Николае Чаушеску. Румыния, 1965 — 1989. Серия «Конец диктатора». +18

 

«Гений Карпат» — так окрестила при жизни местная пресса румынского лидера. При Чаушеску в стране произошло усиление спецслужб и началась тотальная слежка за рядовыми гражданами. Доведенная до абсурда административно-командная система, замешанная на национализме, невежестве, алчности, — все это нашло свое законченное выражение в режиме Николае Чаушеску

 

Сам он и его жена, «академик с миро­вым именем», были выходцами из социальных низов довоенной Румынии. Их восхо­ждение к вершинам власти сопровождалось разрушением их нравственных и куль­турных устоев, деградацией личности, утратой понятий об элементарных человеческих нормах.

Генсек Румынии Николае Чаушеску и его жена Елена. В декабре 1989 года Чаушеску был свергнут. На Рождество и он, и его жена были казнены.

Про­возглашенная Чаушеску реформа социалистической экономики основывалась не на системе поощрений, а на системе вычетов и штра­фов. В соответствии с принятым в 1978 году законом из зарплаты работающих ежемесячно удерживалось 20-25% Эта часть выплачивалась в качестве «премии» лишь в случае выполнения плана, при этом никакие объектив­ные причины его невыполнения (например, отсутствие сырья) не принимались во внимание. 

Согласно официальным инструкциям, в квартире разрешалось зажечь только одну лампочку мощностью 15 ватт, использование холодильников и других бытовых электроприборов зимой категорически запрещалось, равно как и употребление газа для обогрева жилых помещений. 

Нарушения выявлялись созданной с этой целью «экономической полицией» и карались штрафами, а затем и отключением газа и электроэнергии вообще. Горячая вода в квартиры практически не подавалась, а телевидение работало 2-3 часа в сутки.Потребление электроэнергии на душу населения в Румынии было тогда самым низким в Европе. Во имя «светлого будущего» страна сидела на голодном пайке.

Не менее абсурдной была и политика в отношении сельского хозяйства. Особенно подкосила аграрный сектор кампания по так называемой «систематизации» — ликвидации нескольких тысяч «неперспективных» сел и созданию «социалистиче­ских агрогородов», а на деле — строительству в целях «социалистического пере­устройства села» скороспелых и плохо оборудованных многоэтажных бараков, куда принудительно стали переселять крестьян. 

Согласно существовавшим инструкциям, общение любого из румынских гра­ждан с иностранцами могло проходить лишь в присутствии свидетелей, а о содержа­нии разговора необходимо было на следующий же день сообщить в письменной форме «куда следует» — в тайную полицию Секуритате. 

И тем не менее за пределы страны проникали сообщения о многих вопиющих фактах румынской действительности, в том числе о том, что, согласно изданному в середине 80-х годов распоряжению, новорожденные подле­жали регистрации лишь в двухмесячном возрасте. Делалось это для того, чтобы не «испортить» статистические показатели детской смертности, поскольку многие из появившихся на свет сразу же погибали, так как даже в родильных домах темпера­тура зимой не превышала 7-9° тепла. 

Страна был доведена буквально до обнищания. С начала 80-х годов, когда в Бухаресте стали все чаще появляться истощенные и босые крестьяне, а крестьянские дети в глубинке, выбегали к проходящим поездам и просили милостыню.

1989 год. Дети на улице Бухареста.

Так что нет ничего удивительного в том, что протест против режима Чау­шеску разрастался. Начиная со второй половины 70-х годов в Румынии неоднократно возникали стихийные забастовки. Подавляли их с неизменной жестокостью, как это произош­ло, например, в Брашове 15 ноября 1987 года. События, происшедшие в этом горо­де, были первым открытым политическим выступлением против тоталитарного режима. По воспоминаниям очевидцев, в тот день около 7 000 рабочих собрались у здания мэрии (она же — уездный комитет РКП) с требованием хлеба (который стало невозможно купить даже по талонам) и уменьшения вычетов, достигших 40% зарплаты. Мэр (он же секретарь уездного комитета РКП) стал угрожать рабочим, что если те не разойдутся, то через месяц они и их дети будут есть солому. Рабочие не разошлись, а штурмом взяли мэрию. Там они обнару­жили банкетные столы, ломившиеся от всякой снеди по случаю избрания мэра в Великое национальное собрание. 

