен в «нетовщине». Однако, желая жениться на девушке из православной семьи, через таинство миропомазания, совершённое о. Сосипатром Добровольским в Преображенской церкви с. Спас-Вёжи (Спас) 12 января 1913 г., Сергей Васильевич был официально присоединен к православию484. Через восемь дней, 20 января 1913 г., в той же церкви о. Сосипатр обвенчал С. В. Мазайхина и его избранницу – уроженку Вежей Александру Павловну Кузнецову (1891 – 1967 гг.)485.

kostromka.ru

Почему дедушка - Мазай?

Н. А. Некрасов, кроме того, что был выдающимся поэтом, оказался не менее талантливым издателем. В 1846 году он купил журнал «Современник». Издание этого журнала затеял еще А. С. Пушкин, однако за десять лет своего существования «Современник» никакой прибыли владельцам не приносил. Трудами же Н. А. Некрасова в короткий срок «Современник» сделался самым популярным (а, следовательно, и самым прибыльным) журналом в тогдашней России.

И не только из-за того, что к сотрудничеству были привлечены самые талантливые писатели. Одновременно с заботой о качественном содержании номеров Н.А. Некрасов открыл широкий круг новых, «своих» читателей. С читателями этими журнал говорил на их языке и не стеснялся обсуждать «горячие» именно для них темы. Отсюда — потрясающая популярность и даже культовость.

Нельзя сказать, что Некрасов писал по заказу, но так называемый «социальный заказ» он учуял. Как опытный и удачливый картежник (которым, к слову сказать, Николай Алексеевич являлся), увидев, что «карта пошла», он умело использовал подвернувшуюся возможность сорвать куш. Обличающие стихи о тяжелой доле русского крестьянина уходили, словно горячие пирожки, заставляя читателей забывать, что написаны-то они помещиком-крепостником с норовом совсем не либеральным.

Мне и моим современникам не трудно представить, за счет чего и каким образом выросла популярность того, некрасовского «Современника». На нашей памяти в конце 1980-х годов подобный кульбит совершил журнал «Огонек», когда его редактором стал В. Коротич.

«Верхним чутьем» картежника, охотника и журналиста поэт Н. А. Некрасов открыл еще одного «своего» читателя. Детской литературы как таковой в тогдашней России не существовало, дети же, естественно, были. И Некрасов стал писать стихи для детей. Из нескольких таких стихотворений история про то, как дедушка Мазай спасал зайцев, — лучшая.

Как видим, и в этом вопросе поэт-охотник промаха не дал. Стихотворение про дедушку Мазая российским малышам читают их родители, воспитатели и учителя вот уже сто пятьдесят лет. Потому-то среди героев русской литературы по известности старый Мазай занимает второе место и если уступит его когда-нибудь, то разве что Чебурашке.

Внутренняя рифма в названии «Дедушка МаЗАЙ и ЗАЙцы» заставляет подумать, что история эта придумана поэтом от начала и до конца, а Мазай — вымышленный персонаж. Но некрасоведы утверждают, что это не так. Н. А. Некрасов описал истинное происшествие.

Начнем с места действия, которое упоминается уже в первых строках стихотворения:

В августе, около Малых Вежей С старым Мазаем я бил дупелей.

Дупель — это небольшая болотная птица вроде бекаса. А Малые Вёжи — деревня неподалеку от Костромы. Отсюда до усадьбы Н. А. Некрасова в Карабихе — километров 60, но для охотника это не крюк. Так что поэт в Малых Вёжах бывал неоднократно.

Деревня находилась в междуречье Волги и реки Костромы. Место низменное, и каждую весну его затапливало весеннее половодье. Чтобы спастись от наводнений, деревни здесь строили на возвышенностях. Так же, на холме, теснились и Малые Вёжи. Теснились, потому что места на холме было мало. А поскольку половодье иногда накрывало и холм, дома здесь ставили на столбы. О чем тоже написано в стихотворении:

Вся она тонет в зеленых садах; Домики в ней на высоких столбах.

Весенние неудобства во время разлива окупались сторицей летом. В заливных лугах вставала высоченная трава. Кроме того, до самой жаркой поры в пойме оставалось множество озер, кишевших рыбой. Местные жители не только сами себя этой рыбой кормили, но еще торговали ею в Костроме. Да и болот с дупелями и бекасами в районе деревни, где жил Мазай, было предостаточно. Недаром приезжал сюда охотиться Н. А. Некрасов!

Сейчас Малых Вёж нет. Всю низменную часть между рекой Костромой и Волгой в 1955 году затопило Горьковское водохранилище, образовавшееся в результате строительства Горьковской ГЭС. Жители деревни перебрались в соседнее село Спас.

Теперь о главном герое. Н. А. Некрасов, наезжая в эти края, не раз охотился вместе с жителем Малых Вёж Иваном Саввичем Мазайхиным. Родился тот в 1801 году, а умер где-то в 1860-х годах. Так что во время встреч с Некрасовым его деревенское прозвище, «дед Мазай», вполне соответствовало истине: дедом он и был.

Впрочем, безоглядно доверять поэту не следует. По Н. А. Некрасову, Мазай одинок, только маленький внук живет с ним. У реального И. С. Мазайхина была большая семья: двое сыновей и множество внуков. Потомки его жили в селе вплоть до затопления в 1950-е годы. Двухэтажный дом Мазайхиных считался местной достопримечательностью.

А фамилия? Откуда она взялась, такая чудная? Оказывается, от соседнего народа, от мордвы. По-мордовски мазый — красивый. Есть даже мордовское собственное имя «Мазай», «красавец». От этого имени произошла и фамилия Мазайхиных, и другая распространенная русская фамилия, Мазаев.

shkolazhizni.ru


Смотрите также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>