Возмущенные рабочие со­рвали со стен кабинетов портреты Чаушеску и сожгли их на площади перед мэрией. Солдаты регулярной армии потопили в крови выступление рабочих Брашова, многие из них исчезли бесследно… 

В то время, как население из-за экономической политики правительства нищало, культ личности национального лидера и его семьи достиг небывалых масштабов. Однако ни всевластие тайной полиции Секуритате, ни машина государственной пропаганды не могла победить слухи о роскоши, в которой живет чета президента.

Чаушеску с женой и сыном на одной из вечеринок.

При ЦК РКП было создано «Бюро по обслуживанию и снабжению» высших функционеров партии и членов их семей (в основном это были родственники Чаушеску). Бюро бесплатно предоставляло им квартиры, мебель, одежду, продукты питания. В 1989 году бюджет этого бюро составлял 70 млн. лей (10 млн. долл). 

В июне 1989 года румынский политический еже­недельник «Lumea» отмечал: «С чувством глубокого удовлетворения и патриоти­ческой гордости коммунисты, все граждане социалистической Румынии всецело одобрили решение пленума предложить XIV съезду переизбрать товарища Нико­лая Чаушеску — героя среди героев, выдающегося руководителя нации, гениаль­ного зодчего социалистической Румынии, выдающуюся личность современности — на высшую должность Генерального секретаря РКП». Осенью того же года на партийном пленуме Чаушеску заявил, что не «желает слушать лекций от Горбачева», так как давно уже провел собственную «перестройку» и «развил социалистическую демократию в Румынии, как никто другой». 

Однако вопреки таким заявлениям внутреннее недовольство в стране неуклонно нарастало. Конец румынского режима приближался. 

Уличные протесты в Румынии начались в декабре 1989 года в городе Тимишоара. Власти попытались выселить из своего дома в городе Тимишоаре популярного диссидента пастора Ласло Текеша, венгра по национальности, который за полгода до этого в интервью венгерскому телевидению резко раскритиковал экономическую политику румынского правительства. Прихожане-венгры встали на сторону священника, акция протеста стремительно расширилась до нескольких тысяч человек. Скоро изначальный повод забылся, и акция превратилась в масштабное антиправительственное выступление. К тому времени протесты периодически вспыхивали уже более десяти лет, режим Чаушеску жестоко и эффективно их подавлял и совершенно не предполагал, что на этот раз произойдет что-то особенное. 

Как водится, выступление попытались подавить силами «Секуритате» — румынского КГБ, но на этот раз их оказалось мало. Оставался единственный выход — ввести в город войска. Но даже армия смогла восстановить порядок только тогда, когда был открыт танковый огонь на поражение.

Чаушеску приказал армии и полиции открыть огонь по демонстрантам. Сталинские замашки взяли верх над разумом.

Точное число жертв этой бойни неизвестно до сих пор.

По некоторым сведениям погибло 60 и было ранено более 250 человек. Есть данные о 40 трупах, которые по личному приказанию жены Чаушеску были вывезены из городского морга и кремированы в Бухаресте.

 

17 декабря румынский генсек провел засекреченную «телеконференцию» военного руководства всех уездов, объявив боевую тревогу и приказав привести вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности, а по «мятежникам открывать огонь без предупреждения». 

20 декабря в телеобращении Чаушеску, как это часто бывает, обвинил в организации протестов «иностранные силы». А вот о том, что его народ живет на грани нищеты генсек забыл…

Несмотря на начавшиеся массовые общественные выступления, диктатор был в полной уверенности, что его режиму ничего не угрожает. После подавления восстания в Тимишоаре, он спокойно улетел с визитом в Иран. Однако был вынужден вернуться. 

Революция перекинулась в Бухарест. 21 декабря в город были введены войска.

 

22 декабря Чаушеску диктатор приказал провести массовый митинг в свою поддержку, но в результате получил стотысячную акцию протеста уже на центральной столичной площади.

 

Чаушеску был встречен гневными криками.

На сторону восставших перешли войска.

Толпа начала штурмовать здание.

Чаушеску и его жена в последний момент спаслись на вертолете.

Пилот посадил вертолет в поле у города Тырговиште. Чаушеску и их охранники решили ловить на дороге машины: на первой они уехали недалеко — водитель сделал вид, что у него закончился бензин. Чаушеску продолжили бегство на другой машине и доехали до Тырговиште, где вечером все же были арестованы и преданы трибуналу.

 

Гособвинителем на процессе выступал генерал-майор Джику Попа, заместитель председателя военного трибунала по Бухаресту. Как вспоминал один из участников процесса, даже адвокаты, назначенные для Чаушеску, больше напоминали обвинителей, чем защитников.

Чаушеску обвинили в геноциде собственного народа и в том, что своей политикой он привел страну к нищете и голоду.

Арестованных супругов поместили в камере отделения военной полиции. Они находились там трое суток, пока решалась их судьба. 

Суд военного трибунала длился два часа. Николае и Елену Чаушеску обвинили в геноциде. Озвучив цифру шестьдесят тысяч погибших.

Подсудимые отказались признать обвинение. Председатель военного трибунала Джорджица Попа говорил, что экс-правитель и его жена были в тот момент -такими же глупыми, как обычно. И он, и она. Не было никакой возможности вести с ними диалог. Услышав слово «геноцид»… Елена несколько раз спросила меня, что это значит»…

25 декабря 1989 года трибунал признал генерального секретаря Компартии Румынии Николае Чаушеску и его жену Елену (вице-премьера Румынии) виновными и приговорил к расстрелу.

Супругов Чаушеску вывели по двор солдатской казармы. Английские журналисты, собравшие материал об их казни, говорят, что экс-правитель и его жена вели себя вызывающе. По пути на казнь Елена спросила кого-то из солдат: «За что вы нас? Ведь я была вам матерью». Солдат сухо возразил: «Да что ты за мать, ты убивала наших матерей!»

Расстрелять чету Чаушеску вызвались сотни добровольцев, но отобраны были только четверо — офицер и трое солдат. Они выстроились в линию и прицелились. Чаушеску успел только крикнуть: «Я не заслуживаю…», и тут прогремели выстрелы. Чету Чаушеску расстреляли у стены солдатской уборной.

На счетах четы Чаушеску в швейцарских банках, находилось около 400 миллионов долларов.

Казнь Николае Чаушеску стала прологом развала и гибели правящего клана (по некото­рым данным, численность его родственников и свояков в различных звеньях аппа­рата РКП достигала 300-400 человек). Среди прямых родственников диктатора выделялся его сын Нику (39 лет). Следствием установлено, что в результате его приказа открыть огонь по участникам мирной демонстрации в Сибиу 21 — 22 дека­бря было убито 89 и ранено 219 человек. Кроме Нику, перед судом предстали и двое других детей Чаушеску — Валентин и Зоя, которые обвинялись в использова­нии в личных целях государственного имущества.

Еще один брат Чаушеску, Илие, генерал-лейтенант, занимал пост заместителя министра обороны, а сестра диктатора, Елена Бэрбулеску, имея четырехклассное образование, получила степень доктора истории и должность главы школьного инспектората в родном уезде Олт, где про­славилась травлей честных людей, коррупцией и хищениями. При аресте у нее были конфискованы банковские чеки на сумму около полумиллиона лей.

Упо­минавшийся выше брат диктатора был обвинен в совершении убийств при отягчающих обстоятельствах и в подстрекательстве к геноциду. А другой его брат, Марин, находившийся на посту главы торгпредства в Австрии, сразу же после революции покончил жизнь самоубийством.

Место расстрела президента Социалистической республики Румыния Николае Чаушеску и его жены Елены теперь показывают туристам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>